Сослан БЕТРОЗОВ

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ РЕЯ СИММЕРСОНА,

             ОСТАВЛЕННЫЕ НА БЕСКРАЙНИХ ПОЛЯХ ВЕСТЛЕНДА
                АВТОМАТИЧЕСКИМ КАРАНДАШОМ “LOUNBERG”
                   В МИНУТЫ ПРАЗДНОСТИ И УНЫНИЯ
  
                   ПЕРЕВОД С ОСЕТИНСКОГО АВТОРА
 
 
   Сам  процесс  обучения, если присмотреться к нему с определенной
дотошностью,   предстанет   лишь   искусной   имитацией   движения,
обдумывания,  творчества. И чем искусней эта имитация,  тем  у  вас
больше  шансов порадовать своих престарелых родителей  каким-нибудь
идиотским  дипломом.  Теперь вы для  них  не  просто  сын,  а  сын-
стоматолог, или сын-экономист, специалист по валютным   потокам.  В
моем   случае  все  звучит  еще  более  уныло.  Сын-специалист   по
англосаксонским  языковым диалектам. Большей частью, тем из них, на
которых  сейчас  молодые ирланд-цы посылают  друг  друга  к  чертям
собачьим.
 Курсы  высшего  уровня.  Два месяца без мамы. С кем  будет  гулять
моя собака?
 
   Итак,  мое  имя  – Рей Симмерсон. Слишком молод, чтобы  умирать.
Слишком ленив, чтоб работать. Друзья говорят, что я похож на  Моби.
Моби  говорит, что MTV насквозь изъеден червью коррупции. Моя  мама
говорит, что эта страна однажды провалится в тар-та-ра-ры.  Никакой
информации  о  природном явлении с похожим названием в энциклопедии
не  нашлось. Моя мама всегда что-нибудь такое да выкинет.  В  любом
случае,  всё, что мне требуется для сносной жизни вдали  от  родных
стен, запросто умещается в спортивную сумку “Umbro” для теннисистов-
любителей.
 
 18 апреля
 Слава  университету – пройдохи из студенческого комитета  оплатили
мне  билет  до  Вестленда. Взамен пришлось  им  пообещать  высылать
каждые  две  недели сорокострочную статью об этом сраном Вестленде.
«Наши  студенты  должны знать, что их ожидает  на  курсах  третьего
уровня».  Я же, как обычно, благоразумен, соглашаюсь на  все.  Ведь
нет  ничего  более  энергосберегающего, нежели  молчаливое  кивание
головой. Этому меня научили родители.  Точнее, мой отец.
 Мам.  Арди,  ты  бы  не  мог  сегодня  оплатить  счета   за
электричество, у меня в четыре парикмахер.
 Пап. (писать тут особенно нечего, папаша сидит у ящика   и,
прикрыв глаза, качает головой. Мам довольна, отец  –  и говорить не
стоит)
 Или…
 Мам.  Дорогой, ты помнишь нашего соседа Флауренса,  который
однажды  в  дождь  подвез меня до калитки?  Оказывается,  он  умер.
Повесился, представляешь?
 Пап.  (кивает  головой  чуть более  медленно,  чем  обычно,
таким  образом, подчеркивая скорбный характер своего универсального
кивания)
 
 Водитель  автобуса оказался редкой сволочью. Мало  того,  что  мне
досталось место прямо под незакрывающейся форточкой, всю дорогу  мы
слушали  Вагнера. Ощущение, что я еду на собственные  похороны,  не
покидало меня до самого Вестленда.
 
 23 апреля
 Комнатка,  которая  мне  досталась  после  получасового  трепа   с
комендантом, располагается на пятом этаже четырехэтажного  корпуса.
Так  себе,  милый  чердачок  с парой   узких  вытянутых  окошек,  в
которые,  в  чем  я незамедлительно удостоверился,  моя  голова  не
пролазит. До факультета минимум двадцать минут изнуряющей прогулки.
Зато   не  приходится  делить  комнату  с  каким-нибудь  мерзавцем-
студентишкой.  Купил жестяную пепельницу с гравировкой  «God  Bless
Smocking» и блок американских сигарет.
 
