Аркадий ГАЙСИНСКИЙ

ВЕЛИКИЕ ТЕЛОМ И ГОРДЫЕ УМОМ

   
   В  середине  6  в. на территории сначала Восточной,  а  затем  и
Центральной  Европы появились очередные искатели  легкой  добычи  и
плодородной  земли по имени авары. Разгромив по пути попавшихся  им
под руку антов, гепидов и савиров, они остановились в Паннонии (это
часть  современных  Венгрии и Австрии) и  образовали  там  Аварский
каганат, первым каганом которого стал хан Баян.
   Военные  успехи авар были не случайны, потому что  они  сами  по
себе  «великие телом и гордые умом» воины были к тому же  и  хорошо
организованы,  имея  в  составе своей  армии  и  подвижные  отряды,
вооруженные  неизвестными  тогда еще Европе  саблями,  и  латников,
оружием  которых  были  длинное копье и тяжелый  обоюдоострый  меч.
Считается,  что  именно закованный в доспехи аварский  воин  и  его
защищенный  железным  панцирем конь стали  прообразом  европейского
рыцаря.  Кроме того аварские всадники имели под своими  ногами  еще
одно  новшество – стремена, позволявшие, опираясь на них,  наносить
гораздо более сильные удары по противнику.
      В  русских  летописях,  которые  называют  авар  обрами,  они
предстают  не  только как завоеватели, но как  злобные  и  циничные
поработители:  «Обры  воевали против славян  и  примучили  дулебов,
славянское  племя, и насилье творили женам дулебским:  если  поедет
куда  обрин,  то не позволял запрячь коня или вола,  но  приказывал
впрячь  в телегу три, четыре или пять жен и везти его. И так мучили
дулебов».
   В  не  лучшем  положении  оказалось и  другое  славянское  племя
антов:  об  этом  в  сообщении  Менандра  Византийца  (Протиктора):
«Властители  антские  приведены  были  в  бедственное  положение  и
утратили  свои  надежды.  Авары  грабили  и  опустошали  их  землю.
Угнетаемые   набегами   неприятелей,  анты   отправили   к   аварам
посланником Мезамира, сына Идаризиева, брата Келагастова, и просили
допустить  их  выкупить  некоторых  пленников  из  своего   народа.
Посланник  Мезамир,  пустослов  и хвастун,  по  прибытии  к  аварам
закидал  их надменными и даже дерзкими речами. Тогда ант  Котрагиг,
который был связан родством с аварами и подавал против антов  самые
неприязненные советы, слыша, что Мезамир говорит надменнее,  нежели
как прилично посланнику, сказал кагану: “Этот человек имеет великое
влияние между антами и может сильно действовать против тех, которые
хоть  сколько-нибудь являются его врагами. Нужно убить его, а потом
без   всякого  страха  напасть  на  неприятельскую  землю”.  Авары,
убежденные  словами  Котрагига,  уклонились  от  должного  к   лицу
посланника  уважения, пренебрегли правами и убили Мезамира.  С  тех
пор больше прежнего стали авары разорять землю антов, не переставая
грабить ее и порабощать жителей».
     И хотя из-за «пустослова и хвастуна Мезамира… с тех пор больше
прежнего  стали  авары разорять землю антов», не следует  забывать,
что  и до посольства этого бездарного дипломата «властители антские
приведены  были  в бедственное положение и утратили  свои  надежды.
Авары грабили и опустошали их землю».
     Энциклопедии и справочники относят аваров, подобно  гуннам,  к
этническим тюркам с родиной то ли на северо-востоке от Китая, то ли
в  предгорьях Алтая, но бесспорных оснований для такого утверждения
нет:  показателен в этом плане рассказ Константина  Багрянородного:
«[Знай],  что  василевс Диоклетиан очень любил  Далмацию;  поэтому,
выведя людей из Рима вместе со своими домочадцами, он поселил их  в
qrp`me  Далмации. Как переселенцы из Рима, они называются римлянами
и  носят  это  прозвание вплоть до сего дня. Так вот, сей  василевс
Диоклетиан построил также крепость Аспалаф и воздвиг в ней  дворец,
который невозможно описать ни словом, ни на бумаге и руины которого
до  нынешнего  дня  свидетельствуют о древнем  благоденствии,  хотя
подточили  его  долгие годы. Кроме того, построил тот  же  василевс
Диоклетиан   крепость  Диоклею,  теперь  находящуюся  во   владении
Диоклетианов, отчего и прозвище «Диоклетианы» осталось как название
жителей  той  страны.  Владение этих римлян  простиралось  до  реки
Дунай.  Когда некоторые из них пожелали переправиться через реку  и
узнать,  кто  живет  по ту сторону ее, то, переправясь,  они  нашли
славянские  безоружные племена, которые называются  также  аварами.
