Джонни РАМОНОВ

РЕВАЗ

                             РАССКАЗ
   
   
   
   1
   – Для начала, Реваз, несколько слов о себе.
   –  Ну,  как  вы уже поняли, меня зовут Реваз. Мне двадцать  пять
лет,  у  меня  высшее юридическое образование и еще  я  кандидат  в
мастера  спорта по борьбе. В Министерстве я работаю без малого  два
года.
   
   
   *  *  *
   Сегодня Диана притащила на работу журнал «Модный Владикавказ»  и
полдня его читала. Положила на край стола и перелистывала страницы,
то и дело вскрикивая «Ой, а я эту девчонку знаю» или «А вот это мой
однокурсник»,  «А вот это моя двоюродная сестра».  Я  на  все  это,
конечно, ноль внимания, потому что меня не интересует этот  бабский
журнал.  Я  сидел за своим компьютером и занимался своим  делом,  а
именно гулял по Контакту. Я недавно в Контакте, но моя страница уже
довольно  посещаема. У меня сто двадцать друзей, из  них  пятьдесят
родственники. Могу с уверенностью сказать, что этот сайт помог  мне
познакомиться  с родственниками, которых я раньше не знал.  Первое,
что  я  сделал,  когда зарегистрировался, это  ввел  в  поиск  свою
фамилию и добавил всех ее носителей, потому что в Осетии все люди с
одной  фамилией родственники. Мой отец всегда говорит:  «Человек  –
это  в  первую  очередь  фамилия». Если ты  нормально  знаешь  свою
фамилию, то всегда сможешь найти своих в любом учреждении  и  любой
структуре, а значит, сумеешь решить почти любую проблему. Это очень
ценно.  Друзья  и  все  такое – это тоже хорошо,  но  они  могут  и
подвести, и оставить тебя. А родственники, они никогда от  тебя  не
отвернутся, если ты, конечно, не позоришь их. А позор – это не  про
меня.  Кроме представителей моей фамилии, у меня в друзьях  люди  с
фамилией  моей  матери. Как-никак я их племянник. Это  тоже  важно.
Когда  знакомишься с человеком, следует спрашивать  не  только  его
фамилию,  но и фамилию матери, потому что он может оказаться  сыном
женщины из твоей фамилии, а значит, родственником. Или ваши  матери
могут  оказаться  из  одной  фамилии, что  тоже  означает,  что  вы
родственники.  Еще полезно знать девичьи фамилии  обеих  бабушек  –
человек  с фамилией твоей бабушки тоже родственник, хоть и дальний.
Кроме  родственников в списке моих друзей есть также  однокурсники,
одноклассники и люди, с которыми я познакомился уже в Контакте.
   Ну,  а  сегодня  в  Контакте я, в основном, гулял  по  страницам
девушек:  смотрел  фотки и оставлял комментарии. А  комментирую  я,
хочу  сказать,  строго и справедливо. Вот, например, одной  девушке
под  фоткой,  где она в обнимку с плюшевым мишкой,  написал  «Мишка
прибалдел»,  а  под  другой фоткой, где она в  купальнике,  оставил
«Убери  эту фотографию – слишком открытая». Я считаю, что  поступаю
правильно,  делая  такие  замечания. Интернет  и  прогресс  –  это,
конечно,  хорошо, но осетинским девушкам не к лицу выставлять  свои
прелести  на обозрение. Девушка должна понимать, что таким  образом
она  позорит не только себя, но и своих родителей, свою фамилию  и,
наконец,  всю  Осетию.  Поэтому мы  –  нормальные  парни  –  должны
указывать на подобные ошибки, чтобы девушки их исправляли.
   Вот  так,  значит,  мы  и сидели с Дианой  в  кабинете,  занятые
каждый своим делом. Изредка только отвлекались, когда к нам в отдел
заходил кто-нибудь из этих надоедливых посетителей-заявителей. Люди
с  улицы – самое раздражающее в нашей работе. Какой только сброд  к
нам  не  является.  То  КВНщики с дурацкими  шутками,  то  какие-то
шваркнутые  журналисты с идей молодежной программы, то эти  педики-
дизайнеры со своими показами, и еще эти ненормальные, как  их  там,
диджеи, у которых, у всех, крепкая пристежка на всю голову.  Вот  с
такими людьми мы и работаем. Всем что-то нужно от Министерства. При
этом,  в  какой бы отдел они ни собирались, все равно все  проходят
через  наш.  Вообще  в нашем отделе всего три человека:  начальник,
