Лариса ГОСТИЕВА

ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСИЙ ГАТУЕВ

   Протоиерей  Алексий  Гатуев  – видный  представитель  осетинской
церковной  интеллигенции конца ХIХ-начала ХХ века, известный  своей
миссионерской,  просветительской и исследовательской деятельностью.
Современник и спо-движник по просветительской деятельности,  видный
общественный   деятель   дореволюционной   России,   публицист    и
просветитель,  Владикавказский голова  Гаппо  (Георгий  Васильевич)
Баев  характеризовал о. А. Гатуева как “одного из выдающихся иереев
осетинской церкви” 1.
   Алексий Георгиевич (Каку Гатуевич) Гатуев родился в 1846  г.2  в
Дигории.  В 1852 г. Гатуевы, переселившись из горного селения  Дур-
Дур,  стали  одними из первых поселенцев новообразованного  селения
Вольно-Христианов-ское (ныне г. Дигора).
   В  1856  г.  о.  Иоанн  Мревлов открыл  в  Вольно-Христиановском
школу,  в  которой  и  начал Гатуев свое обучение.  Образование  он
продолжил во Владикавказском осетинском духовном училище, а затем в
Тифлисской духовной семинарии.
   В  1866 г. при семинарии был образован Духовный комитет, который
наблюдал за учебой семинаристов-осетин. Специально для дела  миссии
были  введены  уроки  осетинского языка, и изучению  его  уделялось
большое   внимание.   Осетинский  язык  изучался   по   грамматике,
составленной  академиком  Андреем  Шегреном.  Учащиеся   писали   и
переводили свои сочинения с русского на осетинский язык.
   В  1867  г.  А.  Гатуев  с отличием окончил Тифлисскую  духовную
семинарию и стал работать учителем в церковно-приходской школе села
Салугардан (ныне г. Алагир).
   30  августа  1869 г. экзархом Грузии архиепископом  Евсевием  А.
Гатуев  был  рукоположен в священнический сан. Более  двадцати  лет
(1869-1890  гг.) о. Алексий служил в салугарданской церкви  святого
пророка   Илии.  Салугарданский  приход,  где  служил  о.  Алексий,
считался  одним  из  лучших в Осетии. О.  Алексий  ввел  в  приходе
богослужение  на  осетинском  языке.  Первоначально  в   осетинских
приходах  литургию  служили на церковно-славянском  или  грузинском
языках.  Большинство осетин не понимали эти языки и  поэтому  редко
посещали храмы. Богослужения на родном языке были гораздо  ближе  и
понятнее народу и привлекали прихожан. Однако, несмотря на  наличие
богослужебных  книг,  во  второй  половине  ХIХ  века   службы   на
осетинском языке проходили далеко не во всех осетинских приходах.
   Уже  в  1878 г. газета «Терские ведомости» отмечала: «Как пример
высокого  духовного развития мы можем указать на  сел.  Салугардан.
Священником  там  благочинный Гатуев; богослужение  совершается  на
родном  осетинском  языке;  в  церкви  часто  говорятся  проповеди,
наставления, и любовь к церкви крепнет, видимо, более и более.  Нет
того   праздника,  чтобы  салугарданская  церковь  не  была   полна
молящимися, иной раз не находишь в церкви место» 3.
   О.  Алексий боролся в приходе против таких вредных обычаев,  как
похищение   девушек,  выплата  калыма,  разорительные  расходы   на
похоронах и поминках и др. Со второй четверти ХIХ в. духовенством и
интеллигенцией   Осетии   проводилась   большая   работа   в   этом
направлении.  В  1879  и  1880  гг.,  по  настоянию  интеллигенции,
съездами   представителей   осетинского   народа   были   подписаны
общественные приговоры по искоренению этих обычаев, которые на деле
выполнялись  только  в Салугарданском и Ардонском  приходах.  В  с.
Салугардан приговоры осетинского народа 1879 и 1880 гг. соблюдались
только  «благодаря  настойчивым проповедям  и  трудам  благочинного
священника А. Гатуева»4.
   В  1881 г. в газете «Терские ведомости» была опубликована статья
о.  А. Гатуева «Об искоренении суеверных и разорительных обычаев  в
Осетии»5,  которая  стала важным источником  по  изучению  процесса
постепенного отхода осетин от многих архаических обычаев.
   Гаппо  Баев,  характеризуя  деятельность  духовенства  Осетии  в
конце  40-х годов ХIХ в., отмечал: «Работа, выполненная осетин-ским
духовенством,  огромна.  Вся  Осетия покрылась  в  настоящее  время
храмами  Божиими,  богослужение происходит уже  во  многих  церквах
исключительно на родном языке, и великие истины евангельские начали
проникать  в сознание народных масс благодаря проповеди  церковной;
все  время  шла  борьба  с  суевериями, с полудикими  обычаями,  со
знахарями, с многоженством, с разорительными обычаями вроде калыма,
поминок,  с  бесправным положением женщины»6.  Эта  высокая  оценка
духовенства в полной мере относится и к о. Алексию Гатуеву.
   В   1874   г.   о.  А.  Гатуев  был  назначен  и.о.   дигорского
благочинного,  а  с  1879  г съездом духовенства  избран  дигорским
благочинным. На этом поприще о. А. Гатуев положил немало  трудов  в
дело  строительства  храмов в благочинии. При его  содействии  были
построены  церкви  в Махчесском, Стур-Дигорском,  Дагомо-Архонском,
Ново-Урухском приходах и часовня в селении Бирагзанг.
   Особенные  трудности  у  благочинного  возникали  при  посещении
горских  приходов,  к  которым зачастую вели  узкие  горные  тропы,
которые  зимой  приходилось  преодолевать  пешком.  Крутые  склоны,
занесенные  глубоким  снегом, при плохой  погоде  были  опасны  для
жизни.  Судя по дневниковым записям Гатуева, в 1888 г. ему пришлось
стать  инициатором и даже непосредственно участвовать  в  прокладке
тропы  по  отвесной  скале, чтобы посетить  приход  в  высокогорном
селении Зруг7.
   
   В  Дигории,  где сильны были позиции ислама, задача миссии  была
первоочередной.  Мусульманская пропаганда  в  ходе  тайных  визитов
турецких   эмиссаров   в  русско-турецкую  войну   1877–1878   гг.,
враждебное  отношение  к  православию дигорской  верхушки,  влияние
кабардинских  проповедников – все это значительно усложняло  работу
миссионера.
   Энергия,  глубокие знания и авторитет о. А. Гатуева  вдохнули  в
работу  миссии  новую жизнь. Только за два летних  месяца  1879  г.
благочинный  совершил 33 миссионерские поездки в Дигорское  ущелье.
