Алена ШАПОВАЛОВА

ДЖАННИ ВАЗАРИ

   
   
   Швейцария. Город Билль/Бьен.
   Наш  гид  рассказывает  историю о  раненом  солдате,  упавшем  в
сточную канаву, откуда его выловили женщины, стиравшие рядом белье,
и  все  мы покорно идем смотреть ту самую или очень похожую  на  ту
самую  сточную  канаву  XVI века. Сквозь  длинный,  темный  коридор
выходим на ярко освещенную улицу. Я оглядываюсь вокруг и понимаю  –
здесь живет художник.
   В  августе этого года в рамках проекта «Молодежь Кавказа:  между
прошлым  и  будущим»  в Швейцарию для участия в работе  молодежного
семинара приехала группа ребят с Северного Кавказа. Были там ребята
из Краснодарского края, Кабардино-Балкарии, Дагестана, Ингушетии и,
конечно, мы, участницы проекта из Северной Осетии.  В Швейцарии нас
ожидали  встречи  с  различными людьми – официальными  и  не  очень
(например,  мэр Билля для встречи с нами приехал в свою  резиденцию
на  велосипеде),  мы  посещали различные  организации  –  то  были,
например,  скауты  и  школа  для девочек  (где  девочек  тайком  от
мальчиков  учат кататься на роликах не хуже мальчиков), рок-клуб  и
центр  по  работе  с  наркоманами. Были города,  экскурсии,  Альпы,
озера,  выставки, музеи, кафе и много-много общения – в  клубах,  в
поездах,  в  залах,  кабинетах  и в мастерских.  На  меня,  как  на
художника, наибольшее впечатление произвели встречи со швейцарскими
художниками. Их было несколько. Одна из них – с Джанни Вазари.
   
   Итак,  пока  все  осматривают местную  достопримечательность,  я
разглядываю  небольшой дворик, в котором прямо  на  мощеном  камнем
полу стоят ярко раскрашенные деревянные предметы: не то скамьи,  не
то   колоды,   разного  размера  грубо  отесанные  столбы,   нечто,
напоминающее  стул  на  необычайно длинных  и  тонких  ножках  ярко
зеленого   цвета   –  и  еще  множество  непонятных,   неописуемых,
расставленных-разбросанных  ярких вещей.  И  все  это  непостижимым
образом  гармонично вписано в экстерьер сохранившейся  с  XVI  века
архитектуры.
   Так,  мимоходом,  происходит моя первая  встреча  с  творчеством
швейцарского художника Джанни Вазари. В следующий раз мы уже идем в
гости  к  художнику целенаправленно. Узкий коридор  весь  заставлен
холстами,  сама  мастерская  находится  на  втором  этаже   старого
кирпичного дома.
   
   Взлохмаченные волосы, горящий взгляд, эксцентричный наряд –  так
людям,  как правило, представляется настоящий художник,   и  именно
так  выглядит Джанни Вазари. Гостеприимный и открытый, он принимает
нас,  сидя  на полу, и предлагает нам сделать то же самое.  «Я  так
работаю  –  сижу  на полу перед холстом, а натурщица  стоит  здесь,
позади меня. Она видит все, что я рисую, и может ходить туда-сюда и
делать  то, что хочет». Такая необычная манера позирования  находит
отражение  в  картинах (даже в автопортретах) и «ню» – изображениях
обнаженной  натуры.  Модель  словно  показывается  одновременно   с
нескольких  ракурсов  –  прием, используемый  кубистами.  При  этом
натура не статична, а словно находится в движении, продолжая его на
холсте. Становится понятно, почему художник лишь изредка смотрит на
натуру  – он не копирует реальность, а лишь вдохновляется увиденным
и передает на картине свое собственное впечатление от модели.
   
