Валерий ДЗИДЗОЕВ
        ЛЕТОПИСЬ  ДОБРОСОСЕДСТВА
                           

        Размышления о глубинных корнях осетино-кабардинских
                   взаимоотношений в 17-19 веках


      Сегодня,  в  конце XX века, каждому народу и,  в  частности,
осетинам,  следует лучше знать свою древнюю и уникальную  историю.
Но  это  едва  ли  возможно без всестороннего и  глубокого  знания
прошлого  своих  ближайших  соседей. Для  осетин  -  это  грузины,
кабардинцы, балкарцы, ингуши и другие народы Кавказа, с которыми в
разное  время в силу конкретно-исторических обстоятельств у осетин
складывались то добрые, то натянутые взаимоотношения. В частности,
прошлое  осетин  и кабардинцев так переплетено, что  порой  трудно
отделить историю одного народа от истории другого.
    Некогда могущественная Алания и предки нынешних осетин  аланы,
контролировавшие равнинные территории Северного Кавказа, оказались
в   исключительно   трудном  положении  после  татаро-монгольского
нашествия.  Разгром алан полчищами Тимура поставил предков  осетин
на  грань  физического  уничтожения.  Оказавшись  в  горах,  аланы
фактически были в известном смысле изолированы от остального мира.
Равнинные территории Северного Кавказа теперь уже контролировались
кабардинскими  феодалами, которые в силу разных  причин  оказались
сильнее  соседних  народов. Сегодня об этом не  любят  говорить  и
писать  многие  историки Северного Кавказа (за  исключением  самих
кабардинцев), видимо, полагая, что такое объяснение истории  наших
народов   будет   ущемлять  чье-либо  национальное    достоинство.
Действительно,  менталитет   народов  Кавказа  (а  может,  и  всех
народов  планеты)  «не позволяет» историкам писать  такую  правду,
которая  не  вписывается  в  стереотипы представлений  большинства
народов   о   своей   далекой  и  нынешней  истории.   Психология,
менталитет,  национальное самосознание народов Кавказа органически
связаны  с  их  историей.  Свойственное  народам  Кавказа  большее
уважение  к  предкам,  их делам и поступкам, глубина  исторической
памяти,   фиксированная   в   архивных  документах,   исторических
преданиях,   генеалогиях,   кровно-родственных   связях,    эпосе,
особенности  духовного развития - все это обусловило  формирование
примерно одинакового менталитета, постоянно тяготеющего к истории.
Именно  поэтому у осетин и кабардинцев велик интерес к  истории  и
историческим исследованиям.
    История является инструментом сближения народов, она формирует
общественное  сознание.  Вот  и  мы  стараемся,  без  конъюнктуры,
правдиво рассказать о взаимоотношениях кабардинцев и осетин.
      Ближайшими  соседями  кабардинцев  были  осетины.  «Общность
социальных  интересов  являлась одной из  основ  мирных  отношений
между  крестьянскими  массами  Осетии,  Кабарды  и  Балкарии»,  их
связывали  и «общие экономические интересы.  Они между собой  вели
торговлю, часто вступали в брачные отношения»1.
    В сообщении кабардинских князей Магомеда Атажукина, Адильгирея
Гиляксанова и кумыкского феодала Хамзина, сделанном в ноябре  1743
года  в  Коллегию иностранных дел говорилось: «Шестой народ  Дюгор
(дигорцы  -В.Дз.), седьмой народ Сюрдюгор (стурдигорцы  -  В.Дз.).
Живут  в  горах  по вершинам реки Урюха (Уруха -  В.Дз.)   и  двух
ближайших  рек  против  Малой  Кабарды2  расстоянием  от   деревни
владельца Адильгирея Гиляксанова день езды и с тою Малою  Кабардою
постоянно имеют мир и некоторою малую кабардинцам дают и  дань,  и
взаимно  между  собою  и женятся, дюгоры и  сюрдюгоры  (дигорцы  и
стурдигорцы - В.Дз.) на кабардинках, и кабардинцы на их дочерях»3.
     Тесное  и постоянное общение между народами Кабарды и  Осетии
диктовалось,  прежде  всего, вопросами экономического  порядка.  В
первую очередь это был вопрос о земле. В памяти народа сохранились
сведения,  что осетины-дигорцы совместно с балкарцами пользовались
обширными  пастбищами под названием «Харес».  Они  не  раз  вместе
противостояли попыткам социальных верхов Дигории, которые пытались
превратить эти земли в свою собственность4.
     В  XVIII  веке  предгорная равнина нынешней  Северной  Осетии
находилась  во власти кабардинских феодалов. У входа  в  Дигорское
ущелье  были  владения кабардинских князей Мударовых,  у  входа  в
Куртатинское  ущелье, где ныне с. Дзуарикау,  находилось  владение
под  именем  Барукино, которое принадлежало крупному кабардинскому
князю  Гиляксанову. Далее к западу от Барукино лежали  владения  -
Кубатей-кабак,  Эльтюхов-кабак, Камбекуков-кабак, Тузаров-кабак  и
другие5.  Осетины до прихода татаро-монгол владели этими  землями.