Проповеди о. Алексия оказывали сильное эмоциональное воздействие на
прихожан,  они отличались простотой стиля, образностью и  жизненной
правдой.  По свидетельству многих современников, о. А.  Гатуев  был
выдающимся духовным оратором.
   Самоотверженными   усилиями  талантливый   проповедник   удержал
горную Дигорию на позициях православной веры. А. Гатуев считал, что
«для  преуспевания  осетин нужно… полагаться на вере  православной.
Церковь  – это рычаг мощный, он только в состоянии оживить  осетин,
научить их взаимной любви и доброму труду…»8.
   В  1883  г. за обращение в православие 163 мусульман о.  Алексий
был  награжден  орденом св. Анны III степени.  Всего  же  за  время
своего  пастырства  о.  Алексий обратил  в  православие  более  300
мусульман.   Успехи  его  миссионерской  деятельности  неоднократно
отмечались   в   отчетах   Общества  восстановления   православного
христианства на Кавказе.
   Став  ардонским  благочинным в 1885 г., о. А.  Гатуев  стремился
улучшить  благосостояние  бедствующих церковнослужителей.  Проблема
материального  обеспечения духовенства Северной Осетии  остро  осо-
знавалась  обществом,  как  насущная.  Заметки  об  улучшении  быта
духовенства постоянно обсуждались в церковной и в светской печати.
   5  сентября  1890  г.  о.  Алексия  перевели  во  Владикавказ  и
назначили   настоятелем   Свято-Троицкой   церкви   с   сохранением
обязанностей   благочинного  осетинских  церквей.  Как   приходской
священник   о.  Алексий  искал  новые  пути  пастырского  служения,
обращаясь с проповедью к народу и вне церковных стен.
   Во  Владикавказе многочисленная семья Гатуевых (в  это  время  в
его  семье было уже 10 детей) проживала в небольшом доме  по  улице
Тарской  (ныне улица Цаголова, 32). Напротив Гатуевых снимали  дома
Коста Хетагуров и священник Александр Цаликов9.
   В  июле  1891  г.  о.  Алексия перевели в Константино-Еленинскую
церковь.  Это  был крупнейший приход в городе. О. Алексий  приложил
большие  усилия  для  привлечения в  храм  прихожан:  проповедовал,
организовал хороший церковный хор, украсил церковь новыми  иконами.
Его  заботами  за  короткое время вокруг церкви построили  каменную
ограду с красивой решеткой, около храма был разведен небольшой сад.
По  свидетельству прихожан Константино-Еленинского храма, священник
самоотверженно  вел себя во время эпидемии холеры  1892  г.  Рискуя
заразиться  смертельной болезнью, он посещал дома  тяжело  больных,
причащал и соборовал их.
   Зимой  1891  г. о. Гатуев активно поддержал протест  против  за-
крытия во Владикавказе Ольгинского осетинского женского училища,  в
котором  с  октября  1890  г. преподавал  Закон  Божий.  У  истоков
создания  этой  школы  стоял протоиерей Аксо  Колиев.  В  ответ  на
закрытие  Экзархом  Грузии  5 января  1891  г.  женской  школы,  16
представителей  осетинской интеллигенции, включая  А.  Гатуева,  по
инициативе  К.Л. Хетагурова обратились с прошением к обер-прокурору
Святейшего  Синода К.П. Победоносцеву о возобновлении де-ятельности
просветительского  учреждения.  В  своем  прошении  К.Л.  Хетагуров
отмечал, что успешно действовавшая в Осетии в течение 26 лет  школа
«заронила  в  отдаленные  уголки нашей суровой  родины  неувядаемые
зародыши  Православия. Она дала нам неутомимых тружениц  для  наших
сельских школ»10.
   С   решением   о   закрытии  школы  не  согласился   и   епископ
Владикавказский Петр (Лосев), после чего последовал его перевод  на
новое  место службы. Владикавказская интеллигенция во главе с Коста
Хетагуровым подготовила ему благодарственный адрес.
   В  итоге  к  середине 1891 г. школу удалось отстоять, решение  о
закрытии  школы было отменено. Однако все участники  протеста  были
подвергнуты административному наказанию. К. Хетагуров был выслан из
Осетии,  о.  А.  Гатуев был переведен на службу в  ст.  Слепцовская
Сунженского  округа. Пострадали и дочери священника:  одна  из  них
была  уволена  с  должности учительницы,  двум  другим  отказали  в
трудоустройстве.
   23   октября   1892   г.  епископом  Владикавказским   Феодосием
(Рождественским)  о.  Гатуев  был назначен  настоятелем  Покровской
церкви станицы Слепцовской. На новом месте служения он проявил себя
как ревностный и усердный пастырь. За менее чем двухлетнее служение
в  станице о. Алексий Гатуев оставил о себе добрую память.  Теплому
прощанию   пастыря   с   прихожанами  была   посвящена   статья   в
петербургской газете11.
   После  возвращения из станицы Слепцовской, 2 августа 1894 г.  о.
Алексий стал настоятелем владикавказской церкви Рождества Пресвятой
Богородицы.  Здесь  он  прослужил  до  своей  кончины.   Пастырская
деятельность Гатуева была отмечена наградами: 24 апреля 1902 г.  он
был возведен в сан протоиерея, в 1906 г. получил орден св. Анны  II
степени.
   Настоятель   старался,   чтобы  в  храме   всегда   торжественно
отмечался  престольный праздник. На Рождество Пресвятой  Богородицы
приезжали  осетины  из разных селений Северной Осетии.  Гатуев  так
описывал  празднование 1901 г.: «Обедню пел  архиерейский  хор  под
управлением  Г.  Никитина  и  школьники церковно-приходской  школы;
последние пели на осетинском языке. И сам Владыка (Владимир – Л.Г.)
произносил  многие  возгласы  по-осетински.  Эти  возгласы,   а   в
особенности,  молитва  «Призри с небесе,  Боже»,  произнесенная  на
осетинском языке, привели осетин в умиление»12.
   Отец  Алексий  стремился  к  тому,  чтобы  во  время  ежегодного
пребывания  во  Владикавказе чудотворную  Моздокскую  икону  Божией
Матери  приносили  для молитвенного поклонения в церковь  Рождества
Пресвятой  Богородицы.  В  рапорте  от  28  октября  1897   г.   он
ходатайствовал  об  удовлетворении просьбы прихожан-осетин  вносить
чудотворную икону и в их дома13.
   Алексий  Гатуев  был главой большой семьи,  в  которой  было  12
детей.  Супругой  священника была Софья Константиновна  (урожденная
Гадзалова).  Все  дети о. А. Гатуева получили хорошее  образование.