   Его   женские   образы  наиболее  волнующи.  Зыбкие   очертания,
трепещущие линии, мягкие контуры – женщины на его полотнах эротичны
и  привлекательны. При всей отнюдь не реалистичной  манере  письма,
его  образы красноречивы, эмоциональны и полны жизни. Сочный, яркий
колорит  подчеркивает впечатление – знойно оранжевые, алые,  желтые
цвета  в  сочетании  с изумрудными и холодными  голубыми  тонами  –
характерные цветовые сочетания его работ.
   Одна  из  картин  забирает  вдруг  все  мое  внимание.  На   ней
мерцающие    силуэты    музыкантов    и    танцовщиц,    написанные
экспрессивными,  нервными мазками, оранжево-желтая  гамма,  тот  же
прием  изображения фигур, словно выхваченных одновременно из разных
слоев  времени  и  пространства  – и  музыка  на  картине  начинает
звучать.
   Атмосфера мастерской захватывает всех, вне зависимости от  того,
связан  ли  человек с искусством или нет. Еще при первой встрече  с
искусством  Джанни,  во  дворике,  мы  наткнулись  на  произведения
необычной  абстрактной  скульптуры, и сейчас  в  мастерской  Вазари
держит   в  руках  своеобразный  барабан  –  деревянное  полено   с
выпиленными отверстиями, покрытое яркой краской. Он постукивает  по
барабану  и  говорит:  «Не  нужно иметь  много  денег,  чтобы  быть
художником и заниматься творчеством. Любую ненужную вещь, например,
этот  кусок дерева, можно превратить в объект искусства». На  самом
деле,  из,  казалось  бы, совершенно неинтересных  для  «переделки»
вещей,  будь  то  деревянные брусы, старые стулья или подпорки  для
растущего деревца, он создает интересные, оригинальные арт-объекты.
Художник другими глазами смотрит на окружающие его предметы, видя в
них  неповторимость  и  подчеркивая одному ему  видимую  внутреннюю
форму   различными  художественными  средствами.  Видеть  во   всем
прекрасное:  в людях, в предметах – его философия. Она  читается  в
картинах,  в ярком жизнелюбивом колорите из лимонных, густо-желтых,
сочно-розовых,   бирюзовых,  насыщенных   синих   цветов;   в   его
абстрактных  композициях, ассоциирующихся  с  рождением,  с  мощным
всплеском  жизни;  во  всей  атмосфере его  мастерской  с  ароматом
ржаного  хлеба  и  красного  вина, смешанного  с  запахом  масляной
краски.
   И  все  мы – на корточках, на полу, на подушечках сидим, слушаем
Джанни  –  порой он не может дождаться перевода, торопится голосом,
руками, мимикой досказать, договорить поскорей то самое важное, что
ему  есть  сказать  именно  нам – случайным,  нечаянным  гостям  из
другого,   почти  неведомого  мира.  И  все  внемлют.  Не  понимая,
недопонимая,  но  безотрывно – разве что успеваем запивать  красным
вином пармезан да угощаться фруктами.
   Художнику  задают  вопрос: «Какая картина ваша любимая»?  Джанни
говорит,   улыбаясь,  что  она  как  раз  у  него.  Он  выходит   и
возвращается  с небольшим холстом – совершенно белым.  Холстом,  на
котором еще все можно высказать.
   
   Светло и тепло. Но главное, оказывается, что в другой стране,  в
другом государстве такие люди, как Джанни Вазари, не воспринимаются
чужими и непонятными. Они – свои. Оказывается возможным общаться не
только на общем и обоюдочуждом английском, но и на языке живописи и
изобразительного  искусства.  И при этом  прекрасно  понимать  друг
друга.  Универсальный язык искусства на самом деле  намного  больше
может   рассказать  о  человеке  творческом.  Так,  ни  время,   ни
расстояние  не мешают нам понимать Леонардо да Винчи  или  Винсента
Ван Гога. Или наших современников, живущих в других государствах, и
быть  ближе друг другу. Ведь, возможно, искусство – это как раз  то
непонятное, удивительное, что не дает нам – и, надеюсь, не даст!  –
стать безвозвратно одинокими.
К содержанию || На главную страницу