 24 апреля
 Мебель  –  почти  больничная. Соседи по  этажу  –  почти  сносные.
Мучаюсь  неутолимым чувством голода. Сендвичи  с  беконом  один  за
другим  проваливаются в какую-то неопознанную бездну. Должно  быть,
расшатанные нервы.
 Пытаюсь  приучить  себя  к  чаю  с  молоком.  Получается  довольно
сносно,  хотя, признаюсь, даже соседство вина с керосином для  меня
куда более уместно.
 
 26 апреля
 Проявил чудеса изобретательности, подключив тайком свой ноутбук  к
кабелю соседского телефона. Но за всю неделю так и не удалось выйти
в  сеть, модем то и дело срывается на фальцет. Зато попутно нашел в
стене   потайную  щель  размером  с  десятипенсовую  монету.  Думаю
приспособить ее для хранения марихуаны.
 
 27 апреля
 Третье   утро   кряду  испытываю  легкую  тошноту  и   необычайную
активность,  что приводит к малоутешительному выводу: климатическая
и  экологическая  картина  Вестленда  чрезвычайно  враждебна  моему
закаленному организму.
 Подобная  чистота  воздуха оскорбительна  для  обоняния  человека,
выросшего  в городе, где по статистике на каждого жителя приходится
1,43  автомобиля,  включая новорожденных и  ветеранов  колониальных
войн.
 
 28 апреля
 Первый  день  занятий.  Университетские корпуса  напоминают  улей,
только  вместо сотов – кабинеты, а вместо пчел – студенты. В  таком
случае  я,  как  минимум,  степная куница, крайне  смущенная  своим
неуместным  визитом к крылатым труженицам. Мой вывод:  первый  день
занятий – последний день занятий. Прошу – моей  маме ни слова.
 
 30 апреля
 Миссис   Кейдж   (информация  с  нагрудного  бейджа)   –   молодая
библиотекарша с болезненно тонким обручальным кольцом на кокетливо-
безымянном пальчике. Какой черт ее надоумил выйти замуж? Ее лицо  –
фрагмент   древнегреческой  фрески,  ее  грудь  –  два   бесстыдных
аргумента моей нераскрытой порочности.
 Провел   весь  день  в  библиотеке,  тайком  изучая  ее   повадки.
Интеллектуальна. Ненавязчиво манерна. Игрива. Имеет дурную привычку
улыбаться компьютеру.
 
 2 мая
 Вычитывая  газетные  заголовки, напоролся на статью,  изобличающую
моего  словоохотливого двойника Моби в связях с репперской  мафией.
Вот уж не дано угадать, откуда свалится наковальня. Бесстыжие враки
с  полумиллионным  тиражом. Омерзительно.  Человек,  имеющий  столь
бесспорное  сходство с моим образом, не может путаться с мафиозами.
Ниггерами-мафиозами.
 Брезгливо  дочитав  статью, я испытал  ощущения  сродни  тем,  что
охватили бы меня, застань я свою младшую сестру целующейся у  метро
с   каким-нибудь   агрессивно  настроенным   бритоголовым   фанатом
«Манчестера».
 
 3 мая
 Получил письмо от Викки.
 «Рей,  как  тебе Вестленд? Надеюсь, все хорошо. Также надеюсь,  ты
не  забываешь,  как  важно правильно питаться,  и  пусть  ничто  не
терзает  твое  сердце мучительными сомнениями. Викки  всегда.  P.S.
Кстати, вчера твой брат приглашал меня на последний сеанс».
 Уснуть не смог.
 Самцы  всегда  под властью самки, как громко бы  они  ни  чекались
своими  пинтами  в  футбольных пабах.  Вообще,  думаю,  это  задано
природой, а потому наивно пытаться что-нибудь изменить.  С  горечью
признаюсь,  самому  пока  под  власть сколь-нибудь  привлекательной
самки попасть не удалось. Не считая Викки. Но она не в счет. Эдакий
обобщающий анамнез моего юношеского маразма.
 