Но  поражение  в  битве с могущественными ордами  татаро-монгол  и
особенно  после  прихода сюда Тимура (Тамерлана)  соотношение  сил
существенно изменилось не в пользу предков осетин. А к XVIII  веку
осетины  могли  пользоваться землями предгорной равнины  только  с
согласия  кабардинских князей. Решение проблемы  малоземелья  было
жизненно  важным для осетинского народа. В донесении  архимандрита
Пахомия в апреле 1755 года говорилось, что осетины «живут в  горах
весьма тесно и  неисправно, для своего пропитания (крестьяне -  В.
Dg.) не имеют пашенной земли, где сеять хлеба и прочее»6.
    Отдельные  осетинские  владельцы  на  определенных  договорных
условиях  или  в  силу кровно-родственных связей  с  кабардинскими
князьями  выселялись на плоскость. В результате этого  возник  ряд
дигорских селений: в 1715 году - Каражаево (Хазнидон), в 1752 году
-  Туганово (Дур-Дур), а также Кет, Карагач и другие. Здесь  важно
отметить  одно  обстоятельство. Это был сложный период  в  истории
осетин,  когда на них еще не распространялось русское  подданство.
До  присоединения Осетии к России, т.е. до 1774 года, на осетин не
распространялись  российские законы.  В  то  же  время  Кабарда  и
кабардинские феодалы имели в Северной Осетии, особенно  в  той  ее
части,  которая граничила с могущественным мусульманским  соседом,
большое  влияние. В XVIII веке, в силу объективных  обстоятельств,
Кабарда  была сильнее Осетии, Балкарии, Ингушетии и Чечни.  Именно
поэтому осетины до 1774 года, т.е. до присоединения к России,  без
ведома и разрешения кабардинских феодалов не могли переселяться  и
основывать  селения на равнинной части нынешней  Северной  Осетии.
Следует  обратить внимание на ошибочные сведения по этому вопросу,
которые   иногда  встречаются  в  средствах  массовой   информации
Северной Осетии-Алании. Так, например, газета «Северная Осетия» 20
декабря 1997 года ошибочно писала о трехсотлетии селения Дур-Дур .
Автор  статьи  А. Худалов, не утруждая себя поисками  исторических
фактов  и  убедительных  аргументов и желая  любой  ценой  сделать
«историческое  открытие», писал: «Даже  после  ухода  с  предгорий
Кавказа татаро-монгольских завоевателей жители Дигорского   ущелья
не  имели  возможности  спуститься на близлежащую  равнину.  Здесь
прочно  обосновались  кабардинские князья,  закрывающие  выход  из
ущелья.  Выйти  на  плоскость  можно  было  через  Садон.  И  этой
возможностью  жители  Дигорского ущелья  воспользовались,  основав
примерно   в   1692   году  на  реке  Хусдон  поселение,   которое
впоследствии из-за обилия здесь камней-валунов назвали  Дур-Дур».7
Отметим, что в плоскостной части нынешней Северной Осетии  в  1692
году  не было осетинских сел. По крайней мере, историческая  наука
не располагает такими фактами. А если они все-таки существуют, что
вполне возможно, то исследователь должен их указать. Именно  этого
не сделал А. Худалов, и поэтому его утверждение повисло в воздухе.
Из утверждения А. Худалова явствует, что кабардинские князья везде
закрыли  осетинам выходы из горных ущелий. Но что же  им  помешало
сделать  то же самое «через Садон» ? То ли кабардинцы не  знали  о
«тайном  проходе» через Садон, то ли осетины там оказались сильнее
и «прорвали блокаду», организованную кабардинцами, то ли еще какое-
rn чудо свершилось… Автор статьи ошибается и тогда, когда называет
реку  Дур-Дур Хусдоном. И уж никакой серьезной научной критики  не
выдерживает  его утверждение о том, что реку Хусдон  «впоследствии
из-за  обилия  здесь  камней-валунов назвали  Дур-Дур».8  Все  это
образцы распространенного не только в Осетии, но и на всем Кавказе
мифотворчества,  которым  охотно  и  успешно  занимаются  любители
истории,  дилетанты  и  различного рода  представители  паранауки.
Известно,  что осетинское селение Дур-Дур возникло в 1752-1753гг.9
В  одном  из  московских архивов имеется интересный  документ,  из
которого явствует точная дата основания Дур-Дура. Мы уже писали об
этом:  «В 1753 году с позволения влиятельных кабардинских феодалов
было  основано  селение  Дур-Дур – в  верховье  реки  аналогичного
названия.   Оно  возникло  как  владение  Тугановых  –  осетинских
феодалов,  впоследствии удостоенных титула  российских  дворян»10.
Добавим  к  этому,  что  в  момент  основания  села  Дур-Дур  река
называлась  не Хусдон, а Дур-Дур. Отсюда явствует, что село  носит
название реки, что часто встречается не только в Осетии. Реку Дур-
Дур    впоследствии   назвали   Хусдоном,   чему   также   имеется
аргументированное объяснение. Не вдаваясь в подробности  основания
Дур-Дура,  отметим,  что в том селении уже  около  250  лет  живут
только  осетины-дигорцы. Если бы из-за обилия  камней–валунов  они
назвали  свое село Дур-Дуром, то точнее и логичнее было бы назвать
его   «Доргун»,   «Дорта»  или «Дор-Дор» (по  примеру  и  аналогии
селения  «Ахсарисар» (Ореховая роща), «Толдзгун»  (Дубовая  роща),
Ставдорт (Крупные камни) и т.д.