[Ранее же] ни эти люди не знали, что кто-нибудь живет по ту сторону
реки,  ни  те,  что  кто-либо обитает по ею сторону.  Поскольку  же
римляне  застали  аваров безоружными и к войне не  подготовленными,
они,  пойдя войною, забрали добычу и полон и вернулись… Славяне  по
ту  сторону  реки, называемые также аварами, поразмыслив,  сказали:
«Эти  римляне,  которые  переправились и взяли  добычу,  отныне  не
перестанут ходить против нас войной. Поэтому сразимся-ка  с  ними».
Засим  славяне, они же авары, посоветовавшись таким образом,  когда
однажды   римляне  переправились,  устроили  засады  и,   сражаясь,
победили  их.  Взяв их оружие, знамена и прочие  воинские  знаки  и
переправившись  через  реку, названные славяне  пришли  к  клисуре.
Увидев  их,  находившиеся  там римляне,  приметя  также  знамена  и
вооружение своих единоплеменников, сочли и их самих таковыми. Когда
же  названные  славяне достигли клисуры, они позволили  им  пройти.
Пройдя  же, славяне тотчас изгнали римлян и овладели вышеупомянутой
крепостью  Салона.  Поселясь там, с той поры они  начали  понемногу
разорять  римлян, живших в долинах и на возвышенностях,  уничтожали
[их] и овладевали их землями. Прочие же римляне находили спасение в
крепостях  побережья  и  доныне  владеют  ими,  каковыми   являются
Декатеры,  Раусий,  Аспалаф, Тетрангурин, Диадоры,  Арва,  Векла  и
Опсары, жители которых и теперь называются римлянами».
     Вместе  с  тем  следует  заметить, что некоторые  комментаторы
приведенного  отрывка небезосновательно считают, что под  «славяне,
они   же  авары»  следует  понимать  их  союз  и  основывают  такое
предположение на том обстоятельстве, что на языке авар слово  «ант»
могло означать «союзник».
     В  доказательство не тюркского происхождения авар  приводят  и
факт   существования  в  районе  Дагестана  народа   с   идентичным
национальным именем – аварцы, считая их прямыми потомками той части
авар,  которые  в  те  давние  времена  предпочли  вершины  Кавказа
придунайским  равнинам, и усматривая связь  между  отмеченной  выше
экипировкой  аварских  воинов, требовавшей  искусного  обращения  с
металлами  и всемирной известностью изделий из металла, выполненных
нынешними  мастерами  аварских аулов. Один из  наиболее  знаменитых
авторов  Раннего Средневековья Ибн-Русте в начале  10  в.  писал  о
«народе  авар,  соседствующем с аланами»; живший в 14  в.  Мухаммед
Рафи, сообщал, что в Дагестане «много городов, много владений и три
земли  —  Авар,  Сахль  и  Зирегани». О жителях  Зирегани,  которые
славятся  как  мастера  «кольчуг, стремян,  удил,  мечей  и  других
железных   вещей»,  также  хорошо  известный  историкам  Аль-Масуди
упоминает  и  того  ранее,  в  8 в.;  интересно,  что  на  иранском
(персидском)   языке   Зирегани  (Зирихерган)  означает   «делатели
панцирей».
   Но  гораздо  больший  интерес должно вызвать то  обстоятельство,
что всего за век до авар на запад с мест прежнего обитания, то есть
с предгорий Кавказа, продвинулись и аланы. Иными словами, речь идет
о  двух  огромных двигавшихся параллельно с относительно  небольшим
промежутком  во времени масс народа; при этом один из  них,  аланы,
вступив  по  пути следования в союз с рейнскими племенами  вандалов
(такова  официальная  версия) дошли до Пиренейского  полуострова  и
Северной  Африки,  где образовали собственные королевства;  другие,
авары,  покорили  и  подчинили себе чуть  ли  не  всю  Восточную  и
Центральную  Европу. Ответа на вопрос: каким образом  аланам,  даже
усиленным     вандальскими     воинами,     удалось     практически
беспрепятственно преодолеть столь огромное расстояние  –  нет.  Так
может быть правы те, кто считает вандалов одним из аланских племен:
до  настоящего времени на том же Кавказе проживает народ сванов (с-
ваны)  и  если историкам известны рус-аланы (рухсоланы),  то  могли
быть  и ван-аланы (вандаланы). Известно также, что вплоть до 14  в.
