Евгения БУГАЕВА

АРХИТЕКТОР ШМИДТ

  Осторожно,  благоговейно  ступаю  по  каменным  плитам.  С  одной
стороны  –  стена дома, с другой – высокий каменный, увитый  сплошь
плющом забор. Таинственный полумрак. Где я? В средневековом замке?
  Каменные плиты уступами поднимаются на площадку. С нее –  ступени
в сад. Сад? Но где же он? Увы, его нет. Только старая ель поднялась
выше дома. И такая же сосна. И пара каштанов.
  Вход  в  дом  со стороны «сада». Но туда меня не пускают  –  идет
ремонт.  Успеваю увидеть мраморную лестницу, узкую, с замысловатыми
железными  перилами.  Но  и  этого с меня  достаточно.  Воображение
дорисовывает остальное.
  Помните, в каватине Фауста:
   «Прелестный уголок ...
   Здесь все невинностью дышит…»
  Так и просится перефразировать:
   «Здесь все любовью дышит…»
  Театральный  музей?  Да, великолепные декорации  –  к  легенде  о
любви. К повести о любви.
  Уходя,  поднимаю с травы еловую ветку. И эта ель, и дом  пережили
своих хозяев. Но здесь живет их дух. Я это чувствую. Здесь какая-то
особая атмосфера.
  Выхожу  и на улице долго смотрю на удивительной архитектуры  дом,
рисующийся на фоне темно-синего неба.
  Замок любви. Памятник любви.
  Молодой  архитектор воздвиг его для своей горячо любимой,  тяжело
больной  жены.  Тщетно! Ни ели, ни сосны, ни Кавказ  с  его  мягким
климатом спасти ее уже не могли.
  С  грустными мыслями о бренности всего живого, полная впечатлений
от    увиденного   архитектурного   чуда,   спускаюсь   по   бывшей
Евдокимовской,  ныне  ул.  М. Горького, и  останавливаюсь  на  углу
проспекта.
  Вот  и  это  здание  прямо передо мной – бывший Главпочтамт,  его
творение, и далее – по проспекту и за проспектом. И куда ни глянь –
все  он, Шмидт. Сколько же он построил домов? Пять? Десять?  И  как
это  я, прожив во Владикавказе всю жизнь, проходя каждый день мимо,
не  задумывалась,  кем  созданы эти здания?  Кто  украсил  ими  наш
город, кто придал ему неповторимый облик?
  О,  эти  повседневные дела! Как теряется за ними подчас  главное,
большое!
  Так и не узнала бы я ничего о Шмидте, если бы…
  К  юбилею  Северо-Кавказского  государственного  технологического
университета  его  выпускник,  лауреат  Ленинской  премии  Владимир
Яковлевич Позняков прислал свои воспоминания. В них он пишет:
  «Большое влияние на мою жизнь оказала семья моей жены: ее мать  –
Эрминия  Францевна Шмидт и отец – Павел Павлович Шмидт. В институте
цветных  металлов он читал курс строительного искусства». Далее,  в
описании истории города читаю: «Воспользуюсь исторической справкой,
приведенной в описании города, изданном в 1928 году Владикавказским
городским Комхозом, под редакцией П.П. Шмидта».
  Звоню  Генри  Кусову. Он о такой справке даже  не  слышал.  Очень
удивлен.  Между  прочим сообщает мне, что писал о  Шмидте  в  своей
книге «Вокруг Коста».
  Глава  «Забытая  писательница Владикавказа» в  книге  Кусова  мне
ничего не дала.
  Звоню  Наташе Позняковой, племяннице Владимира Яковлевича. Удача!
Она  дает мне телефон внучки Шмидта. Оказывается, потомки его живы.
И живут здесь же, в нашем городе.
  И  вот  я  с  волнением слышу в трубке голос Вики.  Мы  беседуем,
кажется,  бесконечно. От нее узнаю, что недавно прошла передача   о
Шмидте  по  телевидению. Кто сценарист? Дженикаева? И – сценарий  у
меня.
  Теперь, кажется, я знаю о Шмидте все. Или – почти все.
  Он  появился  во Владикавказе на рубеже двух столетий.  Двадцатый
век  делал  первые  шаги по планете, а Павел Павлович  Шмидт  –  по
мощеным  мостовым  южного города, где ему отныне  предстояло  жить,
работать и умереть.
  А  до  этого был блистательный Петербург и заманчивая перспектива
столичного архитектора.
  Здесь,  в столице Российской империи, в семье обрусевшего  немца,
ведущего  свой  род от тех иностранцев, которых  привлек  в  Россию
великий  Петр,  в 1873 г. появился на свет сын, которому  дали  имя
отца.  Мать его, русская женщина, всего год полюбовалась на  своего
ребенка  и  тихо сошла в могилу. Отец, простой рабочий в типографии
брата,  вскоре  последовал за ней. Сироту взял в свою  семью  дядя,
известный  нотный издатель. В антикварных нотах еще и сейчас  можно
встретить  маркировку  «Нотная типография Шмидта  и  Юргенсона,  г.
Санкт-Петербург». Как жилось мальчику у богатого дяди, можно судить
по  тому, что, едва оперившись, он покидает родственников. Скитаясь
по  наемным квартирам, зарабатывает на жизнь частными уроками. Живя
впроголодь, не имея никакой поддержки, он всего в жизни  добивается
сам,   благодаря  недюжинным  способностям  к   наукам,   черчению,