    По  вопросу  даты  основания  села Дур-Дур,  некоторых  других
аспектов  взаимоотношений Осетии и Кабарды, осетин  и  кабардинцев
ошибки допускаются и в других газетных публикациях.11.
    Кабарда  и  Осетия  нуждались друг  в  друге.  Кабардинским  и
осетинским    феодалам    было   выгодно    поддерживать    тесные
экономические,   хозяйственные,  кровно-родственные   связи.   Как
отмечал   профессор   Б.В.  Скитский,  «особенно   выгодным   было
расположение земель Тагиатов, владевших главным путем, связывающим
Северный  Кавказ  с Закавказьем - Дарьяльским  ущельем,  а   также
дигорцев, ведущих торговлю с Закавказьем и Кабардой».12
     В хозяйственной жизни осетин все большую роль начинало играть
земледелие.    Русский    офицер   Л.Л.    Штедер,    направленный
правительством России в Осетию в 1781 году, писал: «...в садах они
разводят,  по  примеру кабардинцев, бобы, турецкий  маис,  редьку,
огурцы  и  большое количество обыкновенного зеленого табака.  Всем
этим  они  торгуют  с  Моздоком. Они хорошо  обрабатывают  поля  и
nalemhb`~r излишки на скот у кабардинцев”.13
    Если учитывать изолированность горной части Осетии в XVI-XVIII
веках,  то становится  понятным  особое  значение  ее   связей   с
Кабардой.  Последняя  вела   регулярно   оживленную  торговлю    с
Россией, Крымским   ханством,  Турцией.  О  размерах этой торговли
дает   представление  тот факт, что в   1747  году  из  Кизляра  в
Кабарду   прибыл  караван  русских  купцов  в  числе   более   100
человек14.  Поэтому Осетия, не имея в первой половине  XVIII  века
непосредственных широких связей с Россией, могла через  территорию
Кабарды   поддерживать  торговые  контакты  с  проезжими  русскими
купцами  и  гребенскими казаками. Чаще эти  операции  протекали  в
форме  натуральных  обменов. Осетины  обменивали  в  Кабарде  свои
продукты   сельского  хозяйства  и  изделия  кустарных  промыслов,
получая  взамен ткани, соль, изделия из железа, хлеб  и  др.  Г.Ю.
Клапрот  в работе «Путешествие по Кавказу   и Грузии, предпринятое
в  1807-1808 гг. писал: «Дигорцы не могут обходиться без  Кабарды,
получая оттуда соль, а в неурожайные годы - просо, а неурожай в их
возвышенной стране обыкновенное явление».15
    Дальнейшему развитию обменной торговли между Кабардой, Осетией
и Россией способствовало основание городов-крепостей Кизляра (1736
г.) и Моздока (1763г.). Русское правительство, заинтересованное  в
экономическом освоении Северного Кавказа содействовало переселению
в эти населенные пункты горцев, как владельцев, так и зависимых от
них  крестьян.  Например, в 1764 году в Моздоке насчитывалось  116
кабардинских  семей.16  Известно,  что  здесь  кузнечным  ремеслом
занимались  преимущественно осетины и  черкесы17.  В  окрестностях
Моздока   возникло  совместное  поселение  кабардинцев  и  осетин,
известное сегодня как «цайта». Они владели вместе с жившими  здесь
армянами  и  грузинами земельным участком  № 141, который  занимал
большую    территорию   от   Терека   до   Сунжи18.   Переселенцам
предоставлялось  право  беспошлинной торговли,  свободного  обмена
своих  продуктов на мануфактуру, соль, железо и прочие товары.
    Все большее втягивание горцев в торговлю с Россией приводило к
постепенному  переходу меновой торговли в денежную, способствовало
выходу из замкнутости натурального хозяйства этих народов.
     В  существующей  исторической литературе  довольно  подробное
освещение получил вопрос об определенной зависимости ряда  горских
народов,  в том числе и осетин, от князей и феодалов  Кабарды.  По
мнению профессора Б.В. Скитского, суть этих отношений сводилась  к
тому,   что   осетинские  феодалы  стремились  получить   в   лице
кабардинских князей и их вассалов покровительство и защиту, за что
dnkfm{  были  нести определенные повинности. Но сеньоро-вассальные
отношения между кабардинской и осетинской господствующей знатью не
являлись   определяющими   во   взаимоотношениях   двух   соседних
кавказских  народов.  Кабарду и Осетию  в  рассматриваемый  период
связывали  тесные  политические связи, которые в  немалой  степени
предопределили укрепление политических, экономических и культурных
связей осетинских обществ с Россией в XVIII века19.
