Таймураз АГУЗАРОВ

ОСКАР

                                 
   Царак  Тобойти и Руслан Гибизов принесли мне книгу стихов Оскара
Гибизова.
   Я вновь в объятиях воспоминаний.
   Передо  мной  –  юноша. Скромный. С чистым,  глубоким  взглядом.
Редко  улыбающийся. От него исходит таинственный свет: свет правды,
свет жизни. Говорит мало, но как искренне, как образно!..
   Нас,  молодых  авторов, собрали в огромный  зал.  Оскара  привел
сегодняшний мой гость – Тобойти. Это он первый открыл его.  Это  он
отнесся к нему, как к сыну, не раз доказывая нашим редакторам,  что
Гибизов  из  девятого  класса  – взрыв  в  осетинской  поэзии.  Его
мышление, поэтическое видение – неповторимо.
   К  сожаленью,  мы  никогда  не умели  беречь  свое  национальное
достояние. У нас, на мой взгляд, самое черное пренебрежение к людям
нравственным,  духовным,  талантливым. Правда,  после  ухода  таких
людей мы начинаем оценивать их, публично оплакивая утраченное.  При
этом в самом глубоком трауре оказываются те, кто при жизни гения  –
та  или  иная  должностная  бездарность,  завистливый  старший,   с
ничтожными  принципами,  – находили любые  причины  для  отрицания,
ссылаясь на «пессимизм», «грусть и печаль» созданного произведения.
Подобные  люди всегда представали перед нами в маске  сочувствия  и
поддержки,   в  действительности  же   их  действиями  уничтожалась
правда,  реальное  восприятие жизни.  У  молодых  отбивали  желание
творить,   стремление  к  самовыражению.  В  результате  в   каждом
поколении  не раскрывались личности – поэты, художники, музыканты –
померкли  под  холодной  тенью,  не  покрыв  эфемерную  славу  ныне
живущих.
   У   меня сохранились газеты и номера журнала «Мах дуг», где наши
кумиры   во   главе  с  тогдашним  председателем  Союза   писателей
республики  чуть ли не со слезами на глазах выражали свою  тревогу,
доказывая   родной  нации,  что   «у  нас  нет  молодых,  одаренных
авторов»,  а  это  означало,  что после них  закончится  осетинская
литература.  «После нас никого нет», – вот вам почти  дословное  их
заявление.
   Отвергая  точку зрения наших уважаемых «родителей»,  мне  как-то
удалось поднять голос на страницах газеты «Рёстдзинад». Я попытался
рассказать о черствости тех, кто, по сути, обязан был помогать нам.
Следует  согласиться  и с тем, что по странному  состоянию  души  и
сознания,  по самопоеданию мы превосходим всех «конкурентов»  среди
российских  регионов.  Здесь  нет  никакой  необходимости  что-либо
доказывать: перед нами слишком уж упрямые факты.
   В  те годы помощь Союза писателей заключалась в том, чтобы –  по
решению  Москвы – с вниманием относиться к молодым.  Так  появились
общие сборники, а по справедливому замечанию Таймураза Хаджети, – и
общие могильники.
   Спустя  немало  лет,  я  должен обернуться  на  тех  озабоченных
«гениев»,  классиков тех времен, специалистов по обрубанию  молодых
крыльев, чтобы сказать: «Ваши сочинения ничуть не выше произведений
тех,  кто тогда совершил первые шаги в литературе. Несмотря  ни  на
что,  некоторым  из представителй моего поколения  все  же  удалось
вырваться  из тени, занять в литературе достойное место. Хотите  ли
вы  или  нет,  но  уже  невозможно списать со  счетов   критика  Б.
Хозиева,   поэтов  Э.  Скодтаева,  К.  Мамукаева,  В.  Колиева,  С.
Кадзаева, Э. Абаева и других. Более того, они в тяжелейших условиях
демократического хаоса продолжают творить,  несут тепло своей  души
обществу – во имя правды и осетинского языка.
   Я  остановился на печальной стороне нашей жизни лишь потому, что
сегодня мне подарили книгу, стихи так поздно родившегося и так рано
умершего  Оскара. Он жил среди нас, но сгорел в полном одиночестве,
во мраке нашего мира…
   Я  абсолютно согласен с оценкой Дениса Бугулова: «То, что сделал
Оскар, удавалось до него очень немногим. Кроме, пожалуй, Лорки.  Их
стихи  разные. Стихи обоих наполнены молоком фольклора. Но у  обоих
одинаковое восприятие мира –  у осетина и у испанца». Солидарен и с
другим   выводом   Дениса:  «Каждый  поэт,  так  или  иначе,   чужд
окружающим его людям, но каждый поэт идет к людям всю жизнь,  любя,
проклиная, жалея…»
   Он  шел  к  нам.  Жизни,  как таковой, у него  не  было.  Только
мгновенье,  но он остался навсегда  «парить над нами, взывать»;  мы
же  – общество – остались «глухи и черны разумом». Не услышали  его
боль,  не  поняли. И даже после его смерти продолжаем копошиться  в
своих ничтожных, до предела убогих стремлениях. Я невольно повторяю
вопрос  Д.  Бугулова: «Кому нужен Оскар? Дигории? Осетии?  Кому  из
Нас?!»  («Слеза в глазу колыбели», Владикавказ, 2007 г.). Я не  ищу
ответа.  Мы и тогда, во время его жертвенного горения, и сейчас,  в
безмолвно-сонном  состоянии  масс  людских,   беспомощны:  нам   не
услышать и не понять терзаний Оскара. Господу нашему угодно,  чтобы
подобные ему люди появлялись на свет один раз в сто лет,  а  мы,  в
безобразии своем, в ничтожной своей серости,  в слепоте звериной  и
глухоте,  извергали из сущности своей удушающий  яд  бесчувствия  и
безразличия.
   Мы  и сейчас не способны осмыслить и осознать мир Гибизова.  Что
за  роскошь  была  дана  нам Богом, и что потеряло  общество  из-за
непростительной своей безнравственности?..
   Уже  вечер.  Мои гости ушли. Я уединился. В саду, под деревьями,
где я хотел бы закончить свой путь земной и  быть похороненным.
   Я  давно  созрел.  Я  готов. Хоть завтра.  Хоть  сегодня.  Тихо.
Незаметно. Без слез. В одиночестве…
   Здравствуй,  дружище! Здравствуй, Оскар! Вот  первая  звезда,  а
вот  лунный свет. Я пришел к тебе. Я перед тобой на коленях. Прости
нас…
   Голос из мрака:
   Я не нужен Дигоре,
   И ты не нужна мне, Дигора…
   Не люблю свой народ –
   И душа леденеет во мне.
   Был не нужен Дигоре
   И все ж – как нужна мне Дигора!
   Но преградой стоят
   Между нами глухие заборы,
   Возведенные мною из слез –
   Из тяжелых камней.
   Я на сердца больного арбе
   Подвозил эти камни к границе.
   Счастья белый плетень –
   Растерял я его по больницам,
    Доктора мне его разметали
   Рогами своих языков.
   Я бы заново сплел,
   Только заперта юность в гробнице,
   На которой мечта
   Не пустила весенних ростков...
               Перевод с осетинского Т.Саламова
   
   Какая длинная ночь!
   И короткая встреча!
   Но скоро рассвет,  и мы еще увидимся.  Я приду…
   
   Как ты нужен Дигоре!
   август 2007 года
К содержанию || На главную страницу