на  Кавказе существовали так называемые вольные общества аварцев  и
одно из них именовалось Андалал.
   Во  всяком  случае,  этим предлагается хоть какое-то  объяснение
существованию  союза между аланами и вандалами, а  то  ведь  ученые
извелись  в  догадках  и  предположениях по поводу  долговременного
братства между совершенно чуждыми во всем сарматами и германцами.
   Следующий  вывод, если и не очевиден, то весьма вероятен:  авары
также   одного  роду-племени  с  аланами,  не  уступавшие   ни   по
численности, ни по значению последним. Первую половину пути  алано-
вандало-авары  прошли  вместе и остановились в  благодатном  центре
Европы;  далее  их  пути  разделились: одни,  как  уже  отмечалось,
продолжили  движение  на  запад, а  другие  стали  закрепляться  на
облюбованной  территории,  строя новые и  используя  уже  имеющиеся
здесь  в  большом  числе  замки  (хринги),  позволявшие  и  успешно
обороняться,   и  совершать  набеги  на  соседей-славян,   франков,
лангобардов и, конечно же, на византийцев.
   Что  до  упомянутого выше столетнего промежутка между нашествием
на   Европу   алан  и  авар,  то  предостережем   самих   себя   от
распространенной  ошибки: считать первое упоминание  о  государстве
или  городе и начальной точкой отсчета, подобному тому,  что  годом
основания Москвы считается 1147-й, хотя это дата первого упоминания
о  ней  в летописи и не известно, как долго Москва существовала  до
того дня, когда боярин Кучкович пригласил к себе в гости князя Юрия
Долгорукого дабы вместе выпить и закусить, что и было зафиксировано
в  «Повести временных лет». Подобных примеров множество, но не наша
цель  их  анализировать, скажем только, что от того момента,  когда
авары  появились  в Паннонии, и до той поры, когда  объединение  их
племен стало Каганатом, должно было пройти время.
   В  пользу  сделанного вывода говорит и наличие во Франции  около
сотни  топонимов,  этимологически связанных  с  аланами  (например,
город  Алансон), а процесс закрепления иностранных названий требует
длительного  присутствия их носителей. Так что у  решивших  достичь
«последнего   моря»   алан   и   вандаланов   был   надежный   тыл,
обеспечивающий  им военную и политическую поддержку.  И  не  только
тыл:  в результате одного из сражений сам франкский король Сигиберт
II  попал  в плен к аварам и неизвестно, что сталось бы с монархом,
не согласись он выдать своего сына Дагобера I за аварскую принцессу
с  неаварским  именем  Рахиль и закрепить  за  молодой  в  качестве
приданого город, названный в ее честь Ля Рошель.
   В   последнее  время  все  чаще  раздаются  призывы:  осторожнее
обращаться  с  понятием «великое переселение народов»  (разумеется,
речь идет не о вообще отрицании миграций народов, но о их масштабах
и     частоте).    Такой    подход    Г.В.    Вернадский     назвал
«последовательностью этнического и рассового  напряжения»,  имея  в
виду   то,   о   чем   до   него,  относительно  скифско-сарматской
перестановки, говорил Е. Классен: «…народ остался на том же  месте,
но  явился  только под другим именем… Теория расположения народного
весьма  известна,  и народы не грибы, для которых достаточно  одной
ночи, чтобы появиться во множестве даже и там, где их прежде  и  не
бывало».
   Эта  точка  зрения,  с  учетом высказанных  соображений,  вполне
может  быть перенесена и на европейский «вояж» алан и авар –  иными
словами,  авары  –  это аланы, но по прошествии времени  «явившиеся
только  под  другим  именем»,  которое  с  иранских  наречий,   как
утверждают  лингвисты, переводится как «кочевники».  Кстати,  и  на
языке  того народа, праматерь которого носила упомянутое  выше  имя
Рахиль,  слово «авар» имеет если не совершенно подобное,  то  очень
похожее значение: «переходящий» – также и в смысле «переходящий»  с
места на место».
   А  если к нашим рассуждениям приобщить еще и русов, зная что  их
прародиной  было  Северное Причерноморье и что  имеются  достаточно
веские  аргументы видеть в их этногенезе все те же сармато-иранские
корни,  то  загадочное  объявление  князем  Святославом  Игоревичем
«центром  земли своей» расположенный на Дунае, то есть  в  пределах
бывшего Аварского каганата, город Перяславль, может получить вполне
убедительное объяснение.
К содержанию || На главную страницу