     Присоединение Осетии к России явилось закономерным процессом,
в  котором   немаловажную  роль сыграла  огромная  предварительная
работа,  проведенная  Осетинской  духовной  комиссией.  По  мнению
профессора   М.М.  Блиева,  российское  правительство   стремилось
превратить   ее   в   инструмент,  с  помощью  которого   пыталось
реализовать   свои  планы  на  Центральном  Кавказе20.   Комиссия,
развернув  свою деятельность с 1745 года, опиралась  на  поддержку
кабардинских  князей.  Еще  до  отправки  в  Осетию  канцлер  А.П.
Бестужев-Рюмин    предложил   воспользоваться    услугами    таких
влиятельных кабардинских князей, как Магомед Атажукин и Адильгирей
Гиляксанов, которые могли обеспечить безопасность миссионеров21. В
декабре  1744  года  Синодом были выданы членам духовной  комиссии
рекомендательные  письма  к  кабардинским  владельцам   Адильгирею
Гиляксанову, Мудару Жангерову и Батырмирзе Мударову22.
      В  начале  мая  1945  года  кизлярский  комендант  князь  В.
Оболенский  сообщал  в Синод о пропуске миссионеров  в  Кабарду23.
Здесь  члены  комиссии  остановились  у   кабардинского  князя  А.
Гиляксанова,  у  которого находились несколько  дней.  Архимандрит
Пахомий  в  своем  донесении сообщал, что...  владелец  Альдигирей
(Адильгирей  -  В.Дз.) нас принял с почтением... а  по  трех  днях
поехал с нами и провел нас даже в свое Татартупское владение...  и
15  мая  повел нас оный князь Альдигерей (Адильгирей -  В.Дз.)   к
Осетии»24. «Татартупское владение» князя А. Гиляксанова, благодаря
своему  географическому положению, играло важное значение в  крае.
Поэтому  его  владелец  являлся одним из  наиболее  могущественных
северокавказских феодалов в середине  XVIII века.
     О  том,  что  духовная  комиссия  получала  с  самого  начала
существенную  поддержку со стороны кабардинцев, свидетельствует  и
такой примечательный факт, как основание миссионерского учреждения
(«подворья») на территории Малой Кабарды при «Баруковом кабаке»25.
В  1765  году  Турция выразила протест, указав,  что  расположение
Осетинского  подворья в Кабарде противоречит условиям Белградского
мирного  договора26 1739 года.
     Русские  архивные материалы XVIII века, в которых  отражаются
psqqjn-осетинские   отношения,   показывают,   что    кабардинские
владельцы  играли в них регулярную активную  посредническую  роль.
Поручик  Осетинской духовной комиссии А. Бибирюлев в декабре  1747
года  доносил в Синод об отправлении из Кизлярской крепости конвоя
для  препровождения архимандрита Пахомия из Осетии в  Кизляр  и  о
возможной  помощи  со  стороны  князя  Адильгирея  Гиляксанова   в
присылке   туда   же   игумена  Николая  и  его   брата   Кайхосро
Махотелова27.
     С  просьбами  о  содействии  и помощи  руководители  комиссии
обращались  и  к  владельцам  Большой  Кабарды,  в  частности,   к
влиятельному князю Магомеду Кургокину28.
     В  упрочении русско-осетинских отношений важную роль  сыграла
поездка влиятельных и знатных представителей осетинских обществ  в
Петербург  в середине XVIII века. Их посольство на пути следования
в Кизляр остановилось в Малой Кабарде у узденей Анзоровых, которые
находились  в  родственных  отношениях  с  осетинскими   феодалами
Тугановыми29.
    Материалы переговоров первого осетинского посольства с русским
правительством   хорошо  отражают  состояние  кабардино-осетинских
взаимоотношений  в  XVIII  веке. В  записи  беседы,  прошедшей  29
октября  1751  года  между статс-секретарем и советником  Коллегии
иностранных   дел   В.М.   Бакуниным  и   осетинскими   старшинами
(феодалами),   входившими  в посольство,  был  затронут  вопрос  о
внешнеполитическом положении Осетии. В записи говорилось:  «...они
со   всеми   кабардинскими  владельцами,  а   паче  с  Адильгиреем
Гиляксановым   издавна  имеют  дружбу  и   соседство,   во   время
неприятельских на Кабарду приходов оные владельцы малолетних своих
детей  для  лучшего охранения присылают к ним в Осетию. И  поэтому
они  от  кабардинцев опасений не имеют»30. Как на своего  главного
противника,  от  которого терпят урон, послы указали  на  Крымское
ханство31.
     Посольство пыталось в переговорах решить вопрос о переселении
осетин  на  плоскость, в связи с чем осетинские  старшины  просили
содействия   правительства  России  о  переходе  их   селений   на
предгорные равнины Центрального Кавказа по течениям рек Фиагдон  и
Ардон  «выше кабардинских Али Мурзиных и Анзоровых деревень от  10
до  15 верст»32. Учитывая сложные тогдашние взаимоотношения России
с  Турцией,  русское правительство не могло удовлетворить  просьбу
осетин  о  переселении на плоскость. Им были даны  лишь  льготы  в
отношении  торговли в Кизляре и Астрахани, в частности,  они  были
освобождены  от  торговых  пошлин,  и  в  Кизляре  им   выдавались
+jnplnb{e деньги»33.
