Зара ВАХТАНГОВА

ПРИТЯЖЕНИЕ ТАЛАНТА

   
   В  республиканском   ордена   Трудового     Красного     Знамени
академическом  Русском  театре  им.  Евгения  Вахтангова  праздник.
Исполняется  45  лет  совместной творческой деятельности  народного
артиста  России и заслуженного РСО-Алании, лауреата Государственной
премии  им.  К.  Хетагурова  Вячеслава  Григорьевича  Вершинина   и
заслуженной  артистки  России  и  народной  РСО-Алании   Александры
Николаевны Турик.
   
   Неужели  это  правда,  и замечательная семейная  пара  Вершинин-
Турик  отмечает свой сорокапятилетний творческий юбилей? Как  будто
вчера  появились  они  в нашем городе. Юные,  стройные,  безупречно
красивые.  Приехали  к нам в театр на сезон и полюбили  наш  город,
остались в нем навсегда, и город ответил им любовью и доверием.
   Помню  первые спектакли. Как замечательно, гармонично  вписались
они  в  коллектив, помню капустники, где царили юмор, веселье через
край, сплошной хохот, когда зрители буквально падали со стульев.  И
помню  нечто  не имеющее отношение к театру – сценку  из  жизни.  У
театрального сквера Вячеслав Григорьевич поджидает свою Сашеньку. А
в сильных, крупных руках трогательный конвертик. Это Олег. Сыночек.
И  Вершинин  так  нежен,  так бережно и  внимательно  баюкает  его,
ребенок  так  надежно защищен от не всегда добродушного  мира.  Как
быстро летит время… Но вернемся к истокам.
   «Мой  отец,  москвич, служил на Украине сапером, –  рассказывает
Вячеслав  Григорьевич.  –  А мама работала  учительницей  начальных
классов.  В  1940 году они встретились  в г. Белостоке  (мама  жила
там), поженились, а когда началась война, мама уехала к родным в г.
Кировоград, так как ожидала ребенка, а время было тревожное,  нужна
была какая-то защищенность. Вскоре отец был ранен. Ему, ехавшему  в
санитарном эшелоне, повезло. Поезд шел через Кировоград и,  раненый
в  бедро,  весь загипсованный, на костылях, отец во время остановки
добирается  до мамы, привозит ее в эшелон. Но главврач неумолим.  И
беременная  женщина  пять  суток едет в тамбуре  вагона.  Отец  был
внимателен, заботлив, но когда эшелон пришел в Краснодар,  их  пути
разошлись. Раненого отца отправляют лечиться в Сочи. Мама некоторое
время  живет в доме у жены главврача эшелона в Краснодаре, а  когда
немцы  подошли к Краснодару, надо было спасаться. Как описать  все,
что  пришлось ей пережить. Баку. Ожидание танкера, болтанка в море,
пока не пристали к Мангышлаку. В Средней Азии мама не застала семьи
деверя.   Потом  оказалась  в  г.  Токмаке  Киргизской  Республики.
Устроилась  работать в школу. Отец погиб 22 ноября  1941  года  под
Ростовом. А я родился в Киргизии 19 января 1942 г.».
   Много  лет  спустя,  держа  на руках сына,  он  вспоминал  себя,
беззащитного,  росшего  без  отца  в  трудное  время  и  в  трудных
условиях.  Жили  бедно, но дружно. В одной комнате   (6  квадратных
метров)  обитали  бабушка, мама, Слава и его двоюродная  сестренка,
оставшаяся  сиротой. Скудное житье было щедро приправлено  любовью,
пониманием,  добротой.  Бабушка, Анна  Марковна,  одинаково  любила
обоих  внуков,  но  жалела  больше девочку,  Валю,  оставшуюся  без
родителей.  Первые  уроки человечности, справедливости  он  получил
здесь под теплым крылом бабушки и мамы.
   «Как  мы  попали  на  Кавказ?  В  Москве  при  ВТО  существовала
театральная  биржа, – рассказывает В.Г. Вершинин. – К 1967  году  у
нас  с  А.Н.  Турик уже был какой-то опыт работы, и нам  захотелось
попробовать себя в другом театре. Как правило, встречи актеров и их
работодателей  проходили  в  августе,  во  Дворце  культуры.   Надо
сказать,  традиция  несколько унизительная для  актеров.  Вальяжные
наниматели чуть ли не пальцем подзывают прогуливающихся  по  аллеям
актеров. Директора, главные режиссеры – наниматели – чувствуют себя
хозяевами жизни, актеры – бедными просителями. У нас было несколько
предложений  в  города Сибири: Томск, Тюмень  и  т.д.  Но  тут  нас
заприметила  Юлия  Семеновна  Володская.  Познакомил  нас   с   ней
театральный  критик  Фрид. Володская так увлеченно  рассказывала  о
городе,  о  театре, где была директором. Иллюстрировала  свои  речи
фотоальбомом  с  замечательными видами города и  его  окрестностей.