который сидит отдельно, и два специалиста – то есть я и Диана. Она,
как  и  большинство  девушек  в нашем  Министерстве,  считает  себя
королевой.  У  нее золотые кудри и золотые браслеты, она  ходит  на
высоченных  каблуках, всегда гордо подняв голову,  и  не  позволяет
кому-либо  хамить себе. При всей своей яркости, она ни в коей  мере
не распущена. Бывают некоторые особы, которые с виду серые мышки, а
сами конченые шлюхи. Диана как раз полная им противоположность.  То
есть,  не  черт  знает что, а нормальная девушка. Интеллектом  она,
конечно,  не  блещет, но это характерная черта женщин  вообще,  тем
более блондинок. Да это не так уж важно – есть вещи более ценные  в
женщине,   чем   интеллект.   Например,   красота.   Диана    очень
привлекательная. Эй, только ничего не подумайте – я  к  ней  такого
внимания  не  проявляю. Во-первых, потому что у  нее  есть  парень,
который  каждый вечер забирает ее с работы на бэхе. Во-вторых,  она
просто-напросто  старая  для меня – ей двадцать  четыре.  А  я  так
считаю:  для  серьезных отношений девушка должна быть лет  на  пять
младше.   Так   вот,  принесла,  значит,  Диана   сегодня   «Модный
Владикавказ»  и  целый день листала его. Я бы и дальше  не  обращал
внимания, если бы она вдруг не спросила:
   – Реваз, а почему тебя нет в десятке самых завидных женихов?
   Сердце  у  меня  от  этих слов замерло. Но я не  показал  своего
волнения,   и  медленно  так,  будто  мне  не  очень-то  интересно,
повернулся на кресле в ее сторону и сказал:
   – Чего? А кто там есть?
   –  Вот,  посмотри  сам,  –  Диана протянула  мне  журнал,  и  я,
небрежно шлепнув его на свой стол, стал рассматривать десятку самых
завидных  женихов Владикавказа. Половину из них я знал –  это  были
звезды  спорта:  чемпионы мира по разным видам единоборств.  Ничего
удивительного, что они оказались в этом рейтинге. Кто же,  если  не
они,  гордость и слава Осетии. Увидев их фотографии  в  медалях,  я
даже  пожалел,  что сам ушел из спорта. Может быть,  и  добился  бы
успеха.  Ну,  да ладно, не буду жалеть, лучше расскажу  дальше  про
список.   Кроме   спортсменов  там  были   молодые   журналисты   и
общественные деятели. Тоже явно неплохие ребята, но непонятно,  чем
они  лучше  меня.  Не  то, чтобы я хотел найти невесту  через  этот
журнал, но просто обидно, что они там есть, а меня нет. Попадание в
подобный  рейтинг тоже своего рода успех. В конце  концов,  неплохо
было  бы,  чтобы  такие вот девушки, как Диана,  листали  журнал  и
говорили: «Посмотрите, какой интересный парень этот Реваз», а парни
бы  смотрели  и  завидовали. Это было бы очень респектабельно.  Но,
поскольку  меня  в  список  не включили,  задача  в  данный  момент
состояла в том, чтобы технично отмазаться. И я нашел отмазку.
   –  Некоторые из них заплатили, чтобы попасть туда, – сказал я  и
вернул журнал Диане. Я решил, что данным комментарием отвязался  от
нее,  и уже поворачивался к своему компьютеру, но она возьми  да  и
спроси:
   – А почему бы и тебе не заплатить?
   Этот   вопрос  нарушил  мое  душевное  равновесие.  Голос  Дианы
зазвучал, как раскаты грома:
   –  Представь, я бы говорила, что работаю вместе с самым завидным
женихом Владикавказа.
   Это  было похоже на упрек и почти всклинило меня. Я заметил, что
механически  кручу  колесико компьютерной мышки,  и  убрал  руку  в
карман.
   –  Я  вот  этого парня знаю, – продолжила Диана, тыча пальцем  в
страницу. – И вот этого. И его тоже – он с моей сестрой учился. Они
ничем не лучше тебя.
     Диана  пристально посмотрела на меня. Я сделал вдох и спокойно
ответил:   «Это  не  мой  уровень».  Затем  отвернулся   к   своему
компьютеру.  Диана улыбнулась и снова уткнулась в журнал.  Она  еще
минут  пять глядела на завидных женихов и их анкеты, а потом  вдруг
произнесла:
   – Вот же идиотизм. У двоих из этой десятки даже нет машин.
   