Сын  Константин (Дзахо) стал известным писателем14, сын Сергей  был
первым   профессором   геологии   в   Осетии15,   дочери   работали
учительницами.
   В  своей  культурно-просветительской деятельности о.  А.  Гатуев
уделял большое внимание школьному строительству. Он продолжил  дело
протоиерея  Алексея  (Аксо)  Колиева, положившего  начало  женскому
образованию в Северной Осетии. В 1867 г. в с. Салугардан он  открыл
первую  сельскую  женскую церковно-приходскую  школу  в  Осетии,  в
которой позже работала учительницей его жена.
   Осенью  1888 г. на железнодорожной станции Эльхотово о.  Алексий
с  учащимися Алагирской, двух Салугарданских и Ардонской  церковно-
приходских школ принял участие во встрече Императора Александра III
и царской семьи во время их следования во Владикавказ16.
   В   октябре  1890  г.  при  Братской  Свято-Троицкой  церкви  г.
Владикавказа о. А. Гатуев открыл церковно-приходскую школу, которая
содержалась  на пожертвования прихожан и самого настоятеля.  О.  А.
Гатуев  преподавал в школе закон Божий, а его дочь Надежда  обучала
учениц  школы  рукоделию. В начале 90-х годов  ХIХ  в.  о.  Алексий
открыл женскую церковно-приходскую школу при Покровской церкви  ст.
Слепцовская  Сунженского округа. В этой школе работала учительницей
и  его  дочь  Любовь. За свою учительскую деятельность  о.  Алексий
неоднократно поощрялся епархиальным начальством.
   В  течение  многих лет о. А. Гатуев был блестящим преподавателем
закона  Божия в ряде светских начальных и средних учебных заведений
Владикавказа. В 1905-1907 гг. возглавлял Владикавказский осетинский
женский приют (бывшее Ольгинское женское училище).
   Поскольку  Гатуев  всегда  стремился к  просвещению  осетинского
народа,  у  него родилась идея издания газеты на осетинском  языке.
Известно,  что  в  1891  г.  он испрашивал  у  архиерея  позволения
издавать  прибавочный  листок  к «Терским  ведомостям».  Состоялось
совещание  относительно  этого издания. В программу  предполагалось
включить  разделы: объяснение Деяний Апостолов, краткие поучения  о
местных  суевериях  и предрассудках, народные предания,  переводные
стихи  и  другие произведения17. К сожалению, этот  проект  не  был
осуществлен.
   В  1895  г.  по  предложению преосвященного Владимира  священник
издавал при «Терских ведомостях» «Епархиальный листок» – приложение
духовного содержания18.
   В   начале  1900-х  гг.  о.  Алексий  Гатуев  руководил  работой
Комиссии  по  пересмотру перевода на осетинский язык  Евангелия  от
Матфея.  В  состав Комиссии вошли как духовные лица (А. Гатуев,  К.
Токаев,  А.  Цаликов, А. Цаголов, М. Хетагуров, М. Коцоев),  так  и
светские  (Г.  Баев,  А.  Кубалов, З.  Кубалов,  К.  Хетагуров,  Х.
Уруймагов,  Ф.  Голиев). К сожалению, Коста,  намеревавшийся  лично
участвовать  в  работе Комиссии, не смог этого  сделать,  поскольку
работа  в  газете  «Северный Кавказ» поглощала  все  его  время.  С
известным  поэтом отца Алексия связывало не только  сотрудничество,
но  и  дружеские  отношения. Из их переписки  в  отделе  рукописных
фондов  СОИГСИ  сохранились два черновых  варианта  (автографа)  не
отправленного ответа о. А. Гатуева на письмо К. Хетагурова, один из
которых  опубликован19. 29 марта 1906 г. при перезахоронении  Коста
Хетагурова  в  ограде  владикавказской церкви  Рождества  пресвятой
Богородицы ее настоятель о. А. Гатуев выступал с прощальным словом.
   В   1908   году   протоиерей   Алексий   Гатуев   был   назначен
председателем  Комиссии  по  пересмотру  и  переизданию   церковных
богословских  книг на осетинском языке. Членами этой Комиссии  были
протоиерей Николай Цоколаев, иереи Моисей Коцоев, Харлампий Цомаев,
делопроизводителем   –  о.  Иоанн  Попов.  Комиссия   провела   три
заседания.  По ее постановлению священники Цомаев, Коцоев  и  Иоанн
Рамонов  подготовили  к  изданию  богослужебные  книги:  Служебник,
Требник и книгу молебных пений20.
   Научные  интересы о. А. Гатуева формировались  в  русле  россий-
ской  науки при непосредственном участии таких корифеев  истории  и
этнографии, как В.Ф. Миллер и М.М. Ковалевский, которые привлекли к
своей    исследовательской   работе   об   осетинах    национальную
интеллигенцию.  Гатуев  был  тесно  связан  с  выдающимся  деятелем
русской  науки  и  культуры В.Ф. Миллером. Во  время  своей  второй
научной  экспедиции  в Осетию летом 1880 г. ученый  несколько  дней
провел  в  доме Гатуевых в с. Салугардан. В доме священника  Миллер
впервые  познакомился  с  обычаями  осетинского  гостеприимства   и
этикета, которые затем описал в статье «В горах Осетии»21.
   Долгие  годы  продолжалась переписка А. Гатуева  с  ученым.  По-
следнее  письмо В.Ф.Миллера с новогодним поздравлением не  за-стало
о.  А. Гатуева в живых. Об этой тяжелой потере сообщил ученому  сын
о.  А.  Гатуева  –  Константин (Дзахо)  в  сохранившемся  в  архиве
ответном   письме  (5  января  1910  г.),  которое   было   впервые
опубликовано  Б. А. Калоевым в его книге «В.Ф. Миллер –  кавказовед
(Исследования и материалы)»22.
   По  просьбе  В.  Миллера,  о.  А.  Гатуев  совместно  с  другими
представителями  осетинской  интеллигенции  (С.В.  Кокиевым,   С.А.
Туккаевым  и  др.)  принял  участие  в  сборе  этнографического   и
фольклорного   материала.  Собранные  им  сведения  о   религиозных
верованиях   дигорцев  были  включены  В.Ф.   Миллером   в   работу
«Религиозные верования осетин», которая составила вторую часть  его
знаменитого  труда  «Осетинские  этюды»23.  В  качестве  одного  из
главных  источников  своей работы В.Ф. Миллер  отметил  «рукописную
записку священника Гатуева о дигорских дзуарах»24.