 4 мая
 Сегодняшней  ночью  ударил себя кулаком  в  левый  глаз.  Во  сне.
Ничего  подобного прежде со мной не случалось.   Прежде  я   думал,
поллюции  – самое страшное, что может произойти с молодым человеком
в неосознанном состоянии.  Ошибался.
 Приходится  таскаться  с сизым синяком под  глазом.  Прохожие  без
стеснения пялятся на мое лицо. Уверен, у каждого своя история моего
избиения. Попытаюсь описать несколько сюжетов:
 –  прошлой  ночью  меня  избили хулиганы, пытаясь  завладеть  моим
бумажником (завладели).
 –  Я  хулиган,  и  прошлой ночью промышлял в  подворотнях  мелкими
грабежами.  Довольно  успешно, пока не  напоролся  на  подвыпившего
ирландца (поделом).
 –   Прошлой  ночью  я  был  застигнут  в  постели  с  девушкой  ее
скоропостижно  явившемся  хахалем-регбистом  (тоже,   в   принципе,
поделом).
 –   На  пересечении  двенадцатой авеню  и  Сквайер-стрит  дорожные
рабочие  (мерзавцы) не удостоили крышку люка чести быть  помещенной
на  надлежащее  место.  Я  стал  жертвой  в  равной  степени  чужой
халатности и своей невнимательности (болван).
 Само собой, все случилось прошлой ночью.
 Уверен, никому и в голову не придет, что я сам себе врезал.
 
 6 мая
 Файнли-стрит,   дом  восемь.  Овальные  окна   на   втором   этаже
кирпичного дома. Темные шторы и неисправный домофон. Не  знаю,  как
бы  отреагировала миссис Кейдж, но Шерлок Холмс наверняка оценил бы
мои шпионские способности.
 
 7 мая
 Подслушал  в  парке чужой разговор:  отец обещал  своей  маленькой
дочке  купить  пони на день рождения. Очевидно, надеялся,  что  она
скоро забудет об обещании. Наивный простак.
 Даже  если  однажды  я  стану возмутительно  богат,  моя  дочь  не
получит  живого  пони  на  свой день рождения.  Клянусь  барабанной
установкой, которую, конечно же, благополучно выпросит мой  сын  на
свое  десятилетие. Несомненно дочь будет наделена отцовской любовью
отнюдь  не в меньшей степени, нежели сын. Дело в другом, я полагаю,
дарить  пони  неприлично. И неуважительно.  По  отношению  к  пони,
разумеется.
 
 9 мая
 Потратил  день  на экскурсию в соседний Хардгриф.  Шесть  часов  в
пыльном  автобусе с гидом, бойкой  добродушной  старушенцией.  Смог
бы  я  в  ее  неправдоподобном возрасте полдня кряду  трепаться  об
истории Каньона Славы? Искренне надеюсь – нет.
 Протянув  подарочный буклет, она назвала меня  молодым  человеком.
Решительно  не нахожу в себе никакого сходства с молодым человеком.
Нейлоновый  блейзер и ортопедические ботинки. Коричневые  полосатые
штаны.  Прическа – логическое дополнение к туалету.  Глядя  на  мою
прическу,   можно   подумать,  что  я  купил   ее   в   комиссионке
«Рокетсбранч» за десять пенсов.
 
 10 мая
 Читал  перед  сном  стихи  Навои.  Позже  четыре  минуты  негромко
плакал. Истинную причину определить не удалось.
 Если   у   представителей  восточной  классической  поэзии  любовь
представлялась  неизлечимой болезнью,  чем-то  средним  по  тяжести
между холерой и легочным туберкулезом, то в современной европейской
культуре  это лишь весьма удобный слоган для рекламы презервативов.
Интересно, производители презервативов читают Навои?
 
 12 мая
 Проспал  до  обеда. Остаток дня намеревался посвятить  чтению,  но
настырное солнце выманило наружу.
 Весь  сквер перед университетом был заполнен студентами.  Решились
бы   они  скинуться  по пятьдесят пенсов в мою пользу,  я  бы  смог
позволить себе небольшую квартирку в пяти минутах ходьбы от  дверей
квартиры миссис Кейдж… И в полминуте от холодильника обжоры Фаулса.
Но миром, как известно, правит несправедливость.
 Кто-то  из  студентов  притащил   дощечки  с  фотографиями  Бэлли.
Многие пришли с пивом, где-то даже мелькнула большая бутылка виски.
Напоролся  в  толпе  на знакомого, держащего в руках  электрическую
кофемолку.  Предположил, что это, возможно, его остроумный  протест
на  эмбарго   бразильского  кофе. Он немедленно   удовлетворил  мое
любопытство,   поведав  с  нескрываемой  гордостью,  что   надеется
выменять ее здесь на кассетный плеер. Признанный знаток фламандской
культуры, он слушает Nazareth.
 Выборы  в  следующее  воскресенье. Бэлли обещает  построить  новые
кампусы для студентов, создать рабочие места и увеличить социальные
дотации  для  малоимущих. Откровенно говоря, я  ненавижу  Бэлли.  И
коричневого   костюма,   в  котором  он  неизменно   появляется   в
политическом обозрении, для этого уже вполне достаточно. Вообще,  у
моей  задницы и то больше шансов быть избранной в парламент, чем  у
этого  Бэлли.  Даже  готов  разработать  в  кратчайшие  сроки  свою
предвыборную  программу и собрать необходимое  число  подписей  для
регистрации.  Голосуйте  за  мою  задницу!  Моя  задница  –   залог
экономической   стабильности,  развитие   социальной   политики   и
поддержка малого бизнеса. Сделаем страну сильной. Моя задница!
 