Говорила  о  людях, о горах, ущельях, да так,  что,   еще  не  видя
города,  мы  в  него  влюбились. Заключили  контракт.  Приехали.  И
главный  режиссер Зарифа Михайловна Бритаева сразу же стала вводить
нас  в  спектакли.  К  50-летию Октября готовили  спектакль  «Перед
грозой» по инсценировке романа Е. Уруймаговой «Навстречу жизни».  Я
работал   над   ролью  Владимира,  сына  Сафа  Абаева.   Мне,   еще
недостаточно   знающему  национальный  колорит,   приходилось   все
постигать  изначально.  Знакомиться с бытом,  этнографией,  изучать
нравы,  историю  Осетии.  Погружение в пьесу  было  интересным,  но
работать приходилось очень много.
   В  пьесе  Сафа – богатый, хищный, подлый – любым путем стремится
приумножить   свои   богатства.  Сын  же,   выпускник   Московского
университета,   соткан  из  противоречий:  мягкий,   сомневающийся,
интеллигентный,  мечтает  о  многом,  но  сломлен  отцом,   жизнью,
действительностью  и  утешается «малыми  добрыми  делами».  Критика
хорошо  приняла спектакль. Роль Владимира была отмечена  зрителями.
Считаю, что мне безумно повезло.
   Спектакль   ставился   к  50-летию  Октябрьской   революции,   и
государственную премию им. Коста Хетагурова за участие в  спектакле
получили Бритаева, Кеворков, я, Дубровина и Дружнов, художник Келл.
   Должен  сказать,  что мне повезло больше, чем А.  Турик.  Как-то
меня  сразу заметили, и я играл значительные роли. И еще нам  обоим
повезло работать с Зарифой Михайловной Бритаевой. Суровая и жесткая
на первый взгляд, она оказалась доброй, понимающей и талантливой. С
ходу  бросила  меня  в  бой. Мы вспоминаем  и  Виктора  Алексеевича
Цыплухина,  и Леонида Романовича Окуня, режиссеров, которые  нас  в
театре  встретили,  поверили нам, еще как следует  не  обстрелянным
юнцам».
   И  А.Н.  Турик,  и В.Г. Вершинин сейчас очень заняты.  Готовится
юбилейный  спектакль,  о  котором  расскажу  чуть  позже.   Поэтому
разговор идет урывками, в редкие минуты отдыха.
   Наш  владикавказский  зритель очень любит эту  семейную  пару  и
часто  ходит в театр на своих кумиров, зная заранее, что это  будет
увлекательно,  интересно. Что образ,  каким бы  он  ни  был,  будет
отточен филигранно, что в театре прозвучит самобытный голос,  будут
подняты  важные  нравственно-этические  вопросы.  Спектакль  с   их
участием  может  быть веселым или грустным. Зритель будет  смеяться
или плакать, но равнодушным он не уйдет никогда.
   Александра  Николаевна  Турик  говорит  о  себе  мало.  Ее  лицо
озаряется  счастливыми воспоминаниями: «В Смоленской  области  есть
город  Вележ,  и в нем Музей краеведения. Работники  музея  собрали
стенд, где представлены почетные граждане района. Есть на стенде  и
мой  уголок.  Я на родине очень уважаемый и желанный  гость.  Когда
приходится  там  бывать,   я участвую во всех  мероприятиях,  читаю
стихи  или монологи из спектаклей своего репертуара. Пределом  моих
мечтаний  было  стать  почтальоном. В деревне Лисичино,  откуда  я,
почтальон – лицо значимое. Ведь там глухомань – леса да болота. А в
школу  я  ходила пешком за 12 километров в другую деревню – Логово.
Очень   уж  манили  знания,  хотелось  вырваться  в  большой   мир,
почувствовать  кипение  жизни.  В то  время  многие  мои  ровесники
занимались самообразованием. Читали книги, слушали радио. Я  быстро
выучила  белорусские, русские, украинские песни, знала многие  арии
из   опер,   прослушивала   трансляции  оперных   и   драматических
спектаклей. «Театр у микрофона» многое дал».