     Канцлер  А.П.Бестужев-Рюмин считал, что  в  развитии  русско-
осетинских  отношений  важное  значение  будет  играть  дальнейшее
покровительство осетинам со стороны кабардинских князей. 29 января
1752  года  он обратился с посланием к известному владельцу  Малой
Кабарды  князю Адильгирею Гиляксанову. В нем говорилось:  «...оные
осетины  по  ближнему их с вами соседству через  ваше  владение  в
Кизляр  для  торгов  и  прочих своих нужд ездить  имеют...  Я  вам
рекомендую и впредь с оными жить в дружбе и в добром согласии, и в
случае    их    проезда   давать   им   до   городка   Червленного
проводников...».34  Архимандрит Пахомий, возглавлявший  осетинскую
духовную   комиссию,   в   свою  очередь,   предлагал   в   случае
положительного решения вопроса о переселении определить к осетинам
«для надзирания князя черкесского Елимирзу (т.е. Эльмурзу Бековича-
Черкасского - В.Дз.) генерала сын ротмистр Довлат-Гирей...»35.
      Представители   знатных   фамилий  (Тугановых,   Абисаловых,
Кубатиевых, Каражаевых и т.д.), видя, что правительство  России  в
сложившейся  ситуации не может решить вопрос о переселении  осетин
на  плоскость, начали самостоятельно, без разрешения правительства
России,   пользуясь  личными  и  кровно-родственными   связями   с
кабардинскими  феодалами выходить со своим подвластным  осетинским
населением  из  горных  ущелий.  Донесение  архимандрита   Пахомия
свидетельствовало об этом следующим образом: «...один из дигорских
владельцев, в Кашкатове, живший в Кабарде (Туганов -  В.Дз.)  и  у
тамошнего  кабардинского князя Кисинова (Кайсынова -  В.Дз.)  сына
Каззы  друг  был одному дигорскому владельцу, у оного  Каззы  взял
сына  и  привез в свое жилище, а потом поселился на  ровном  своем
месте,  где  малая  текущая река, именуемая  Дурдурий  (Дур-Дур  -
В.Дз.), промеж двумя текущими реками Урас, Хвас и Урас-Донс».36
     Подводя итоги русско-осетинских отношений в 50-60-е годы  XIX
века,  профессор  М.М.  Блиев  пришел  к  выводу,  что  эти  связи
приобрели   в   тот   период   разносторонний   характер   как   в
экономическом,  так  и в политическом плане.  Возможность  решения
перспективы  такого  важного  вопроса,  как  наделение  землей  на
плоскости,  рождало  у  осетин большие  надежды  в  укреплении  их
экономического  положения. Хотя юридически не было  еще  возможным
обеспечение  внешней  безопасности Осетии, сам  факт  установления
русско-осетинских  отношений и их развитие в  50-60-е  годы  XVIII
века создавали для осетин благоприятную обстановку.
      В   этом   отношении,   по  мнению  профессора   М.М.Блиева,
определенное  значение также имели попытки русского  правительства
ophbkew| кабардинских князей к «охране» Осетии.37
     Основание в 1763 году г. Моздока значительно усилило  военно-
политические  позиции  России  в этом  регионе.  Это  обеспечивало
утверждение русского влияния не только на Северном Кавказе,  но  и
давало  возможность более прочных связей с Грузией. Во  всех  этих
процессах  Кабарда  по-прежнему продолжала  играть  весьма  важную
роль.
      Как   показывают   документы,  малокабардинскому   владельцу
Асланбеку   Талостанову  за  налаживание  отношений  с  осетинами,
«живущим  на  дороге  в Грузию», русское правительство  определило
ежегодное жалование.38
      Кабардинцы   оказали   значительную   помощь   геологическим
экспедициям в Осетии, организованным правительством России в 60-е-
начале  70-х годов XVIII века. Коллегия иностранных дел испытывала
затруднения в организации разведки залежей цветных металлов на  ее
территории   из-за  сложных  политических  событий.  В  рескрипте,
направленным ею астраханскому губернатору Н.А. Бикетову в  декабре
1767   года,  говорилось:  «Счастливая  только  война   с   Портою
Оттоманскою,  начинаемая когда-либо со здешней стороны  по  важным
причинам  или  с  ее стороны объявляемая по каким-либо  намерениям
может облегчить предприятие горных работ как в Осетии, так и потом
в  других  тамошних  местах.  Ибо  для  этого  надобно  будет  при
воспоследуемом  мире  употребить все старание  выговорить  здешнее
подданство   кабардинский  как  в  тамошней   стороне   знатнейшим
почитаемой и примеру, которого и другие следуют»39.
     Один  из  членов первой геологической экспедиции ротмистр  А.
Киреев в докладной записке от 21 июля 1768 года о поездке в Осетию
писал:  «...во-первых,  заехали в жилище Малой  Кабарды  владельца
Росломбека Таусултанова, но, не получа его в доме, явились той  же
Кабарды ко владельцу Ботоке Таусултанову, коим приняты ласково,  и
под  провожанием ево проезжали во осетинское подворье. А оттуда  в
Куртанинский уезд, где оной владелец Боток остался...».40
     Следующая экспедиция в Осетию была направлена в 1771 году под
начальством  ротмистра А. Батырева и горного мастера А.  Кирхнера.