   В  первом разделе «Верования в высших духов» В.Ф. Миллер  привел
«любопытный   вариант  (предания  –  Л.Г.)  из  записи   дигорского
благочинного о. Гатуева» об одном из главных общеосетинских божеств
Уасгерги / Уастырджи (св. Георгии)25.
   В  этом  же  разделе  В.Ф.  Миллер приводит  заимствованные  «из
рукописи  о.  Гатуева сведения о культе Аларды в  Галиате»26.  По
данным  о.  А.  Гатуева, местом поклонения святому  оспы  Аларды  в
Галиате  было  дерево, растущее недалеко от селения, «по  преданию,
посаженное самим богом для дзуара Аларды», которого «боятся  больше
Бога  и  к  его  помощи прибегают во время оспенной  эпидемии»27.
Особенно   информативен  подробно  описанный  ритуал,  к   которому
прибегали  жители Галиата, выздоровевшие от оспы. Песню  Аларды  из
рукописи  о.  Гатуева  В.Ф.  Миллер  поместил  в  третьем   разделе
«Общественные  праздники».  В  песне  Аларды  именовали  «светлым»,
приносили  в  жертву  «белую  овцу», вместо  души  просили  принять
«белого быка»28.
   Обзор   дигорских   дзуаров,  размещенный  во   втором   разделе
«Осетинские дзуары», В.Ф. Миллер предварил сообщением, что сведения
о  них  почерпнуты  из  рукописи о. Гатуева29.  Описание  дигорских
дзуаров началось с очень ценных сведений о культе в честь семибожия
в  селении Галиат. По информации о. Гатуева, святилище «Узы дзуар»,
или  «авд дзуар» (семь дзуаров, или семь святых) представляло собой
средневековую   церковь  и  считалось  святыней  фамилии   Едзиевых
(Езеевых  – Л.Г.), которые ежегодно в честь семи божеств  приносили
около  него  в жертву барана. Мужчинам запрещалось проходить  между
церковью и предполагаемой могилой монаха, а женщинам – приближаться
к  этому  месту. О. Гатуев указал и на проходившие около  святилища
обряды вызывания дождя.
   Представляет интерес воспроизведенное В.Ф. Миллером по  рукописи
А.  Гатуева  описание  общинного культа Цæуы дзуар  (дзуар  козла),
расположенное около селения Дунта30.
   У  жителей  селений Дунта и Хоссар (Хонсар – Л.Г.), по сведениям
о. Гатуева, особенно почитался дзуар «Ичъина». Приводимая легенда о
возникновении  этого культа повествует о том, что  прилетевший  «из
русской  земли»  Ичъина первоначально обосновался на  поляне  около
селения Дунта, которую называли Дзуаристон (ме-сто стоянки дзуара),
а  потом  перелетел в менее открытое место в ущелье Сонгут (Сунгут)31.
   По  материалам  о.  Алексия  у  стур-дигорцев  почитался  святой
Гулари Габона. О значении святого свидетельствовало то, что  у  его
святилища устраивался народный суд, «перед ним назначалась присяга,
и  существовало  убеждение, что принявший  присягу  ложно  у  этого
дзуара  не мог возвратиться живым»32. Упоминание о «белом  Илие»  в
кратком   молитвословии  в  честь  божества  Гулари  Габони   могло
свидетельствовать о том, что святилище произошло из древней  церкви
пророка Илии.
   В.Ф.  Миллер  привел  ценные сведения о. Гатуева  об  устройстве
жителями  селений Нар (Нар I и Нар II) недалеко от местечка  Мацута
пиршества  в  честь  Сослана. По преданию, здесь находилась  могила
знаменитого  нарта  Сослана. На празднестве, устраиваемом  в  июне,
резали  баранов  и молились о хорошей погоде. По информации  о.  А.
Гатуева,  в  этом  месте  был  найден  крест  из  желтой   меди   с
изображением Распятия, что могло свидетельствовать, по его  мнению,
в пользу того, что здесь была какая-нибудь христианская святыня33.
   Большой интерес вызывает материал о. Гатуева о фамильном  культе
Атаевых  в  Галиате.  Фетишем этой фамилии  служил  так  называемый
Атаевский  чурбан  (Ататы къодах) – хранившийся в конюшне  сосновый
обрубок  около 2 пудов весом. Атаевы приписывали фамильному  дзуару
свое  богатство  и  благополучие и устраивали  пиршество,  ежегодно
принося ему в жертву ягненка. Этот фамильный фетиш с целью борьбы с
языческими  верованиями был в 1876 г., по настоянию  священника  о.
Гатуева,  уничтожен, сожжен в печке. О происхождении это священного
дерева  приведена  легенда: «Один из предков Атаевых  отправился  в
дальний  лес  за дровами. Когда он было замахнулся на одно  дерево,
вдруг  раздался  откуда-то голос: не руби! Он начал  рубить  другое
дерево и голос повторился. Когда же он ударил по третьей сосне,  то
из  нее  потекло  молоко и кровь. Атаев заключил  отсюда,  что  это
дерево дух богатства и взял с собой отрубленный чурбан»34.
   По   данным   Гатуева,  предметом  поклонения  фамилии   Атаевых
являлись также обыкновенные бусы (Атайты фæрдгуытæ) – куски горного
хрусталя, которым они приписывали целебную силу и устраивали  в  их
честь кувд35.
   Большую   научную   ценность  представляет  описание   праздника
«Фæцбадæн», который приводится В.Ф. Миллером из записок о.  Гатуева
и  С. Туккаева. О. Гатуев перевел название праздника «Фæцбадæн» как
«сидение  на  поляне»,  указал  на святого,  в  честь  которого  он
устраивался  (Идауаг),  сообщил о начале  праздника  (с  последнего
воскресенья  января)  и  его  длительности  (четыре  дня   праздник
справлялся  в  семьях,  а  на  пятый  праздник  принимал   характер
общественного  пиршества), подробно описал обряд празднования36.  В
течение  всего  праздника  стур-дигорцы никого  не  впускали  и  не
выпускали  из  села, не хоронили покойников, поскольку  существовал
запрет  прикасаться  к мертвому телу. В варианте  предания  Гатуева
причины  появления  праздника  «Фæцбадæн»  связывались  с  Идауагом
(ангелом), который спас стур-дигорцев от чумы37.