   «Да,  мы  все были привязаны к радио, – дополняет В.Г. Вершинин.
–  Я  знал  наизусть все МХАТ-овские спектакли. И спектакли  Малого
театра. Грибов, Яншин, Мордвинов, Тарасова  – потрясали».
   «Я  всем, всем довольна, – будто боясь сглазить судьбу,  говорит
Александра Николаевна. – Как подумаю,  где я родилась, и что  стала
заслуженной артисткой России, – а ведь этого могло и не быть. В  те
далекие  годы  жителям  села  даже  паспортов  не  давали.   Спасло
приглашение старших брата и сестры приехать в Сталинград. Училась в
строительном  Волгоградского училище, а потом поехала в Саратовское
художественное училище; работала в клубе и училась в студии  театра
имени  М.  Горького.  В 1965 году окончила студию и  решила  вместо
Калачино  вернуться на родину».
   Наивность молодой девушки была безгранична. В смоленском  театре
ее никто не ждал. Выручило письмо от ведущей актрисы Волгоградского
театра  Володиной  к  другу-режиссеру:  «Возьми  в  театр  девочку.
Одаренная,   темпераментная,  поет,  пляшет,  играет  на   гитаре».
Уговорила,  одним словом.
   Но  в  театре  было  время  отпусков.  Судьбоносная  встреча   с
Вершининым  состоялась  позднее, в Калуге,  на  гастролях.  Молодой
герой  (амплуа Вершинина) не произвел впечатления на юную Сашеньку.
У  нее  был  жених  в Лисичино, курсант ракетного  училища,  бравый
мотоциклист,  носившийся по окрестностям  с  безумной  скоростью  и
разгонявший  сонных кур. Шум, кудахтанье птиц, дым и запах  бензина
наводили  ужас  на жителей.  Кажется, с тех пор Вершинин  не  любит
мотоциклистов.  Может,  потому, что неудавшийся  жених  с  дружками
пытались  его  побить. Хотели устроить этакий  рыцарский  турнир  в
честь Саши. Но все обошлось.
   В  Калуге  гастроли  прошли на хорошем  уровне.  Молодые  актеры
присматривались  друг к другу, а подружились, когда  в  гастрольном
турне,  уже находясь в Сочи (вспомните 1965 г., когда и  носить,  и
купить нечего было, да и зарплата оставляла желать лучшего),  Слава
увидел  жену директора с вязаньем. И наивно спросил,  не примет  ли
заказ.
   – Молодой человек, это будет стоить дорого, вам не по карману.
   Это  услышала  Саша и тут же предложила: «Я могу связать  свитер
бесплатно».  Вместе  покупали нитки,  выбирали  узор  для  вязанья.
Примерки, разговоры о жизни, о работе сблизили их. Все скрутилось в
тугой  узел.  А свитер еще хранится дома. «Мы вместе  более  сорока
пяти  лет.  Это уже какая свадьба? – спрашивает Турик. – Серебряная
была,  до  золотой – еще далеко. Жемчужную, когда  муж  дарит  жене
дорогой подарок в знак совместно прожитых счастливых тридцати  лет,
мы  прозевали.  Полотняную  через 35  лет  (хозяйке  дарят  все  из
полотна)  тоже.  Рубиновую через 40 лет  вновь  не  заметили.  Ждем
теперь  золотую.  Эту  дату  друзья не дадут  позабыть.  Кстати,  о
друзьях.   Когда   нужно   кому-то  помочь,  подбодрить   человека,
поддержать его, Сашенька Турик тут как тут. Не считаясь со временем
(работа, дом), здоровьем она в трудную минуту рядом с теми, кому  в
это  время нужнее всего. Старые коллеги по работе, их семьи, просто
друзья,  поклонники  ее  таланта, соседи –  всем  уделит  внимание,
обогреет  своим теплом. Учит стойкости, мужеству. Иногда на  помощь
ей и ее друзьям приходит поэзия:
   
   Нет, лучше с бурей силы мерить,
   Чем выбраться на тихий берег.
   Последний миг борьбе отдать
   И раны горестно считать
             А. Мицкевич.
   
   Стойкая,   сильная   духом,  она  и  своего   зрителя   заряжает
оптимизмом.  Но  если  кто  думает, что жизнь  актерская  –  только
победы,  триумф, аплодисменты и признание, то он глубоко ошибается.