 15 мая
 Сегодня    посетил   торжественную   конференцию   с   болгарскими
студентами. Рэп на болгарском потряс. Никогда не думал,  что  такое
возможно.  Хотя, не исключено, впечатление составила  студентка  из
группы  выступающих.  Если лицо человека может  выражать  скорбь  и
счастье  одновременно, то у нее было именно такое лицо.  Болгары  –
удивительный  народ,  оказывается,  они  в  знак  одобрения  качают
головой именно таким образом, каким мы пытаемся выразить отрицание.
И  наоборот. А еще я узнал, что в Болгарии дверные ручки,  все  как
одна,  открываются наверх. Интересно, как они признаются  в  любви?
Возможно,   плюют  друг  другу  в  лицо.  Угощали   легким   вином.
Определился раз и навсегда – я не люблю вино.
 
 16 мая
 По   дороге   в   библиотеку  обратил  внимание   на   объявление,
приклеенное  к  забору городского суда. Оно гласило,  что  судебно-
исполнительному аппарату смерть как нужны добропорядочные граждане,
достигшие  25 лет, не привлекавшиеся к суду и жаждущие безвозмездно
исполнять свой гражданский долг в лице присяжных заседателей.  Долг
исполняется два раза в неделю, преимущественно до обеда. Боже,  что
происходит  с  этой страной? Выходит, любой может стать  вершителем
человеческих судеб? Теоретически, им может быть даже мой  сосед  по
корпусу,   итальянец  Леро,  ежедневно  начинающий  свой   день   с
подглядывания  в женскую душевую. В таком случае,  не  хотел  бы  я
оказаться  на  скамье  перед этим Леро. Пора прекращать  мои  милые
шалости в супермаркетах. Воистину демократы прежде скормят нас друг
другу,   а  потом  создадут  действительную  монархию.  А  монархом
назначат  какого-нибудь алюминиевого робота. За  роботами  будущее.
Люди  боятся себе в этом признаться. Даже я боюсь, ведь  я  никогда
не  отличался  храбростью. Надо будет послать  об  этом  заметку  в
Вестленд Дэй.
 
 18 мая
 Намерен  взять в прокате велосипед и встретить закат  на  природе.
Интересно,  существуют ли в действительности дикие маковые  поля  и
правда  ли,  что если уснуть посреди одного из них, снятся  ангелы,
или это выдумка сопливых поэтов? Искренне надеюсь, что первое. Хотя
бы  потому,  что  всю эту дребедень про чудесные  свойства  маковых
полей выдумал я сам не далее как вчера ночью, томимый бессонницей.
 
 24 мая
     «Город  Вестленд – сиреневое пятнышко на географической  карте
северной  Британии…  Что мы знаем об этом самом  Вестленде?  Родина
клешеных   штанов?   Долина  цветущих  акаций?   Место   проведения
ежегодного форума животноводов со всей страны? Не только, не только
и  еще раз – не только. Вестленд, это»… Черт, мне нечего сказать об
этом Вестленде. Все, чем он знаменателен, по крайней мере, для меня
– в этом городе меня будит не мама, а электронный будильник голосом
Ее  Величества  Королевы.  И не скажу,  чтобы  это  отличие  носило
позитивный характер. Но не писать же мне о том, как мне не  хватает
маминых бисквитов с медом…
 
 25 мая
 Паренек  со второго этажа по имени Франсуа, такой милый увалень  с
романтическим  взглядом, признался мне, что вчера ночью,  когда  он
мастурбировал  перед сном в своей постели, к нему явилась  какая-то
фея.  Мало  того  –  она  до утра просидела  у  его  чела  и  нежно
улыбалась.   Потрясающая  история.  Вокруг  нас  на   общей   кухне
находилось еще человек пять, не считая китайцев. Никто из них моего
смущения  не  разделил. Даже Франсуа. Кто бы мог  думать,  что  эти
французы столь непосредственны.
 