   С  религиозными  воззрениями и народными преданиями  Дигор-ского
ущелья  о. А. Гатуев мог познакомиться в семье, через своих старших
братьев.  Туйхан,  Келемет и Гула (в семье  было  6  братьев)  были
известными  сказителями  и знатоками устного  народного  творчества
Дигории.   Родославная  фамилии  Гатуевых  была  тесно  связана   с
Дигорским  ущельем. По сведениям племянника о. Алексея,  известного
сказителя  Дабега  Сланикоевича Гатуева  (1872  –  18.12.  1956)38,
предок  Гатуевых  был выходцем из Балкарии. который  переселился  в
Северную  Осетию,  спасаясь от преследования кровника.  Сначала  он
скрывался в с. Архон Алагирского ущелья, потом перешел в  с.  Уакац
Дигорского  ущелья,  где  и обосновался.  По  имени  отца  будущего
священника – Гату (в крещении Георгий) стала называться их  фамилия
–  Гатуевы. Из Уакаца Гатуевы переселились в плоскостную Дигорию, в
с.  Дур-Дур,  а  оттуда в 1852 г. – в новообразованное  с.  Вольно-
Христиановское (ныне город Дигора).
   С  некоторыми старинными обрядами и преданиями о. А. Гатуев  мог
познакомиться  при  посещении  им  приходов  Дигорского  ущелья   в
качестве благочинного.
   Встречу  с  о. А. Гатуевым в Дигории (с. Камунта) и  приведенные
им  и  местными  стариками народные предания В.Ф. Миллер  описал  в
своей статье «В горах Осетии»39.
   Таким  образом,  этнографические и фольклорные материалы  о.  А.
Гатуева  о  традиционных  религиозных верованиях  дигорцев,  широко
использованные  В.Ф. Миллером в труде «Осетинские этюды»,  являются
ценнейшим   источником   для   реконструкции   древнейших    этапов
религиозного мышления осетин.
   Летом  1883  г. произошло знакомство о. А. Гатуева с  крупнейшим
русским  историком  М.М. Ковалевским (1851–1916),  с  которым  В.Ф.
Миллер  совершал  свою  четвертую  научную  экспедицию  в  Северную
Осетию.  Наряду  со  сбором полевого материала  по  обычному  праву
осетин,   М.М.  Ковалевский  исследовал  материальную  и   духовную
культуру  осетин, религиозные верования, социальную  организацию  и
общественный быт.
   В  Алагире и Салугардане основным информантом и помощником  М.М.
Ковалевского  стал о. Алексий. Записанный М.М. Ковалевским  полевой
этнографический материал о. А. Гатуева вошел в «Полевые записи М.М.
Ковалевского  в Северной Осетии и Балкарии» (раздел «Алагир  –  аул
Салугардан»).  Впервые опубликованный в 1979  г.  Б.А.  Калоевым  в
приложении к его книге «М.М. Ковалевский и его исследования горских
народов  Кавказа»40  полевой материал А. Гатуева  позволил  более
основательно  выявить  его  вклад  в  осетиноведческие  труды  М.М.
Ковалевского.
   Этнографические  данные, предоставленные о.  А.  Гатуевым,  были
широко  использованы  М.М. Ковалевским в его фундаментальном  труде
«Современный  обычай  и  древний  закон.  Обычное  право  осетин  в
историко-сравнительном освещении»41.
   Больше  всего  этнографических материалов А.  Гатуева  приведены
М.М.  Ковалевским  в  пятой  («Семейное  право  осетин»)  и  шестой
(«Система  родства  и  наследования») главах  1-го  тома  указанной
книги.
   В  разделе  «Брачное право» пятой главы М.М. Ковалевский  широко
пользовался  полевыми материалами, собранными им в с. Салугардан  у
о.  А. Гатуева, при рассмотрении таких вопросов осетинской семьи  и
семейной  обрядности, как многоженство, положение номылус («именной
жены»),  уплата  калыма, обычай умыкания, свадьба,  развод,  обычай
левирата  и  др.  Уделяя большое внимание калыму, М.М.  Ковалевский
приводит  ценный  материал  А. Гатуева об  обычаях  брачного  права
осетин,  по  которому жених дарил брату матери коня  («мады  æрвады
бæх»),  у  дигорцев – вола («мады æрвады гал»)42.  Основываясь  на
этом  обычае, как и на подарках отцу невесты скакуна –  «фаты  бæх»
(«конь   стрелы»)  и  матери  невесты  коня  –  «мады  бæх»,   М.М.
Ковалевский  пришел  к выводу о существовании у осетин  авункулата,
восходящего к эпохе матриархата.
   Освещая   обряд   приобщения  невесты  к   новой   семье,   М.М.
Ковалевский воспользовался подробным описанием о. А. Гатуева  этого
важного  момента осетинского свадебного цикла, при котором  невеста
прикасалась к надочажной цепи, обойдя предварительно очаг три раза.
   При  рассмотрении у осетин обычая левирата, одного из пережитков
родового  быта, М.М. Ковалевский приводит материал о. А. Гатуева  о
поздней форме левирата – браке вдовы старшего брата со следующим по
возрасту братом. При этом очень ценно замечание Гатуева о том,  что
дети от такого брака уже не считались детьми старшего брата43.
   Из материалов Гатуева М.М. Ковалевский позаимствовал сведения  о
том, что при заключении брака с девушкой всему аулу жених платит до
9 руб. Эта плата называлась «хъæуфæндаг» — «путь из деревни»44.
   В  разделе «Союз родителей и детей» пятой главы М.М. Ковалевский
проанализировал  сферу взаимоотношений родителей и  детей,  обратив
особое  внимание  на  обряды,  связанные  с  рождением  детей.  При
описании   обрядов   снятия  платка  с  головы   новобрачной   М.М.
Ковалевский,  ссылаясь на священника Гатуева (в  тексте  Гатиева  –
Л.Г.),  отмечал, что нередко архаичный ритуал, при котором  невесте
на  колени сажали двух– или трехлетнего мальчика в надежде  на  то,
что  у  нее  родится сын, ограничивался более поздней формой  этого
обряда  –  «простым  преклонением  новобрачной  перед  кем-либо  из
мальчиков жениховой родни»45.
   М.М.   Ковалевский  привел  сведения  А.  Гатуева   об   изредка
встречавшихся случаях умерщвления новорожденных девочек в  связи  с
экономическими факторами (голодом, безземельем и др.)46.
   В  этом  же  разделе  М.М.Ковалевский  опубликовал  один  куплет
осетинской  свадебной  песни (полный текст  песни  см.  в  «Полевых
записях…»),  в  которой перечисляется приданое невесты,  отметив  в
примечании, что эта песня была сообщена ему священником Гатуевым (в
тексте  Гатиевым  –  Л.Г.) из Алагира. Здесь  же  М.М.  Ковалевский
привел  более  полные сведения Гатуева о составе приданого:  «пояс,
медный  таз и кувган (рукомойник), сундук, одеяло, ножницы, гребень
и   т.п.   Все   это  вместе  взятое  составляет,  так   называемый
«чинзыфалыст»  (то  же, что наша «кладка») и  во  все  время  брака
остается  в распоряжении жены, по смерти же ее не выходит  из  дома
мужа.  В  прежнее  время,  до  уничтожения  зависимых  сословий,  с
невестой  отдавали  и  женскую прислугу (холопок),  что  называется
«фасцацин» (фæсдзæуин – Л.Г.)47.