Сопровождали  экспедицию кабардинские уздени  Давлатуко  и  Ботоко
Анзоровы, Мисист Дыкинов.41 Рапорт Батырева от 2 декабря 1771 года
о  результатах  его  экспедиции в Осетию  наглядно  раскрывают  ту
большую  роль, которую играли кабардинские владельцы в налаживании
и  упрочнении  русско-осетинских отношений. Члены этой  экспедиции
были   задержаны  куртатинским  влиятельным  осетинским   феодалом
Бахтыгиреем  Есиевым,  у которого осенью  1769  года  в  стычке  с
bnemmni командой казаков был убит брат.
     В  этой  сложной  ситуации,  когда  работа  экспедиции  могла
прерваться,  в переговоры с Б. Есиевым вступил Ботоко  Анзоров.  В
указанном  документе говориться: «Почему  он  (Анзоров  -  В.Дз.),
поехав  к  нему,  и  уговаривал и чрез то не стал  препятствовать,
потому  что  оный уздень убитому казаками доводился в емчекстве  и
при  том  же  он,  объявляя тому старшине Есиеву,  что  де  о  сем
нечаянном убийстве  Россия поныне не ведает, ныне как он, так, де,
и  я  о  сем  главной  команде  донесть  имеем  может  и  оставлен
монаршескою милостью не будешь. А оной уздень Ботока в сем  нужном
случае  услужил  и впредь, а Российской стороне служить  в  нужных
необходимых случаях будет».42
    Таким образом, благодаря усилиям кабардинского первостепенного
узденя   Б.   Анзорова,  находившимся  в  родственных   связях   с
осетинскими Тугановыми, экспедиция смогла продолжить свою работу.
      В результате успешного для России завершения войны с Турцией
(1768-1774гг.), был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный  договор,
который  ликвидировал  все препятствия политического  характера  в
деле  присоединения Осетии к России. Это стало возможным благодаря
21   статье  договора,  согласно  которой  был  ликвидирован   так
называемый  «нейтралитет»  Кабарды  ("нейтралитет"  Кабарды  носил
формальный  характер  и  был установлен в  1739  году  Белградским
мирным договором между Россией и Турцией). Учитывая существовавшую
определенную  связь  осетин с кабардинцами, русское  правительство
считало уже решенным вопрос присоединения Осетии к России.
    В своем рапорте правительству астраханский губернатор отмечал:
«Как Кабарда почитает осетинский народ своим подданным, то и оный,
с нею соединенный, подлежит к здешней стороне »43.
    Глава Коллегии иностранных дел России Н.И. Панин сообщал князю
Г.А.  Потемкину,  что осетины «с управлением Кабардинского  народа
губернатором   астраханским  находятся  в  связи  и   соответствии
неразрывных, и дело, имея с одним народом, надобно иметь уже  и  с
другим».44  Таким  образом, в 1774 году  основная  часть  Северной
Осетии  вошла  в состав России, что имело объективно прогрессивное
значение  для  политической,  экономической  и  культурной   жизни
осетинского народа.45
     Тесные  связи  между  соседними горскими народами  обусловили
возникновение  союза  трудовых масс.  Кабардинские,  балкарские  и
осетинские  крестьяне выступали сообща против своих угнетателей  в
лице  господствующей  знати.  Это  наглядно  проявилось  в  период
восстания  дигорских  крестьян в 1781 году. К восстанию  примкнули
+wepjeq{;  и  балкарцы,  а  также отряд балкарского  абрека  Бекба
(Бецба).  Очевидец этих событий Л.Л. Штедер в сообщениях  генералу
Фабрициану  писал, что Бекба «принес присягу вместе  с  дигорцами,
объединиться  с  общинниками,  и  требует  принесения   формальной
присяги в верноподданстве. Он служил с большим усердием на  пользу
России».46
    Соседние горские народы неоднократно выступали совместно также
и  против иноземных захватчиков. В 1770 году была создана «Горская
команда»  из кабардинцев и осетин в количестве 206 человек.47  Она
вошла  в  состав  военного гарнизона Моздока, и в  период  русско-
турецкой войны приняла в ней активное участие.
     Кабардинцы и осетины вместе с русскими войсками участвовали 3
июня  1774  года  в сражении под Моздоком против крымско-турецкого
войска.48 В 80-х годах по указу Г.А. Потемкина были созданы боевые
команды из кабардинцев, осетин и ингушей.49 Приказ Потемкина от 26
декабря  1786 года устанавливал относительно Кабарды: «Обе Кабарды
должны  составлять  общество военное,  по  примеру  прочих  легких
войск.  Князьям и узденям отворяется путь по службе их». В Большой
Кабарде  предполагалось организовать 6 сотен, Малой  Кабарде  -  3
сотни.50
      Под  командованием  генерал-майора  Горича  (кабардинца   по
происхождению)  эти  команды приняли активное  участие  в  русско-
турецкой  войне  1787-1791  годов,  впоследствии  они  служили  «с
отличием   и   против   шведов».51  Большое   количество   бойцов,
отличившихся  из  числа горцев, были представлены  к  награждению.