Есть  розы,  но  есть и шипы (пусть их будет поменьше),  ежедневный
труд.  И так же, как у любого человека, бывают недомогания, заедает
быт,  приходит  усталость. Вот почему так важна  обратная  связь  –
письма,  записки,  телеграммы  зрителей  и  коллег.  Они  согревают
убеждением в полезности дела, которому посвящена жизнь.
   «Двухтысячный  год  был  годом  интересных  работ.   Весной,   в
апреле,   в  Москве, в «Доме Островского» состоялся фестиваль  А.Н.
Островского.  И  коллектив Владикавказского театра повез  на  смотр
«Василису  Мелентьеву». Вместе с нами на фестивале были  интересные
коллективы,  один  Ярославль чего стоил с его  250-летней  историей
театра,  –  рассказывает Вячеслав Григорьевич. –  Я  рад,  что  нас
заметили,  что  волнение и трепет от присутствия на  великой  сцене
Малого  стали трамплином для того, чтобы собраться и показать  все,
что  было  задумано.  Наш  спектакль о том,  что  делает  власть  с
человеком.  Даже  с таким выдающимся, талантливым и интеллигентным,
иначе  не  назовешь  правителя, знающего  многие  языки,  прекрасно
играющего  в  шахматы,  поэта. А поэзию еще Шота  Руставели  считал
“одной из отраслей мудрости”. Иван IV собрал уникальную библиотеку,
которую,  кстати, ищут до сих пор. Он был сильной и  противоречивой
личностью, и я попытался показать его таким человеком».
   Что  и  говорить,  спектакль потряс москвичей. Зрители  полюбили
В.Г.  Вершинина. Его царь  грозен, величав, но и коварен. И от этой
своей жестокости мучается и творит еще более гнусные дела
   Художественный руководитель Малого театра, народный артист  СССР
Ю.  Соломин  в статье «Непобедимый Островский» об итогах  и  уроках
Всероссийского  театрального  фестиваля  великого   драматурга,   о
сегодняшнем  отношении  к  русской  культуре  отмечает   участников
четвертого  фестиваля. Это  провинциальные театры из  Владикавказа,
Воронежа,   Краснодара,   Ростова-на-Дону,   Ярославля.   В   своих
размышлениях  о  качестве  фестиваля  называет  в  числе  маститых,
признанных мастеров Вячеслава Вершинина.
   «Василиса  Мелентьева», которую повез в Москву наш театр,  имела
оглушительный  успех  и  была созвучна  нашему  времени.  Мы  очень
благодарны осетинской диаспоре, поддержавшей нас».
   Одна  из работ Вершинина в театре – это работа над образом князя
Гаврилы, или, как его зовут в Мордасове, князя К в инсценировке  по
повести  Ф. Достоевского «Дядюшкин сон». В 1976 году этот спектакль
был поставлен в Русском драматическом театре. В 1983 году спектакль
был  восстановлен. Провинциальный город Мордасов взорван появлением
князя  К.  И  сразу же идет охота за его расположением, титулом  и,
конечно, состоянием, которого уже нет, но этого никто не знает.
   Появление князя К. в окружении подобострастных мужчин и  женщин,
его  общение,  когда  он,  стараясь уловить  промелькнувшую  мысль,
пытается  записать  ее  – и терпит неудачу. Мысль  ускользает,  как
исчезает вечно его записная книжка. Его сознание постепенно гаснет.
Он беспомощен и жалок. Как же точно полному сил, энергии, тогда еще
молодому   Вершинину  удалось  показать  старца,  который   вот-вот
развалится.   Артист  высмеивает  старого  ловеласа,   но   находит
интонации,  в  которых звучит сочувствие к «обломку  аристократии».
Все  носятся с ним,  развернув баталии за влияние, но он  уснет,  и
никто не заметит, что это уже вечный сон.
   «Поминальная молитва» по пьесе Г. Горина – не просто  спектакль.
Это потрясение. Главный герой пьесы вовсе не герой, хотя героически
отстаивает  жизнеспособность своей семьи, он  –  не  бунтарь,  хотя
многим  недоволен, он почтителен к Богу, хотя говорит с ним на  ты.