   Здесь  же  в разделе нашли отражение материалы Гатуева о  правах
отца  по  отношению  к  детям от законных  жен  и  от  номылус,  об
отношении к старшим, обычаях избегания и др.
   Многие  ценные  этнографические сведения А.  Гатуева  введены  в
научное  обращение  М.М.  Ковалевским в главе  «Система  родства  и
наследования». М.М. Ковалевский использовал материал А.  Гатуева  о
терминах,  обозначающих различные степени родства. Он отметил,  что
такие  отдаленные  степени родства, как правнук  и  сын  племянника
осетины  не  различали  и  обозначали описательно  как  «потомство»
(«цот») (т.е. «цауат» – Л.Г.)48. Рассматривая формы брака у осетин,
М.М.    Ковалевский   использовал   данные   Гатуева   об   изредка
встречающихся  браках  на сестрах покойных жен49.  В  этом  разделе
приведены  некоторые  данные А. Гатуева  по  фиктивному  родству  –
побратимству.
   Полевой  материал, в том числе полученный и у А.  Гатуева,  М.М.
Ковалевский  широко  использовал в разделе «Наследственное  право».
Отмечая  позднее зарождение наследственного права  у  осетин,  М.М.
Ковалевский  отметил отсутствие у них завещаний до второй  половины
ХIХ в.
   Прослеживая  интенсивный распад осетинских  семейных  общин  или
больших  семей  в конце ХIХ в., М.М. Ковалевский отметил  некоторые
причины  их  распада:  частно-собственнические  тенденции,  раздоры
женщин  на этой же почве. М.М. Ковалевский привел данные Гатуева  о
порядке  раздела большой семьи, при котором из имущества выделялись
особые доли для родителей, старшего и младшего братьев50.
   Некоторые полевые материалы о. А. Гатуева использованы в  других
главах   работы   М.М.  Ковалевского:  «Религиозные   верования   и
общественное устройство осетин», «Имущественные отношения  осетин»,
«Договорное право осетин».
   А.  Гатуев  предоставил  М.М. Ковалевскому  ценный  материал  по
широкому  кругу  вопросов этнографии осетин:  социальной  структуре
общества, системе родства и терминам искусственного и свойственного
родства,  правам  наследования, формам брака и  свадебным  обрядам,
религиозным верованиям, нормам обычного права и др. Он зафиксировал
архаические  структуры  осетинского быта и  особенности  социальных
отношений.  Гатуев  был идеальным информантом для М.М.Ковалевского.
Прекрасный  знаток  традиционной  культуры  как  иронцев,   так   и
дигорцев, о. Гатуев давал интересующие М.М. Ковалевского сведения в
сравнительном  плане.  К  сожалению, в работе  М.М.Ковалевского  не
всегда  даны сноски на полевые материалы о. А. Гатуева,  а  в  двух
сносках  вместо фамилии Гатуев ошибочно упомянута фамилия  Гатиев51
(статья  этнографа  Б. Гатиева «Суеверия и предрассудки  у  осетин»
неоднократно цитировалась в труде М.М. Ковалевского – Л.Г.).
   Заметным  вкладом о. А. Гатуева в этнографическое осетиноведение
стал  его труд «Христианство в Осетии. Исторический очерк».  Работа
над  рукописью  книги  началась в конце 1880-х  годов.  В  1891  г.
«Терские  ведомости» опубликовали очерк в двенадцати  номерах52.  В
1896–1901  гг.  работа  была напечатана  также  во  Владикавказских
епархиальных  ведомостях53, а в 1901 г. очерк  в  переработанном  и
расширенном  виде  был издан отдельной книгой54.  В  1987  г.  Л.А.
Чибиров  поместил публиковавшийся на страницах «Терских ведомостей»
вариант  работы в третий том сборника «Периодическая печать Кавказа
об Осетии и осетинах»55.
   Привлекая  литературные и архивные источники,  устные  предания,
А.  Гатуев  в  своем обобщающем труде предпринял  попытку  научного
осмысления  истории  осетинского народа и  истории  распространения
христианства  в  Осетии.  Гатуев осветил деятельность  христианской
миссии   в   Осетии  –  Осетинской  духовной  комиссии  и  Общества
распространения  православного христианства на Кавказе.  А.  Гатуев
проследил   подвижническую   деятельность   управляющего   приходом
архимандрита   (впоследствии  епископа)  Иосифа  (Чепиговского)   и
осетинского духовенства.
   Значительное  внимание  одного из первых  осетинских  этнографов
было уделено религиозным верованиям осетин56.
   В   разделе   «Праздники  у  древних  осетин»   о.   А.   Гатуев
последовательно  рассмотрел общеосетинские  календарные  праздники,
которые  справлялись всем народом и были связаны  с  «христианскими
календарем  и  сельскими  работами»57. Гатуев  указал  на  то,  что
большинство  календарных  праздников  сопровождалось  общесельскими
торжествами   с   трапезой  и  весельем.   А.   Гатуев   подчеркнул
синкретический  характер  календарной  обрядности  осетин:   «Следы
раннего  знакомства  осетин  с  христианством  отражаются  во  всех
перечисленных  праздниках, но порядок празднования  их  смешался  с
язычеством,  есть  множество праздников других,  совсем  языческого
происхождения…»58.
   Рассматривая   «Поминовение  умерших  у   осетин»,   А.   Гатуев
перечислил  последовательно  весь поминальный  цикл  (10  поминок),
конкретно  указав,  сколько  резали коров,  баранов,  пекли  хлеба,
подавали  напитков на каждые из поминок. По подсчетам  А.  Гатуева,
все  расходы на поминки составляли 2000 руб. и нередко приводили  к
разорению семей.
   В  разделе  «Летоисчисление  у  древних  осетин»  о.  А.  Гатуев
подробно описал народный календарь осетин, в основе которого лежала
детально  разработанная  система  исчисления  времени  по   луне59.
Исходной  датой  исчисления  времени  наступления  праздников   был
«комæхсæн» (заговение), время наступления которого отсчитывалось  с
Нового  года  по  лунному календарю. По данным  о.  А.  Гатуева,  в
зависимости  от  промежутка времени от Нового года  до  «комæхсæн»,
который  колебался  от 7 до 8 недель, шли все  остальные  праздники
годичного   цикла.  Гатуев  последовательно  расположил  осетинские
праздники и определил время наступления каждого праздника исходя из
порядка  в  7  недель. О. Алексий также показал  счет  по  неделям,
исходя  из  7-недельного  (51 неделя) и  8-недельного  (53  недели)
порядка.  По  другим  источникам и полевым  материалам,  промежуток
времени от Нового года до «комæхсæн» определялся от пяти до  девяти
недель60.