Среди  наиболее отчаянных героев был и первый владелец кубатийский
Кирман Кубатиев, которому был присвоен чин секунд-майора, владелец
Айтек  Туганов и старшина Кайтук Байгириев. Они были пожалованы  в
капитаны.52
    Одним из важнейших позитивных последствий присоединения Осетии
к    России    было    возникновение   осетинской    письменности,
распространение грамоты и усвоение осетинами русского  образования
и   культуры.53   Во  многом  этому  способствовала   деятельность
Осетинской  духовной  комиссии. 24 апреля 1775  года  астраханский
губернатор  П.Н.Кречетников отмечал: «Как уже от  2  декабря  1774
года Вашему Императорскому Величеству реляциею моею донесено, что,
сами Малой Кабарды два владельца Кайтука и Клемент Ахловы, и потом
все   осетинские  старшины  двадцать  человек  письменно   просили
Осетинское   подворье  возобновить  и  в  том  строении   помогать
обещались  защищением от разных нападений и  сами  вышед  из  гор,
около оного поселитца»54.
     Следует  особо  отметить,  что «  в  истории  взаимоотношений
кабардинского,  русского и осетинского народов благотворными  были
результаты  культурного взаимоотношения, которые прослеживаются  в
материальной  и   духовной  культуре каждого  из  них»55.  С  этим
выводом трудно не согласиться.
      Заключение.    Народы  Кавказа,  в  том  числе   осетины   и
кабардинцы издавна живут по соседству и  создали славные  традиции
дружбы,  взаимовыручки  и  гостеприимства.  Тем  не  менее  многие
интереснейшие  факты,  проливающие свет на  тесные  контакты  двух
древних  народов,  остаются   до  сих  пор  вне  поле  зрения  как
кабардинских,   так  и  осетинских  историков.   Затронутая   тема
настолько  интересна и поучительна, что достойна  отдельной  книги
или  диссертации. В данной статье мы хотели показать  лишь  основы
экономических,  политических, этнокультурных и родственных  связей
осетин  с  кабардинцами. Конечно, главную роль в  укреплении  этих
связей  играла  земля. Осетины жили в горах  и  потому  они  остро
нуждались  в земле, которую могли приобрести только у кабардинских
феодалов.  Осетинские  старшины (феодалы), получившие  с  согласия
кабардинских  князей  и феодалов равнинные  земли,  оплачивали  ее
скотом   или  рабами.  Обратим  внимание  и  на  то,  что  первыми
переселенцами  с  гор  на равнину не случайно оказались  Тугановы,
Абисаловы,   Каражаевы,  Кубатиевы  и  другие  баделята,   которые
находились в родственных связях с кабардинскими феодалами.  Именно
они были прочной основой взаимоотношений между Осетией и Кабардой.
Следует   также   подчеркнуть,  что  феодалов  Осетии  и   Кабарды
объективно  сближала  и взаимная заинтересованность  в  совместном
пользовании  горными  пастбищами и степными просторами.  Скотоводы
Осетии  пользовались  равнинными  зимними  пастбищами  Кабарды,  а
кабардинские феодалы летом перегоняли свои огромные стада  мелкого
и крупного рогатого скота в горные луга Осетии.
     В  укреплении  связей  Осетии  и  Кабарды  определенная  роль
принадлежала и  торговле. Осетия, не имевшая до 1774 года  тесных,
устойчивых   связей   с  Россией,  могла  только   через   Кабарду
приобретать  нужные ей товары и продукты. В свою  очередь  осетины
сбывали  в  Кабарде скот, шерсть, другие товары. Нельзя  обойти  и
культурное  взаимовлияние кабардинцев и осетин. В  материальной  и
духовной  культуре взаимовлияние  четко прослеживается  в  одежде,
обычаях,  застольном этикете, особенностях жилища и т.д. Неслучаен
и   тот   факт,  что  осетинские  баделята  (Тугановы,  Абисаловы,
Каражаевы, Кубатиевы и другие), имевшие наиболее тесные контакты с
кабардинцами, были мусульманами. Таким образом, многовековые связи
nqerhm  и  кабардинцев имели разносторонний характер,  который  на
пороге  XXI  века  следует  изучить  основательно,  приумножая   и
сохраняя  огромный  позитивный  фонд  знаний,  оставшихся  нам  от
предыдущих поколений.


                            Примечания.
1  Тотоев М.С. Кабардино-балкаро-осетинские отношения  в XVI-XVIII
веках    //Известия  Северо-Осетинской  НИИ,  Орджоникидзе,  1966.
Т.25. С.36.