рисованию.  Оканчивает  гимназию с  золотой  медалью,  поступает  в
институт  гражданских инженеров. Блестяще заканчивает и  его  –  по
двум  отделениям: архитектурному и сантехническому и, как отличник,
получает   возможность  загранкомандировки.   Бельгия,   Голландия,
Германия,  Франция,  Англия  – города Европы  открывают  перед  ним
красоты  и  особенности своей архитектуры. Он постигает  их,  чтобы
впоследствии  в  своих  работах никогда их не  повторять.  Преломив
новые  знания,  он  вырабатывает свой, новый  стиль.  Вернувшись  в
Петербург,  он  приступает  к работе. Он молод,  полон  энтузиазма,
планов и он – женат. Жена – Софья, Сенечка, молодая, прелестная. Он
счастлив. Жизнь сулит ему всяческие блага.
  По  высочайшему доверию он работает в Зимнем дворце  и  Эрмитаже.
Впереди – блестящая карьера столичного архитектора.
  И вдруг  – все рушится, как карточный домик.
  Чахотка  –  следствие  гнилого  петербургского  климата,   частый
гость  в домах жителей столицы. Не обошла она и семью Шмидтов.  Его
любимая жена, его Соня – больна. Как спасти ее?
  Врачи  говорят  –  юг. Положение, карьера,  состояние  –  «все  в
жертву памяти твоей», все – на алтарь любви.
  И  вот уже поезд мчит их «с милого севера в сторону южную». Перед
ними предстает Кавказ с его сияющими вечными снегами вершинами.
  Во  Владикавказе   Павел  Павлович Шмидт устраивается  в  Терское
областное  правление,  поначалу  младшим  инженером.  С   1909   г.
назначается   помощником  начальника  строительного  отдела,   т.е.
областным архитектором Терской области, и – начинает создавать свои
шедевры.
  Для  себя  и  жены  он  возводит на тихой  улице  «Замок  любви».
Английский  коттедж  построен  со  вкусом  и  освящен  любовью.  Он
окружает  его  большим садом, где благоухают розы, где  ели,  сосны
соседствуют  с березами, чтобы их благодатный аромат  мог  исцелить
любимую женщину.
  Но  все его усилия спасти ее напрасны. Софья прожила в этом  доме
всего три года. В 1911 году ее не стало.
  Один, в огромном доме, потеряв любимую, ради которой бросил  все,
что  должен был пережить он? Почему не вернулся в столицу?  Работа?
Да,   он   отдается  ей  целиком,  по  его  проекту  вырастают   во
Владикавказе новые дома, своеобразные, неординарные, в новом модном
стиле – модерн.
  Один  из  его  первенцев – дом для молодой четы  Казаровых  –  из
красного  кирпича  на  углу  ул. Мещанской  (ныне  ул.  Революции).
Постройка  выполнена с непревзойденным мастерством, с «кладкой  под
расшивку  швов,  что  великолепно сочетается  с  природным  камнем,
уложенным в  цоколе и в карнизных частях здания».*
  С  виду  –  это скромный двухэтажный особняк. Внутри  –  широкая,
покрытая  ковром  лестница вела на второй этаж, в жилые  покои.  На
первом этаже располагалась типография.
  После  революции  здесь разместился музей Кирова и  Орджоникидзе.
Жители  нашего  города,  бывая здесь с экскурсиями,  могли  оценить
оригинальность и изящество планировки внутренних помещений.
  Одно  из  красивейших  зданий проспекта, построенных  по  проекту
П.П.  Шмидта  –  на  углу  проспекта  Мира  и  улицы  М.  Горького,
увенчанное  шатровыми  украшениями и шпилем. Здесь  помещался  банк
взаимокредита.   Нижний   этаж  его  сейчас   занят   супермаркетом
«Солнечный». Что ж, очень удачно подходит это название  прекрасному
зданию.
  А   напротив,  на  другой  стороне  проспекта  –  тоже   поистине
солнечный – жилой массив, с изящными балконами, увитыми виноградом.
За  углом  –  бывший Главпочтамт. Из того же красного  кирпича,  на
параллельной   улице   –   Куйбышева   –   монументальное    здание
Государственного  банка. За русским драмтеатром уютно  примостилось
здание  Загса.  И  если  еще прогуляться по  улицам  города,  можно
поздороваться  и  с другими творениями Шмидта: школа  №6  –  бывший
тубдиспансер,  здание  ГМТ, здания по улицам М.  Горького,  Фрунзе,
Советов (ныне ул. Миллера)… Но стоп!
  Вернемся в «замок любви», где в одиночестве проходят дни  Шмидта,
теперь  уже главного архитектора Владикавказа. Тоскливо и  пусто  в
осиротевшем замке. И он бежит из него – к людям, в общество друзей,
знакомых.
  Среди  них – семья Прошинских. Это знатные, авторитетные в городе
люди.  Прошинский – известный нотариус, семейное предание связывает
его  род  с именем А.С. Пушкина, который, путешествуя по Кавказу  в
1829 году, встречался с одним из предков, военврачом Францем Каубе.
Об  этом  Прошинские помнят, этим гордятся, предание передается  из
поколения в поколение.
  