Он  –  Тевье.  Молочник.  Труженик. Муж. Отец.  Философ,  постоянно
размышляющий о жизни, о людях, о порядке. У него жена и пять дочек,
которые  на пороге замужества. А приданого нет,  и денег  тоже.  Он
беден,  еле сводит концы с концами. Но и эта жизнь вскоре изменится
к худшему. Евреев высылают за черту оседлости. Население Анатовки –
русские, украинцы – сочувствуют соседям. Они всегда жили в  мире  и
все  понимают,  но  изменить ничего не могут.  Точно  показан  быт,
национальный   колорит  еврейского  местечка.   Звучит   прекрасная
еврейская мелодия.
   В  спектакле,  как  всегда, хороша Н. Елпатова.  Актеры  создают
замечательный  ансамбль. Но как хорош В. Вершинин! То  веселый,  то
посмеивающийся над собой, то грустный, то отчаянный. Как  интересны
его  монологи. Сколько сочувствия вызывает он. Затаив дыхание,  зал
зачарованно слушает его размышления, обращенные к Богу. Многие  мои
знакомые  по  несколько  раз смотрели полюбившийся  спектакль,  так
сильно  было  притяжение  таланта, такие  сгустки  энергии  шли  от
артиста  в  зал  – и ответные от зрителей на сцену. В.  Вершинин  –
великолепный  мастер, который находит нужные  интонации  и  краски,
всегда точен и неповторим.
   Сопереживание  было  так  глубоко,  что  зритель   ощущал   себя
человеком,  только  что  исповедовавшимся,  ставшим  чище,   лучше,
добрее.
   Постановка совпала с нашествием беженцев, всколыхнулись  Средняя
Азия,  Грузия, Армения, Южная Осетия. Отовсюду хлынули люди. Они-то
хорошо понимали обиды и боль героев пьесы.
   На  свете еще много эгоистов, думающих только о себе. К примеру,
пьеса Г. Горина «Забыть Герострата» рассказывает об одном из них.
   Герострат  В. Вершинина – мелкий разорившийся торговец  –  любой
ценой  хочет утвердиться, остаться в памяти потомков. Не  жалея  ни
прекрасного  творения  (которое уже  современники  считали  седьмым
чудом  Света),  храма  Артемиды Эфесской,  ни  людей,  ни  женщины,
которую, вроде, любил, – никого. Главная фигура в его мироздании, а
скорее,  в  ограниченном  мирке, он сам. И актер  своей  пластикой,
каждым  словом и жестом говорит зрителю, что если бы его герой  был
глуп,  его  бы можно было еще  понять, но он умен и безжалостен.  И
актер к нему тоже безжалостен. Такому Герострату нет прощения.
   Но   есть  в  жизни  и  другие  люди,  те,  что  украшают   мир.
Альтруисты,  думающие  больше о других,  чем  о  себе.  Таков  Яков
Богомолов  из  пьесы  М.  Горького.  Образ  интересный  и   дорогой
исполнителю.  Яков – человек творческий, талантливый  и  непонятный
окружению.  Свою симпатию к герою артист умело доносит до  зрителя.
Когда-то  Гете говорил: «Трудолюбие составляет  существенную  часть
гения».  Это можно смело сказать и о герое пьесы, и об исполнителе.
Труд необходим человеку, чтобы найти собственный путь к людям, их и
своему    счастью.    Якову   Богомолову   необходим    труд    как
самоутверждающее, созидательное начало, и актер подчеркивает  всеми
средствами, что герой его – созидатель.
   Приведу   одно   характерное  письмо   почитателя   таланта   В.
Вершинина.  «У  Якова  Богомолова, которого  Вы,  дорогой  Вячеслав
Григорьевич так блестяще сыграли,  есть слова: “…будет время, когда
каждый  будет  как звезда перед другим”. И вот для меня  это  время
(давно  уже) наступило. Я любуюсь Вами и Сашей. Сколько  интересных
образов вы создали!» Конечно, такие слова дороги и греют душу.
   «Дорогой  Вячеслав Григорьевич! – пишет народный артист  России,
заслуженный деятель искусств Украины и Северной Осетии Ю. Леков.  –
То,  что  вы  весь в регалиях, и то, что Вы большой  Артист  –  вне
сомнений.
   Но  то,  что  вы вершите на сцене – чудесно. Ваш капитан  –  это
удивление.  Вы,  словно  Моцарт, Вы  актер  без  границ!  И  вы  не
нуждаетесь в комплиментах. Вы, как и все мы, нуждаетесь в  друзьях.
И я Ваш друг. Спасибо».
     «Спасибо за то, что вы такой неугомонный и ворчливый», – пишет
другой коллега, Мималт Солцаев, режиссер Смоленского театра.