2  См. : Разделение Кабарды на Большую и Малую утвердилось в  XVII
веке   и   явилось  следствием  ожесточенной  междоусобной  борьбы
кабардинских князей и феодалов за старшинство в Кабарде.  Проблема
усугубилась  тем,  что  с конца XVI века кабардинские  послы  вели
переговоры  с  Россией (в 1588 г.) от имени старшего кабардинского
князя  Камбулата  Идарова и «от всех кабардинских  черкас».  Но  в
Кабарде   не   было   единства  и  по  вопросу  внешнеполитической
ориентации.  Одни  князья  придерживались  прорусской  ориентации,
другие  хотели  сблизиться с Крымским ханством. Так,  например,  в
конце  80-х  годовXVI  века  развернулась  борьба  между  князьями
Идаровыми,   Кайтукиными  и  Таусултановыми  (мы   полагаем,   что
распространенное  у  осетин  мужское имя  Тасолтан  происходит  от
малокабардинской княжеской фамилии Таусултановых). В концеXVI века
Камбулат  Идаров  просил  даже  военной  помощи  у  России  против
Кайтукиных  и  Таусултановых, которые выступали  против  России  и
сближались с Крымским ханом. Такая напряженная междоусобная борьба
продолжалась  долгие  годы и в конце концов разделила  Кабарду  на
Большую и Малую. Однако точную дату раздела Кабарды  исследователи
пока не определили.
3ЦГАДА, ф.199, оп 348, д.7, л. 1-4.
4Тотоев М.С. Указ. Соч. С. 142.
5 Там же. С. 141 -142.
6Русско-осетинские  отношения (Сборник документов.  Составитель  и
комментарии  доктора исторических наук, профессора  М.М.  Блиева).
Орджоникидзе,  1976, Т.1. С.37.(в дальнейшем РОО).
7 Северная Осетия, 1997, 20 декабря.
8 Там же.
9 ЦГАДА, ф.259, оп.22, д.1575, л.382.
10  Дзидзоев  В.Д. Славная история селения Дур-Дур  //Стыр  Ныхас,
№11(49),1998,с. 3.
11  См.:  Растдзинад (Правда), 1994, 8 сентября; Северная  Осетия,
1997, 23 декабря   и др.
12  Скитский Б.В.  Осетия в период феодальной раздробленности (XII
-   середина  XVIII  веков)  // Очерки  истории  горских  народов.
Орджоникидзе, 1972. Т.25.            С.294.
13 Тотоев М.С. Указ. Соч. С.141.
14 История Северо-Осетинской АССР, М., 1959. Т.1. С. 48-49.
15 Тотоев М.С. Указ. Соч. С.142.
16   Ларина   В.,   Бешанова   И.  Моздок.   Исторический   очерк.
Орджоникидзе, 1970.
    С. 12.
17  Ларина В. Очерк истории городов Северной Осетии. Орджоникидзе,
1960.
    С. 53
18   Калоев Б.А. Моздокские осетины. Хозяйство и хозяйственный быт
  //
     Кавказский этнографический сборник. М., 1980. Вып. 7. С.67.
19 Скитский Б.В. Указ. Соч. С.299-300.
20 РОО. Т.2, Орджоникидзе, 1984. С.10.
21 АВПР, ф. Осетинские дела, 1743-1752 гг., оп. 128/11, д.3, л.103-
104.
22 ЦГИАЛ, ф. 796, оп. 26, д. 373, л. 79.
23 Там же, л. 182.
24Там   же,  л.  219  об.;  Кабардино-русские  отношения.  Сборник
документов.     Нальчик, 1957 (в дальнейшем КРО) , т.2.с. 133-134.
25 РОО. Т. 2. С.10, 137, 142, 163.
26 Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. Соч. С.25.
27 РОО. Т.1. С. 118-120.
28 РОО. Т.1. С. 201-202.
29 Блиев М.М. Русско-осетинские отношения (40-е годы XVIII в. - 30-
е годы
   XIX в.) Орджоникидзе, 1970. С.120.
30 РОО. Т. 1. С. 304.
31. Там же.
32. Там же. С. 303.
33 История Северо-Осетинской АССР. Т. 1. С. 131.
34  АВПР,  ф. Осетинские дела, 1743-1752 гг., оп 128/11,  д.3,  л.
288.
35 РОО. Т.1. С. 379.
36. Там же. С. 378.
37 Блиев М.М. Русско-осетинские отношения (40-е годы XVIII в. - 30-
е годы
   XIXв.) Орджоникидзе, 1970. С.180-181.
38 Тогошвили Г.Д. Грузино-осетинские взаимоотношения накануне и  в
период   присоединения Северной Осетии к России // Сборник  трудов
СОИЭЯиЛ. Орджоникидзе, 1976. Т.31. С. 114.
39 РОО. Т.2 С.123.
40. Там же. С. 182.
41. Там же. С. 247, 248, 149, 262.
42. Там же. С.249.
43. Там же. С.339.
44. Там же. С. 394.
45 История Северо-Осетинской АССР. Т.1. С. 136-137.
46 РОО. Т.2. С.397.
47 Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. Соч. С.32.
48 История Кабардино-Балкарской АССР. М., 1967, Т.1 С.170.
49 Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. Соч. С.68.
50 Кудашев В.Н. Указ. Соч. С.76-78.
51 Бутков П.Г. Указ. Соч. Ч.2. С.207.
52 КРО. Т.2. С.375-378.
53 История Северо-Осетинской АССР. Т.1. С.136-137.
54 РОО. Т.2. С. 354; КРО. Т.2. С. 310.
55 Тотоев М.С. Кабардино-балкаро-осетинские отношения ... С. 151;
    Скитский  Б.В. Осетия в период феодальной раздробленности.  С.
302.


К содержанию || На главную страницу