   
   2
   –  Вы довольно молоды. Скажите, насколько, по-вашему,  важно,
чтобы именно молодые занимались проблемами молодежи?
   –   Я   считаю,  что  молодые  кадры  нужны  во  всех   властных
структурах,  так  как  молодежь обладает достаточной  энергией  для
решения  стоящих  перед  обществом  и  государством  задач.   А   в
деятельности  нашего  Министерства, ввиду его  специфики,  особенно
важна свежая кровь. Но в то же время нельзя забывать о том, что  мы
живем  на  Кавказе,  где  всегда главным этическим  принципом  было
уважение  к  старшим.  Этот принцип должен  пронизывать  все  сферы
общественной  жизни:  будь  то семья или политика.  Поэтому  только
лучшие  представители молодежи могут работать  в  нашем  ведомстве.
Лучшими  я  называю  не просто образованных и квалифицированных,  а
уважающих мудрость и опыт предыдущих поколений.
   
   
   *  *  *
   Георгия  и  Чермена я знаю еще со студенческой  скамьи,  но  по-
настоящему  подружился с ними уже после учебы,  когда  первый  стал
работать  в  аппарате правительства, а второй –  в  республиканской
прокуратуре. Могу уверенно заявить, что сейчас мы лучшие друзья.  У
нас много общего: интересы, мировоззрение, отношение к жизни. И как
я  не замечал этого раньше? Сейчас мы стараемся проводить свободное
время вместе. То на футбол пойдем, то в ресторан, то еще куда. И  с
родителями друг друга тоже знакомы – постоянно ходим друг к другу в
гости.  Моим родителям нравятся мои друзья. Геор и Чера  настоящие,
правильные  пацаны. Оба при местах и при голове,  но  при  этом  не
зазнаются  и не понтуются почем зря. Такие, знаете, простые  ребята
без  лишних закидонов, доступные моему пониманию. В эту субботу  мы
втроем  катались на моей машине. Конечно, у друзей моих  тоже  есть
машины:  у  одного Nissan у другого бэха, но ездить втроем  в  трех
разных машинах, наверное, было бы глупо. Поэтому обычно один из нас
заезжает  за  другими.  В этот раз была моя  очередь.  Кстати,  мой
Chevrolet  Аveo мне подарил пахан на двадцатипятилетие. Машина  так
себе  –  не  то,  о чем бы я мечтал, и не то, что пахановский  джип
Mitsubishi. Но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Тем
более,  я  собираюсь  в  ближайшее время сделать  тюнинг.  Поставлю
всевозможные навороты, и будет конфетка, а не машина.
   А  катались  мы по самому центру нашего славного города.  Чермен
сидел  рядом  со  мной,  а Георгий на заднем сиденьи.  Стоял  ясный
солнечный  день,  и  наши  молодые  и  перспективные  сердца   были
настроены на лирический лад.
   –  Пацаны,  –  спросил  Чера – а вы, когда женитесь,  будете  со
своими женами занимать оральным сексом?
   – В каком смысле? – ответил я.
   – В прямом, – уточнил Чера.
   Наверное, многие холостые парни задаются этим вопросом.  Но  для
меня,  как и для всех нормальных пацанов, ответ очевиден. Почти  не
думая, я сказал:
   – Я не буду. Это ведь жена, а не проститутка.
   –  Верно,  –  поддержал меня Геор. – Чтобы она потом  этим  ртом
моих детей целовала? Никогда.
   –  Абсолютно  согласен, – сказал Чера, обращаясь к Геору.  –  Но
случаи бывают разные.
   – Что ты хочешь сказать?
   –  То, что ты не застрахован от сложных ситуаций. Вот представь,
пришел  ты домой пьяным, а жена с тебя сама штаны стянула и...  Что
ты будешь делать? Как ты будешь с этим жить?
   –  Я,  –  Геор  задумался, – я, наверно,  –  что-то  он  слишком
задумался. – Я не буду с этим жить. Я разведусь.
   Мы  с Черменом одобрительно улыбнулись. Приятно осознавать,  что
друг мыслит в правильном русле.
   – Верно, гнать такую надо.
   – Да, и с детьми запретить общаться.
   – Даже не знаю, что может быть хуже такой ситуации.
   Все трое на минуту резко замолчали, задумавшись над тем, что  же
может быть хуже такой ситуации, а потом Геор вдруг спросил:
   – А куннилингус жене кто-нибудь из вас делать будет?
   Караул! Я аж на тормоза нажал, когда он это ляпнул, так что  нас
вперед отбросило и Чера чуть головой стекло не выбил.