   Перечисляя «Название месяцев», о. А. Гатуев привел их  старинные
народные названия как по-дигорски, так и по-иронски, и разъяснил  в
примечании,  каким  месяцам  они  соответствовали.  Одни   названия
месяцев   имели   названия  христианских   праздников,   другие   –
характерных для времени года сельскохозяйственных занятий.
   О.  А.  Гатуев обобщил обширную массу собранного к тому  времени
литературного  и  архивного материала по  широкому  кругу  вопросов
истории  и этнографии осетин. Труд о. А. Гатуева является ценнейшим
документальным  наследием  и,  несмотря  на  недочеты  и   пробелы,
историческое  значение  его  не может быть  приуменьшено.  Основные
положения  историко-этнографического труда А. Гатуева  не  потеряли
своей  научной  ценности  и  в наши дни  и  представляют  бесценный
источник  при  изучении  духовной  культуры  осетин.  С  надлежащей
критической  оценкой  он  может  быть  использован  при  разработке
отдельных религиоведческих и этнографических проблем.
   В   масштабном  историографическом  труде  крупного   этнографа-
кавказоведа  М.О.  Косвена  «Материалы по истории  этнографического
изучения  Кавказа  в  русской  науке»  работе  Алексея  Георгиевича
Гатуева  «Христианство  в  Осетии.  Исторический  очерк»  посвящена
отдельная справочная статья. В ней дана аннотация труда А. Гатуева,
который  характеризуется как «основательная работа по  литературным
источникам,  архивным  материалам Осетинской  духовной  комиссии  и
народным преданиям»61.
   М.О.   Косвен  высоко  оценивал  деятельность  этнографов-осетин
дореволюционной Осетии. Он писал: «Замечательную черту 90-х годов в
истории  этнографического изучения осетин составляет то, что  почти
всеми авторами этого десятилетия явились осетины, в частности  К.Л.
Хетагуров,  А.Г.  Ардасенов,  А.Г. Гатуев  и  Г.М.  Цаголов…  Таким
образом,    особую    черту    дореволюционного    этнографического
кавказоведения по Осетии составляет активное участие в  нем  весьма
большого  числа  авторов-осетин. Все вышеназванные  авторы,  как  и
изрядное число менее значительных, как осетин, так и русских,  дали
весьма  обширный  и значительный материал по этнографии  Осетии.  В
результате  эта  этнография оказывается одной из наиболее  развитых
отраслей всего дореволюционного кавказоведения»62.
   Выдающаяся   роль  дореволюционного  православного   духовенства
Северной   Осетии   в  собирании  и  исследовании   этнографических
материалов   пока  еще  не  получила  должной  оценки   в   истории
этнографической науки.
   
   Протоиерей Алексий Гатуев скончался во Владикавказе  в  ночь  на
27  ноября  (по старому стилю) 1909 г. 29 ноября 1909 г.  в  церкви
Рождества   Пресвятой  Богородицы  (Осетинской  церкви)   епископом
Владикавказским и Моздокским Агапитом в сослужении 14 священников и
4  диаконов  был совершен чин погребения. На прощание с настоятелем
церкви   собралось   почти   все  духовенство   Осетии,   множество
владикавказцев и жителей осетинских селений. С надгробным словом вы-
ступил  благочинный десятого округа, священник Харлампий Цомаев.  В
некрологе,  опубликованном в епархиальных ведомостях, о.  Харлампий
отмечал,  что  протоиерей Алексий Гатуев  «оставил  по  себе  неиз-
гладимую  память  в  истории христианства  в  Осетии  и  в  сердцах
истинных  ревнителей христианского просвещения Осетии»63.  Памяти
протоиерея А. Гатуева была посвящена статья в газете «Терек»64.
   Настоятеля  церкви,  протоиерея  Алексия  Гатуева  похоронили  в
церковной  ограде  рядом  с  о. Алексием  Колиевым  и  о.  Михаилом
Сухиевым. Могилы были уничтожены в советский период.
   Отрадно,  что  в  последнее время стал  пробуждаться  интерес  к
научному  наследию и многогранной личности миссионера, просветителя
и   этнографа   протоиерея   Алексия   Гатуева.   Северо-Осетинским
благочинием  совместно с СОИГСИ подготовлена  к  изданию  и  весной
этого   года  выйдет  в  свет  книга  протоиерея  Алексия   Гатуева
«Христианство в Осетии».
   


   ПРИМЕЧАНИЯ

   1 Гаппо   (Баев).  Письма  осетина.  (Работа  интеллигенции)   //
Казбек.  1905. № 2163 // Периодическая печать Кавказа об  Осетии  и
осетинах (далее ППКОО). Т.5. Цхинвали, 1991. С.361.
   2 Центральный государственный архив Республики Северная Осетия-
Алания (далее ЦГА РСО-А.) Ф.150. Оп.1. Д.334. Л.172 об.
   3 Макаев Б. Ир // Терские ведомости. (далее ТВ) 1878. №40.
   4 Дигорон.  Из  сел. Христианского // ТВ. 1881. №11  //  ППКОО  /
Сост. Чибиров Л.А. Цхинвали, 1987. Т. III. С. 390-391.
   5 Гатуев  А. Об искоренении суеверных и разорительных  обычаев  в
Осетии  //  ТВ. 1881. №36 // ППКОО. / Сост. Чибиров Л.А.  Цхинвали,
1987. Т. III. С. 394-397.
   6 ЦГА РСО-А. Ф.224. Оп.1. Д.8. Л.2а.
   7 Отчет  Общества  восстановления православного  христианства  на
Кавказе за 1889 год. Тифлис, 1890. С.89-90.
   8 Хетагуров   К.Л.   Полн.  Собр.  Соч.  в   5-ти   томах.   Т.5.
Владикавказ, 2001. С.339.
   9 Габоева  Л.  Путь  к  Богу.  Краткое  жизнеописание  подвижника
благочестия священника Алексея Гатуева // Православный Владикавказ.
1998. №25.
   10 Хетагуров К.Л. Обер-прокурору Синода // Полн. Собр. Соч. в 5-
ти томах. Т.5. Владикавказ, 2001. С.375.
   11 Диакон   Давид   Джануев.  Ст.  Слепцовская  (Терской   обл.).