   «Саня!  С  премьерой,  с  Удачей!  Желаю  много  сил,  терпения,
выносливости! Не тонуть! Не гореть! И не падать! Только  вверх.  М.
Западин».
   Ценность  этих  строчек  в  том, что  в  творческих  коллективах
коллеги не всегда торопятся отметить заслуги товарищей.
   Разные  характеры  и  судьбы  становятся  объектом  исследования
актеров.  В пьесе Д. Вассермана «А этот выпал из гнезда» по  роману
К.  Кизи  «Полет  над гнездом кукушки», – есть  жуткий  персонаж  –
старшая  сестра  больницы. Властная, холодная и  жестокая.  Условия
содержания   больных   кошмарны:   электрошок,   побои,    изоляция
сопровождают «лечение».
   А  что же случилось с героиней, откуда жажда власти? Почему  она
измывается  над  больными, которые должны бы найти  здесь  лечение,
поддержку.  Кто в далеком от больницы мире издевался над  ней,  кто
заморозил  ей  сердце так, что теперь, получив власть,  она,  чтобы
сломить   бунтующего,  отдает  приказ  сделать  Макмэрфи  операцию,
превратившую его в живой труп. Актриса очень точно играет изуверку,
возможно,  в  прошлом страдавшую, а теперь поднявшуюся  на  вершину
власти.
   Пьеса  А. Галкина «Ретро» (режиссер-постановщик В.С. Подольский)
заставляет пересмотреть свою жизнь и ответить: «А правильно  ли  мы
живем?  Так ли уж хороши наши нравственные ценности, не зачерствели
ли  мы?  Умеем  понять  и  себя,  и окружение?  Решая  повседневные
вопросы,  героиня  пьесы Людмила (А. Турик) и  ее  муж  Леонид  (А.
Лещенко), не понимают старика – отца Людмилы, разобщены с ним и его
поколением, не понимают и себя. К чему стремятся, чего добиваются?
   Работа  А.  Турик раскрывает ничтожность стремления к богатству,
благополучию за счет потери духовности.
   Одна  из  любимых  пьес М. Булгакова «Зойкина квартира».  Разгул
Нэп-а  и  современные  нувориши, Рублевка  и  тысячи  обездоленных,
живущих  на свалках, инженер, деловито обследующий мусорку, – разве
не перекликаются прошлое и настоящее? И Зоя Денисовна, превратившая
свою  квартиру в «доходное место», а  попросту, в притон.  Изящная,
гордая,  знающая  себе  цену, помыкающая и начальством,  и  мнимыми
друзьями,  героиня пьесы разоблачает уродство нуворишей  прошлых  и
теперешних лет. И актрисе это великолепно удается.
   У   Алексея  Арбузова  есть  пьеса  «Победительница».  Она  была
поставлена в Русском драмтеатре в 1985 году засл. деятелем искусств
Татарской АССР Игорем Петровским. Карьера сделана, но потеряно что-
то  главное  в  жизни.  Друзья,  семья,  какие-то  личные  душевные
качества, когда почти напролом добиваешься задуманного, предаешь  и
себя,  и  друзей,  когда выдаешь чужое достижение за  свое.  Такова
героиня  пьесы  Майя Алейникова. Два часа идет рассказ  о  женщине-
ученой,  о  проблемах  современного  человека,  об  одиночестве   и
ошибках.  Но  на героиню (А.Турик) находит озарение. Что-то  в  ней
меняется.  Она  преодолеет свою покинутость,  она  вновь  придет  к
людям.   И   зритель  верит  актрисе,  нашедшей   способ   показать
противоречивость  характера, умение признать свои  ошибки,  желание
измениться.
   В  феврале  1990  г.  Русский драмтеатр показал  зрителям  пьесу
Эдуардо  де Филлиппо «Филумена Мартурано». Кто не помнит  фильма  с
потрясающей  С.  Лорен! А. Турик в роли Филумены не  считывает,  не
повторяет Лорен.
   Дама    из    публичного    дома,   любовница    Доменико,    по
совместительству    домоправительница,  сиделка   при   больной   и
капризной свекрови и любящая мать троих сыновей, о которых до  поры
до времени никто не знает.
   Узнав  об  измене  Доменико,  его  планах  жениться  на  другой,
оскорбленная женщина объявляет любимому бой. Но как наказать его?
   Вот  мы  видим  А.  Турик, исполняющую роль  Филумены,  внезапно
заболевшей.  Она  не может встать, отказывается  от  пищи,  говорит
шепотом, задыхаясь, – все это с блеском разыгрывает  актриса.