   –  Ты что, с ума сошел? – сказал я, обернувшись назад. – Как  ты
даже  спрашивать такое можешь? Никогда этого не делал и  делать  не
собираюсь.
   –  Да, Геор, ты точно попутал, – присоединился Чера. – А как  ты
после  этого будешь этим оскверненным ртом произносить молитву  над
тремя пирогами?
   –  Да  вы что, пацаны? Я пошутил. Я сам тоже не собираюсь  этого
делать.
   Мы  с  Черменом  бросили  на  Георгия  два  злобных  взгляда   и
отвернулись от него.
   –  Мои  предки этого не делали, и я не собираюсь, –  добавил  он
извиняющимся голосом.
   Мы выдержали паузу, а потом я сказал:
   – Ладно, будем считать, что ты этого не говорил.
   Мы  тронулись,  так  как  сзади уже начали  раздаваться  сигналы
встрявших  по  вине Геора машин. Пацан сказал –  пацан  сделал.  Мы
действительно больше не вспоминали о том, что он ляпнул.  Путь  наш
продолжился. Проезжая угол улиц Ленина и Джанаева, мы увидели  двух
офигительных бикс, идущих по тротуару. Именно бикс, а  не  девушек.
Девушки  –  это  те,  кого  можно любить, уважать,  о  ком  хочется
заботиться  и  при  ком  я  даже  не  позволю  себе  грубого  слова
произнести.  А  биксы (они же телки, шкуры) это  те,  с  кем  можно
зависнуть где-нибудь, поразвлечься и все такое. Так вот,  эти  были
именно биксы. И были они очень привлекательны. Такие, с формами и с
ростом. Одеты в короткие блестящие курточки и узкие блестящие штаны
с  белыми  и  красными  сапожками. Шли  они  очень  призывно  виляя
задницами.
   – Как вам? – спросил я друзей
   –  Офигительно,  –  ответили друзья, и я, замедлив  ход  машины,
посигналил биксам. Биксы обернулись
   –  Девушки,  вы далеко? – спросил я, высунув голову из  окна.  –
Может, подвезти?
   Одна  из  них  приспустила  солнечные очки  и,  нахмурив  брови,
ответила:
   –  Не нужно нас подвозить, – потом взяла другую под руку, и  они
резко развернулись и зашли в магазин женского белья.
   – Не умеешь ты с биксами разговаривать, – сказал Чера.
   – А ты типа умеешь?
   – Уж лучше тебя. Поехали. Если еще встретим, покажу.
   Мы  поехали  дальше.  Мне  стало очень  интересно,  чего  такого
удивительного  может  показать Чермен.  Через  несколько  блоков  я
заметил других двух бикс, очень похожих на предыдущих. Они шли  как
раз со стороны Черы. Я снова замедлил ход машины и сказал:
   – Ну, Чера, давай, показывай.
   Чера высунул голову в окно и изрек:
   – Здравствуйте, девушки!
   – Здравствуйте, – ответили биксы хором и засмеялись.
   Чера  на секунду повернулся ко мне и подмигнул типа «видишь?  Не
то, что у тебя», затем отвернулся обратно к биксам и продолжил:
   – Вы не подскажете дорогу в рай?
   – А с чего вы взяли, что мы ее знаем?
   –  С  того,  что  вы определенно ангелы и скорее  всего  туда  и
направляетесь.
   Тут  я  просто попутал с ораторских способностей Чермена. Всегда
знал,  что он не дурак, но подобного красноречия от него не ожидал.
Так чесать еще уметь надо.
   –  Мы  ангелы?  –  спросили биксы. – А вы тогда  кто?  Заблудшие
души?
   –  Да,  –  ответил Чера, – мы заблудились. А так как  вы  знаете
дорогу, а у нас есть машина, то можно было бы поехать вместе.
   Я  почувствовал,  что  они явно к нему расположились.  Почему-то
меня это задело, и я приревновал его к ним. То есть их к нему.  Или
как  правильно? Не важно. Мне просто стало не по кайфу и захотелось
с  этим  покончить.  Поэтому я нажал на газ, не  дав  им  ответить.
Машина со свистом унеслась вперед, оставив бикс позади.
   – На кой черт ты это сделал?! – возмутился Чера.
   – Да ну их. Все равно не вариант, – сказал я.
   – Ну да, верно. Но вы видели? Они почти повелись.
   – Да уж, – сказал Геор, – а где ты научился таким выражениям?
   – Прочел в «Модном Владикавказе».
   Мне   надоело   это  хвастовство,  и  я  включил   музыку.   «По
ресторанам, по ресторанам, по ресторанам. Тебя найду и  потеряю  по
ресторанам».   Геор  начал  подпевать.  Кстати,  у   него   неплохо
получается,  почти как у певца, который поет эту песню.  Мы  решили
поехать в ресторан «Золотая корона».
   