Прощание  священника станицы Слепцовской с прихожанами //  Русь.  6
сентября  1894.  №244 // Отдел рукописных фондов Северо-Осетинского
института   гуманитарных  и  социальных  исследований  (далее   ОРФ
СОИГСИ). Архив Гатуева. Оп.1. Д.2. Л.2.
   12 Свящ.  Гатуев.  Храмовый  праздник  в  Осетинской  Рождества
Богородицы  церкви в г.Владикавказе // Владикавказские епархиальные
ведомости (далее ВЕВ). 1901, №20. С.436-437.
   13 ОРФ СОИГСИ. Фонд А.Гатуева. оп.1. д. 7. л. 266.
   14 Дзахо  (Константин Алексеевич) Гатуев – (1892-1938)  –  видный
осетинский  писатель, автор повестей «Зелимхан» (1926г.),  «Ингуши»
(1926г.), «Дикало Замана»(1928 г.), «Гага – аул» (1930 г.) и др.  В
своих  произведениях  о жизни горцев Северного  Кавказа  Д.  Гатуев
широко  использовал  устное народное творчество.  Большой  заслугой
Гатуева  явилась обработка и перевод на русский язык Даредзановских
сказаний  у осетин – «Амран. Эпос осетинского народа», изданного  в
1932  г. издательством Академии наук СССР. Ранее писатель обработал
нарт-ское сказание «Женитьба Урызмага» и охотничью песню об Афсати,
записал  и  опубликовал  осетинские сказки «Сосык»,  «Женщины».  Д.
Гатуевым  подготовлена рукопись «Осетинские сказки» (300  ед.  хр.)
(на русск. яз), которая хранится РОГПБ им. Салтыкова-Щедрина.
   В  1937  г.  Д. Гатуев был незаконно репрессирован,  в  1938  г.
расстрелян, в 1956 г. посмертно реабилитирован.
   15 Сергей  Алексеевич  Гатуев (1881 – 1950)  –  первый  профессор
геологии  в Осетии. Окончил Петербургский университет (1909),  Один
из  инициаторов открытия во Владикавказе в 1918 г. Политехнического
института  (впоследствии ГСХИ (ГГАУ), в котором стал проректором  и
заведующим  кафедрой  геологии. В 1920 г.  создал  во  Владикавказе
Терский   областной   музей,  преобразованный  в  Северо-Кавказский
институт  краеведения. После Великой Отечественной войны  заведовал
кафедрой  геологии в Ростовском госуниверситете. Написал  более  80
научных работ, в том числе и монографии.
   16 Отчет  Общества восстановления православного  христианства  на
Кавказе за 1890 год. Тифлис, 1891. С.38-39.
   17 Письмо  А. Канукова В. Миллеру (РГАЛИ) Ф.323. Д.208.  ЛЛ.8-11)
//   Б.А.Калоев.  Миллер-кавказовед  (Исследование  и   материалы).
Орджоникидзе, 1963. С.121.
   18 ЦГА РСО-А). Ф.224. оп.1. д.22. л.3.
   19 Переписка  // Хетагуров К.Л. Полн. Собр. Соч.  в  5-ти  томах.
Т.5. Владикавказ, 2001. С. 339.
   20 ЦГА РСО-А. Ф.224. оп.1. д.22. лл.3-3а
   21 Миллер  В.Ф. В горах Осетии // Русская мысль.  Кн.  IX.  М.,
1881. С. 55-105.
   22 Письмо  К. Гатуева – В.Ф. Миллеру 5 января 1910 г.  //  ЦГАЛИ.
Ф.323.  Оп.1.  Д.125. Л.1 // Б.А. Калоев В.Ф. Миллер  –  кавказовед
(Исследования и материалы). Орджоникидзе, 1963. С. 137.
   23 Миллер В.Ф. Осетинские этюды. М., 1882. Ч. II. С.237-301.
   24 Там же. С.238.
   25 Там же. С.242.
   26 Там же. С.251.
   27 Там же. С.251.
   28 Там же. С.275-276.
   29 Там же. С.259.
   30 Там же. С.259-260.
   31 Там же. С.260.
   32 Там же. С.260-261.
   33 Там же. С.261.
   34 Там же. С. 262.
   35 Там же. С. 262.
   36 Там же.С.282-284.
   37 Там же. С.261, 283-284.
   38 Дзагуров  Г.А. Осетинский фольклор. Дигорское устное  народное
творчество.  Записи  1924  и  1930 годов  от  Дабега  Асланикоевича
Гатуева // ОРФ СОИГСИ. Ф. Дзагурова. Оп.1. Д.17а. Л.2-3.
   39 Миллер  В.Ф.  В  горах Осетии // Русская мысль.  Кн.  IX.  М.,
1881. С. 55-105.
   40 Калоев  Б.А.  М.М.  Ковалевский и его  исследования  горских
народов Кавказа. М.: Наука, 1979 г. С.157-163.
   41 Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон. Обычное
право осетин в историко-сравнительном освещении Т.1-2. М., 1886.
   42 Там же. С.244-245.
   43 Там же. С.271-272.
   44 Там же. С.260-261.
   45 Там же. С.275.
   46 Там же. С.280-281.
   47 Там же. С.294-295.
   48 Там же. С.308.
   49 Там же.
   50 Там же. С.329.
   51 Там же. С.275, С.294
   52 ТВ. 1891. № №14, 15,19, 27, 32,34, 36, 42, 46– 48, 51.
   53 ВЕВ.  1896.  №№10, 12, 13; 1899. №24; 1900.  №№12,14,15,17,21-
24; 1901. №№ 1-4,10,12,14.
   54 Гатуев   А.   Христианство  в  Осетии.   Исторический   очерк.
Владикавказ, 1901.
   55  ППКОО / Сост. Чибиров Л.А. Цхинвали, 1987. Т. III. С. 265-
301.
   56 Гатуев   А.   Христианство  в  Осетии.   Исторический   очерк.
Владикавказ, 1901. С.8-14.
   57 Там же. С.14-17.
   58 Там же.С.16-17.
   59 Там же. С.18-20.
   60 Чибиров   Л.А.  Народный  земледельческий  календарь   осетин.
Цхинвали, 1976. С. 34-35.
   61 Косвен  М.О.  Материалы  по истории этнографического  изучения
Кавказа  в  русской  науке.  Ч.III. //  Кавказский  этнографический
сборник. М.-Л., 1962. С.207.
   62 Там же. С.270.
   63 С.Х.Ц. Протоиерей Алексий Гатуев. (Некролог) // ВЕВ.  –  1910.
– 15 янв.
   64 Б.а. Протоиерей А. Гатуев // Терек. – 1909. – №3620.
К содержанию || На главную страницу