   Единственная  просьба  умирающей –  обвенчаться  перед  смертью.
Ведь внебрачные связи осуждаются католиками. Где-то жалость, где-то
старая  привязанность  (она же умирает, скоро  все  кончится)  –  и
Доменико  соглашается обвенчаться. Когда фарс окончен и  энергичная
Филумена  прытко  вскакивает, новоиспеченный  супруг  ошеломлен.  А
вскоре он узнает о трех сыновьях Филумены, и что один из них –  его
сын. У героини от душевного напряжения прорезался страшный аппетит,
и она ест, ест, ест.
   Постепенно  В. Вершинин – Доменико осознает свою ответственность
перед  семьей, сыновьями, жизнью. Балансирование на грани  войны  и
мира  окончено. Он понял, что любит, хотя всю жизнь просто  помыкал
Филуменой.  Еще  несколько  слов  о  спектакле,  которым   закрылся
театральный  сезон.  Лирическая  комедия  М.  Ладо  «Очень  простая
история». Здесь «смешались кони, люди». Комедия веселая и грустная.
Философская. Обитатели подворья одной небедствующей семьи в деревне
преподают  урок «братьям своим старшим». Лошадь Сестренка,  Корова,
Свинья,  Петух,  Собака знать не знают, что такое  деньги,  одежда,
демократия, аборт, но знают точно, что живое существо должно  жить,
что  насильственная смерть и взрослого, и неродившегося ребенка,  и
любого   существа    безнравственна.  В   спектакле   замечательный
актерский ансамбль. Блистательны Н. Елпатова (засл. артистка России
и  РСО-А,  лауреат государственной премии им. К.  Хетагурова  и  В.
Карпов  (засл.  артист РСО-А); хороши были  все,  и  о  них  особый
разговор.  Скажу  только  о  работе А.  Турик.   Тихая,  спокойная,
немного грустная, ее «сестренка» вместе с другими обитателями поет:
«Жить  без  любви, быть может, просто, но как на  свете  без  любви
прожить?»  И  потом, когда для спасения ребенка Даши кому-то  нужно
умереть,  и  когда  Петух  и Собака спасаются  бегством,  Сестренка
просто  и  деловито предлагает свою кандидатуру.  «Я  прожила  свою
жизнь,  она  никому  уже  не  нужна, так почему  пожертвованием  не
изменить то, что можно изменить?» И она, становясь под дуло  ружья,
только просит человека: «Ну, не томи, стреляй!»
   Актриса без аффектации мастерски легкими, точными мазками  лепит
образ  благородного  животного,  способного  на  самопожертвование.
Интересный  случай,  когда  у  животных  оказалось  больше  души  и
мудрости, чем у людей.
   «Столько  затронуто  тем,  столько  сыгранных,  нет,   даже   не
сыгранных,  прожитых жизней, – говорит В. Вершинин. –  И  мы  очень
рады,  что еще не потерян интерес, вкус к работе. Ведь каждая новая
пьеса  как путешествие в новую страну, еще неизведанную.  Там  ждут
вершины  и  водопады, господствует свежий ветер, там такие  судьбы,
такие характеры, столько еще неизведанного, что хочется работать  и
работать.  Меня захватывает в плен режиссерская работа.  Во-первых,
это   относительная  свобода,  во-вторых,  исследование  авторского
замысла, в-третьих, можно дать волю фантазии. А еще попытка открыть
в  исполнителе  качества, о которых он сам еще  не  подозревает.  И
потом дивишься тому, что получилось».
   В  активе  у  Вячеслава Григорьевича более  20  спектаклей.  Это
«Финист – ясный сокол» – о мудрости, доброте, чудесах, сыгранная 53
раза,  «Лапти-самоплясы»,  «Безобразная Эльза»,  «Халам-бунду,  или
Заложники любви» и много-много других.
   «Если  бы  меня  спросили,  что бы  я  еще  хотел,  ответил  бы:
“Путешествовать”. Раньше мы много ездили по стране с  гастролями  и
видели Киев, Ригу, Воронеж – очень красивые города. Совершенно  без
ума  от  Одессы, Львова. Красивые здания, церкви, костелы,  Домский
собор. С обменными гастролями был в Болгарии, а к нам приезжал Мишо
Николов. Я отыграл 6 спектаклей. Отпустили мало времени.
