Ф.А. БОЦИЕВА

ВЕЧНОСТЬ И МИГ

   Высокие  образцы  лирики  Востока в  разное  время  неизменно
привлекали к себе многих. Так, великий Гете находился под  таким
сильным  влиянием  персидской поэзии,  особенно  Гафиза*  ,  что
создал свой знаменитый «Западно-восточный диван».
   Сергей  Есенин, побывавший в 20-е годы на Кавказе, в Тифлисе,
в  библиотеке  своего приятеля, журналиста Николая  Вержбицкого,
случайно  наткнулся на томик «Персидской лирики X-XV  веков»,  в
переводе  академика  Корша. Что-то глубоко  поразило  и  пленило
Есенина в этих стихах. «Он весь день, – вспоминает Вержбицкий, –
ходил  по  комнате и декламировал их…»1  Это послужило стимулом,
толчком для создания есенинского цикла «Персидские мотивы».
   Поэт-символист  Тициан  Табидзе замыслил  (вопреки  уверениям
Киплинга)  дерзкую  задачу:  соединить,  по  крайней   мере,   в
собственных стихах два этих начала – Восток и Запад:
   Розу Гафиза я бережно вставил
   В вазу Прюдома**,
   Бесики*** сад украшаю цветами
   Злыми Бодлера****
   Сам Табидзе так объяснял этот творческий симбиоз: «Под розами
Гафиза  я  разумел тягу грузинской поэзии к персидским  лирикам,
Прюдома я брал как образец французской формы».2
   Не  устояла перед соблазном отдать дань персидским лирикам  и
поэтесса Ирина Гуржибекова.
   Пускай меня великие простят
   За скромный мой намек на рубаят.
   За то, что дерзко посадить пытаюсь
   Свой полевой цветок в их пышный сад.
   Все о вине писал Хайям – но как!!
   Писал Рудаки о любви – но как!!
   Свое в их форму втиснув содержанье,
   Потомков тихо вопрошу: ну как?!
   Стихотворение это открывает последний сборник И. Гуржибековой
«Вечность и миг…»3.
   Поэтесса  сумела точно передать особенности жанра рубаи,  где
длинный  стих (бейт) делится на полустишия, которые в  восточной
поэзии   часто  были  связаны  внутренней  рифмой.  Им   присуща
афористичность, дидактичность и философская глубина.
   Жизнь только миг, – мудрейший говорит.
   Смерть лишь на миг нам страшный лик явит.
   Но если жизнь – мгновенье, смерть – мгновенье,
   То из чего же вечность состоит?
   Или:
   Коль дева хороша, но не умна, –
   Сродни цветущей яблоне она.
   Возрадуемся яркому цветенью,
   Но яблок мы не поедим сполна.
   Сент-Бев,  помимо самого состояния литературы,  когда  в  нее
впервые   вступает   поэт,  существенными   называет   еще   два
обстоятельства  –  это «полученное им воспитание  и  особенности
таланта».  В этом смысле Ирине Георгиевне Гуржибековой  повезло:
она родилась и воспитывалась в творческой семье профессиональных
музыкантов:  отец,  Георгий  Гуржибеков,  композитор,   мать   –
скрипачка, музыковед.
   Стихи  писать начала рано: одно из первых своих стихотворений
послала   на  фронт  отцу.  Затем  последовали  годы  учебы   на
филологическом факультете Московского университета, работа в кур-
ской газете, административная и общественная работа.
   В  1967  году  выходит первый сборник Гуржибековой  «След  на
тропе».   Сборник   привлекает  не  только   многообразием   тем
(стихотворения «Мой край», «Горы», «Позовите меня», «Альпинисты»
и  др.  – это и люди родного края, и природа Осетии, и романтика
дальних  дорог),  но  и  своеобразием,  «особенностью  таланта»,
которая определяет весь дальнейший путь ее творчества.
   Надо – и души расплавьте,
   Ложитесь на скользкий наст…
   Но след на тропе оставьте,
   Как оставляли до вас.
   В  последующие годы увидели свет такие сборники поэтессы, как
«Родные черты», «Жажда непокоя», «Ищу слов», «Пожелай добра».
   В  сборнике  «Жажда непокоя», изданном в 1980 году,  поэтесса
продолжает разговор на темы, намеченные уже в раннем творчестве.
Так,  здесь есть стихотворения о беге времени («Струны времени»,
«Время  – на части»), о любви и о человеке, «который тебе нужен»
(«Что есть любовь», «А где-то живет человек…»), вновь появляется
образ камня («Семь братьев гор»).
   Но   темы  эти  осмысливаются  поэтессой  по-иному.  Если   в
предыдущем сборнике время как бы враждебно человеку, то  в  этом
сборнике  время  – лучший лекарь в гуре, камертон,  показывающий
истинные ценности («Струны времени»):
   Струны времени…
   Прозвените над каждой разлукой
   Обещаньем, что кончится вскоре.
   Протяните незримые руки
   Человеку, угасшему в горе,
   Вы пропойте потомкам о предках,
   И о слабости их и о силе.
   Станьте, струны, стрелами меткими,
   Чтобы подлость навек сразили.
   Лейтмотивом сборника «Пожелай добра» явилась тема, которая не
раз  затрагивалась многими поэтами – о назначении поэта и поэзии
(«Если  ты в уверенных мечтаньях», «Стихи должны быть так тихи»,
«И  ветер за окном, казалось, стих). Поэзия, творчество – вечный
непокой,    стремление    к    идеалу,    и    вечное    чувство
неудовлетворенности в поисках совершенства:
   А вдруг и вправду этот стих родится?
   К чему стремиться буду я тогда,
   Что будет мне ночами жарко сниться?
   Нет, слава для ума, не для души.
   Любовью к ней себя я не унижу.
   На высочайшей стоя из вершин,
   Я знать должна,
        что есть вершины выше.
   «Ищу слов» – сборник в некотором роде итоговый, в него вошли,
наряду  со стихами, написанными в последнее время, стихотворения
прежних  лет,  переводы осетинских поэтов –  М.  Цагара-ева,  К.
Ходова, С. Хугаева, З. Хостикоевой и др.
   За  плечами  Ирины Гуржибековой немалый уже  путь:  здесь  мы
упомянули  лишь  о некоторых ее поэтических сборниках,  а  между
тем,  она  –  автор поэм, очерков, статей на самые актуальные  и
злободневные темы. Критических работ о поэтессе, к сожалению, до
обидного  мало;  настоящие  заметки – лишь  посильный,  скромный
вклад в этот досадный пробел.
   
   
    ПРИМЕЧАНИЯ

    * Гафиз (1325-1390) – персидский поэт-лирик. Мастер газели –
жанра, который он довел до высокого совершенства.
    **  Сюлли-Прюдом  (1839-1907) –  французский  поэт,  первый
нобелевский лауреат по литературе (1901).
    ***  Бесики  (1759-1791) – грузинский поэт  и  политический
деятель.
    **** Бодлер  Шарль (1821-1867) – французский  поэт,  автор
«Цветов зла».
   
   
   ЛИТЕРАТУРА

    1 Вержбицкий Н. Встречи с Сергеем Есениным//Звезда,  1958,
№2.
    2 Табидзе Т. Статьи, очерки, переписка. – Тбилиси, 1964.
    3 Гуржибекова И. Вечность и миг: 108 мыслей в стиле
рубаи. – Владикав-каз, 2003.
К содержанию || На главную страницу