 26 мая
 День  рождения  университета.   Почти  нобелевская  сорокаминутная
речь  ректора,  начатая строчкой из Роберта Фроста:  «…Я  с  жизнью
нахожусь  в любовной ссоре…» Видно, он один из немногих посвященных
в  двойственный  смысл  творчества Фроста.  Торжественный  концерт.
Фуршет  вокруг  тортика,  размером с  колесо  от  трактора.  Далее,
множество обособленных фуршетов. Обособленных и не очень.  Кажется,
пьют даже на деревьях.
 
 28 мая
 Поднимаясь  по  лестнице  до  своего  немыслимого  пятого   этажа,
повстречался с юной китаянкой в банном халате. Боже, как же от  нее
пахло!  Эротическим, мучительно долгим, бессмысленным стоянием  под
горячим душем, когда клубы пара обволакивают застенчивой вуалью  ее
худые  бедра, розовой пеной, смешными барашками  сползающей  по  ее
смуглому  животику…   Черт! Завтра же займусь сбором  информации  о
рынке  свободной любви Вестленда. Ибо речь идет уже  не  столько  о
низменных  наслаждениях, сколько о моем психическом  и,  в  немалой
степени, физическом здоровье. Черт возьми, мне никогда не нравились
цветные!
 
 29 мая
 На  ступеньках библиотеки напоролся на Франсуа. Оказывается, можно
мастурбировать  в  парикмахерских. «Это  что-то  особенное».  Черт,
надеюсь, он хотя бы не гомосексуалист.
 
 30 мая
 День  рождения  Викки. Не знаю, что и делать.  Что  делать,  и  не
знаю.  С  прошлой ночи пытаюсь написать ей стихи.  Похоже,  мне  не
слишком удается это ремесло…
 
       Викки, твои кисти близки к совершенству,
       И наблюдается прелестность глаз.
       Ну, почему же, Викки, я думаю в который раз
       О нашем не свершившемся инцесте…
 
 Никуда  не  годится. Одни эмоции, ни строчки о  дне  ее  рождения.
Придется  ограничиться  коротким  поздравительным  звонком.   Ведь,
главное, внимание. Правда, Викки?
 
 1 июня
    Если все лето будет лить так, как сегодня, к осени новая Англия
может целиком уйти под воду. Интересно, что будет с «Арчерами»?  По
сути,  подобный  финал ожидает всю Европу. Но, черт возьми,  почему
все  плохое  должно  начинаться именно с  Королевства?  Господь  не
слишком снисходителен к цитадели незыблемых  добродетелей.
 
 4 июня
 Никто  не вступился за меня, когда жирняк Кейл отбирал мой  первый
самокат.  Никто  не  примчался меня успокоить,  когда  я  оплакивал
крокодильими  слезами свою  девственность, спрятавшись  на  чердаке
школы.  Никто  не  разделил со мной мою  первую  бутылку  джина  и,
клянусь, только поэтому я оказался в полицейском участке. Проклинаю
человеческую черствость!.. Ладно, завтра я сам ей позвоню.
 
 6 июня
 «Ты  не  можешь  не  признать, все предпринимаемые  тобою  попытки
привести наше невинное общение к чему-то большему выглядят столь же
жалкими,  как и твоя прическа, которую, если ты помнишь,  я  тысячу
раз  просила тебя сменить на что-нибудь более пристойное. Не  твоя,
Роузи».
 Господи,  похоже,  она  так  и  не  научилась  ставить  точки.  Ее
предложения такие длинные, что будь они веревками, их можно было бы
протянуть  через  Ламанш. Ведь это правда,  она  никогда  не  умела
вовремя остановиться.
 
 7 июня
 Через  шесть  часов я окажусь дома. Через шесть часов моя  собака,
наконец,  в  порыве преданности оближет мое ухо. Через шесть  часов
моя  мама  произнесет: «Рей, я испекла медовый бисквит.  Для  тебя,
Рей. С приездом, мой мальчик»…
 Будто  я  куда-то  уезжал. Моя мама всегда  что-нибудь  эдакое  да
выкинет.
К содержанию || На главную страницу