  Жена  Франца  Прошинского, Надежда Федоровна  Шарапова-Прошинская
до  замужества  –  скромная учительница,  выйдя  замуж  ,  занялась
писательской  деятельностью. Это о ней  глава  в  книге  Г.  Кусова
«Забытая   писательница Владикавказа». На ее счету несколько  драм,
роман  «Записки гимназиста». Но главное – ее воспоминание  о  Коста
Хетагурове, с которым она встречалась несколько раз, благодаря чему
ее имя осталось в истории.
  Живут  Прошинские  на широкую ногу, Франц увлекается  охотой.  Их
дом  –  в  центре  города,  на Ильинской  (ныне  ул.  Гибизова),  с
роскошным садом. Часть его сохранилась до наших дней, теперь это  –
сад-ресторан «Империал».
  Но  главное  сокровище Прошинских – их дочь  Эрминия,  красавица,
музыкантша,  получившая  наилучшее по  тем  временам  воспитание  и
образование.
  Они  познакомились  с  Павлом Павловичем  еще  тогда,  в  поезде,
который   увозил   чету  Шмидтов  на  Кавказ.  Эрминия   тогда   же
возвращалась  домой  из  Петербурга,  где  закончила  высшие  курсы
иностранных языков.
  И   вот   теперь,  спустя  годы,  Шмидт  делает  ей  предложение.
Казалось,  сама судьба соединяет их. Но –  родители невесты  против
их брака: жених на 17 лет старше. Двери дома Прошинских закрываются
для Шмидта. И влюбленным приходится встречаться тайно. Вечерами,  в
городском   парке,  в  его  тенистых  аллеях  звучат  их   любовные
признания.  Эрминия молода, но у нее твердый характер. И  родителям
приходится отступиться.
  Новая  жена  Шмидта  входит по ступеням его  «Замка  любви»,  как
королева.  У  Павла  Павловича начинается новая  жизнь.  Эрминия  –
веселое,  озорное  существо. Она хороша собой и, главное,  здорова.
Один  за  другим появляются на свет их дети. Большая семья  Шмидтов
живет  дружной,  духовно  богатой,  интеллектуальной  жизнью.  Дети
получают  музыкальное  образование. Старшая дочь  Ирина  становится
актрисой,  Николай  –  музыкантом. Вивея  –  доктор  наук,  Новелла
посвящает  себя семье будущего лауреата Ленинской премии Позднякова
Владимира Яковлевича.
  После  революции  Шмидты  поселяются  в  скромном  доме  по   ул.
Томаева, предоставив свой особняк под театральное общежитие.  Павел
Павлович  занимается своим делом – архитектурой.   По  его  проекту
строится  необычное здание по ул. Ростовской. По мысли автора,  его
расположение  и интерьеры должны содействовать лучшей освещенности,
в  доме дышится необычайно легко. Он, Шмидт, вообще был выдумщик  и
фантазер. Сродни Андерсону. И его творения похожи на иллюстрации  к
чудесным  сказкам. И еще он был изобретатель. Как обогревается  его
особняк, где проходят коммуникации? До сих пор не разгадать.  И  то
же отопление – в бывшем кадетском корпусе. И – в Зимнем дворце!
  Но    только   работа   его   не   удовлетворяет.   Это   человек
разносторонних способностей, любит музыку, играет, поет, всегда что-
то  мастерит.  Он ведет обширную общественную работу.  Кроме  всего
прочего,  оба  супруга  преподают. Эрминия Францевна,  владевшая  в
совершенстве  тремя европейскими языками, преподает  их  сначала  в
школах, затем в ГСХИ, где долгие годы заведует кафедрой иностранных
языков.  Павел Павлович читает лекции в ГСХИ и в институте  цветных
металлов. Вот как вспоминает о его лекциях В.Я. Позняков:
  «Большой  объем  полезных  знаний, очень  пригодившийся  потом  в
работе  главным инженером на «Североникеле», дал курс строительного
искусства,  прочитанный Павлом Павловичем  Шмидтом.  Он  не  только
познакомил  с  правильным выбором конструкций и  материалов,  но  и
привил  навыки  рациональной компоновки  помещений  с  минимальными
расстояниями  транспортных операций и максимальными удобствами  для
обслуживающего персонала».
  Помимо  чтения  лекций, П.П. Шмидт в 1938 г.  возглавлял  в  ОИЦМ
кафедру  теоретической  механики. Предмет,  казалось  бы,  от  него
далекий, однако… Талант – во всем талант.
  1942  год,  война. Враг рвется к Кавказу. Он уже на  подступах  к
нашему   городу.   Городской  Комитет  Обороны  издает   приказ   о
строительстве оборонительных сооружений. Город опоясывается двойным
кольцом  рвов, траншей, окопов. Проектировал их, а также  бомбо–  и
газоубежища, щели для противовоздушной обороны в городе П.П. Шмидт.
И не только проектировал, он постоянно на месте событий, среди тех,
кто  орудует лопатой и ломом. Линия фронта проходит в 30-40  км  от
места работы. Явственно слышен гул боев, фашистские самолеты бомбят
город.  Но, несмотря на опасность, никто не покидает свой пост.  Не
покинул  его  и Шмидт, пока…  Пока не упал там же, на строительстве
бомбоубежища, замертво – кровоизлияние в мозг. Он погиб как солдат,
на  боевом  посту. Мозг, создавший столько прекрасных творений,  не
выдержал перенапряжения.
  Похоронен П.П. Шмидт в ограде Ильинской церкви.
  Эрминия Францевна надолго пережила своего мужа.
  Потомкам Шмидта есть чем гордиться. Его творениями.
  А   мы,  живущие  в  окружении  прекрасных  творений  выдающегося
архитектора,  неужели не можем возздать ему должных  почестей?  Мы,
кто  проживает  в его домах, учится в его учебных заведениях  (ГМТ,
мединститут), начинает свою семейную жизнь на ступенях храма любви,
созданного им, человеком, для которого родиной стала наша маленькая
Осетия,  который украсил ее столицу так, что приходят в  восхищение
все приезжающие к нам, в том числе зарубежные гости. Недаром именно
эти,  его  дома,  воспроизводятся на открытках, отражающих  красоты
нашего города.
 