   Но   только  на  следующий  год,  когда  с  семьей  поехал  туда
отдыхать,  разглядел страну. Вспоминаю Болгарию  с  любовью.  Очень
хотелось бы видеть Рим, Париж, Лондон. Мы ведь обедняем себя, когда
сидим на одном месте. Но это не вина наша, а беда».
   – Чем еще любите заниматься?
   –  Когда  мы были в Ленинграде, посетили Пискаревское  кладбище,
музей,  рассказывающий о блокаде. Я написал  композицию  о  Великой
Отечественной войне «Вечный город». С ней мы выступали в  школах  и
училищах.  Кроме  того,  вместе  с Александрой  для  школ  готовили
композиции  по классике:  русской – Тургенев, Толстой,  Чехов  –  и
советской…  Занимаюсь  спортом, а Саша все свободное  время  отдает
дому и прикладному искусству.
   В  свое  время я видела работы Александры Николаевны. Это вполне
профессиональные панно из макраме, кожи, шелка, меха. Выполненные с
увлечением,  они  радуют  глаз, здесь много выдумки,  оригинального
видения  мира.  Помню, как она старалась, когда готовила  огромного
мишку  своей  первой внучке, приделывала глаза и кожаный  нос,  как
ребенок  радуясь  удаче. Приносить другому радость  –  одно  из  ее
неотъемлемых качеств.
   В  театре  готовятся  к бенефису Александры  Турик  и  Вячеслава
Вершинина.   И  хоть  театральный  сезон  закрыт,  идет   усиленная
репетиция  пьесы  Альдо  Николаи «Немного нежности».  Пересказывать
пьесу  –  все равно, что долго рассказывать, как вкусен ананас  или
апельсин, и не дать его попробовать.
   Режиссер  спектакля  В. Вершинин. Это очень трудно  –  поставить
спектакль  и  играть  в  нем.  Обычно  от  нагрузки  сдают   нервы,
начинаются взаимные упреки, наваливается усталость, такая, что весь
белый свет не мил.
   Но  в  данном  случае ничего этого нет. У Вершинина такой  заряд
любви  к  работе,  сцене, актерам,  занятым  в  репетиции,  что  он
преодолевает  все. Оттачивается каждый жест, каждая  фраза,  каждая
реплика.  Оговариваются  мизансцены,  режиссер  охотно  выслушивает
актера,  когда  тот  делится своими находками; нет,  он  не  всегда
соглашается,  а  спорит, приводит свои доводы.  В  целом  репетиции
проходят  в  творческой, кипучей атмосфере. И  в  атмосфере  любви,
интеллигентной  работы. Послушайте реплики: «Вот здесь  не  хватает
оптимизма».
   Актер  находит  новые  нотки, исправляется.  «Ага,  хорошо,  так
будет  правильно, молодец. А вот здесь конфликтная  ситуация.  Тебя
укололи из-за детей. Конфликт, конфликт должен быть громкий, но без
озлобления.  Помни  свои  три «я». В начале  наивная  кукла,  потом
меняешься.  Ребята,  все  хорошо.  Но  давайте  играть   легче,   с
самоиронией».
   А  еще режиссеру нужно охватить массовку, сверить ритм музыки  и
проговариваемых  текстов,  освещение,  декорации  и  тысячи  других
мелочей. Что получится из этой работы – зритель увидит в июне.  Но,
думаю,  нечто  цельное, удивительное, как и предыдущие режиссерские
работы В. Вершинина.
   Работа  драматурга и режиссера мне напоминает  работу  садовода.
Вот  редкий  экзотический клубень. Это – идея  драматурга.  Садовод
выращивает  цветок  в оранжерее, и это похоже на пьесу,  написанную
драматургом.  А  когда  цветок, любовно  взлелеянный  и  ухоженный,
приживается и цветет пышным цветом, принося радость всем, кто может
им  любоваться – это уже спектакль и зрительский праздник. Пусть же
таких  праздников,  ярких, самобытных будет у  всех  нас  побольше.
История  любви  и нежности двух немолодых людей должна  взволновать
зрителя.
   
   И  еще  постскриптум. Когда-то мама В. Вершинина за руку  водила
его  в  театр  и  привила  любовь  к  сцене;  потом  была  учеба  в
Кировоградском  политехническом институте. Но он мудро  решил,  что
это не его дело.
   А.А.  Турик  могла затеряться в лесах и болотах Смоленщины.  Как
хорошо, что этого не случилось. И как от этого выиграл наш театр  и
зритель!
К содержанию || На главную страницу