 Здания, построенные П.П. Шмидтом
 в г. Владикавказе
 
 1. Особняк Замкового по ул. Черноглаза – Дворец бракосочетаний.
 2. Особняк по ул. Томаева, 8 – Союз композиторов (Орджэнерго).
 3. Особняк адвоката Бэме – Павловский пер.
 4. Особняк присяжного поверенного Далгата по ул. Горького, 47 –
Дом «Малютка».
 5. Здание взаимного кредита – угол  просп. Мира  и  ул .Горького
– супермаркет «Солнечный».
 6. Главпочта – ул. М.Горького.
 7. Духовная семинария – здание мединститута.
 8. Госбанк – по ул. Куйбышева.
 9. Дом завода «Стеклотары» – угол ул. М.Горького и просп. Мира.
 10. Жилой дом по ул. Ростовской – дом завода «Электроцинк».
 11. Коттедж Шмидта – угол ул. М.Горького и Подгорной.
 12. Бывший тубдиспансер – школа № 6.
 13. Дом доктора Газданова – угол ул. Горького и Бородинской.
 14. Дом Лещенко – ул. М.Горького.
 15. Здание ГМТ.
 16. Дом Ханжи – ул. Маркуса, 71.
 17. Дом персидского консульства – ул. М.Горького, 28.
 18. Триклин госпиталя – угол ул. Церетели и Музейного пер.
 19. Бывший кадетский корпус – центральное отопление.
 20. Шнабель–Шмидт–Блок – Военно-Грузинская дорога.
 21. Бомбо– и газоубежище для правительства.
 22.  Оборонительные заграждения вокруг города, убежища внутри
города.
 23. Бывший дом баптистов.
 
 в г. Санкт-Петербурге
 
 1. Зимний Дворец  – центральное отопление.
 2. Эрмитаж – центральное отопление.
К содержанию || На главную страницу