   
   3
   – Не могли бы вы рассказать о последних акциях Министерства?
   –  На  сегодняшний  день  одним  из  наиболее  социальнозначимых
проектов нашего министерства является акция «Хочу стать чемпионом».
В  рамках  этой  акции мы организуем открытые уроки  физкультуры  в
школах республики, которые проводят звезды спорта. В одном из таких
уроков  принял  участие  сам министр. Мы делаем  это  для  поднятия
упавшего  в последнее время престижа занятий физкультурой и  верим,
что     это     поможет    профилактике    правонарушений     среди
несовершеннолетних.  Пропаганда  здорового  образа  жизни  является
одной из главных задач, стоящих перед нами сейчас. 
   
   
   *  *  *
   Меня  пригласили  в Контакте в группу «А что это  за  девушки?».
Просмотрев  их  главную  страницу, я решил  вступить,  и  правильно
сделал.  Группа  очень толковая. Она призвана объединять  людей  из
Осетии,  которые, мягко говоря, против девушек, которые  курят  или
пьют. На форуме группы есть очень интересные темы. Больше всего мне
понравилась тема «Курящие девушки, как вы мне омерзительны». В этой
теме  на примере курения обсуждалось, как деградируют наши девушки,
и  что если не принять меры, то скоро у нас будет как в России, где
уже  давно  бардак.  Тема  довольно  животрепещущая  и  очень  меня
волнует.  «Мир гниет с женщины», – гласит осетинская  поговорка,  и
это  на сто процентов так. Зайдите в любую владикавказскую кафешку,
работающую допоздна, посмотрите, что там творится. Сидят обезьяны с
сигаретой в зубах и бокалом пива в руках. Фу! Аж смотреть противно.
Но  что  меня  порадовало,  так  это  девушки  из  группы,  которые
высказывали резкое осуждение данного порока. Одна из них под именем
Milana  Charming написала: «Реально, омерзительнее курящей женщины,
а  тем  более  осетинки,  ничего нет. Ведь  главное  предназначение
женщины  – это рождение здоровых детей, их воспитание. А что  может
дать ребенку курящая мать? Болезни, больное мировосприятие и прочие
пороки».  А другая участница по имени Dzerassa Mzok пошла дальше  и
высказалась  за  нравственность вообще:  «Неужели  вы  ни  разу  не
задумались о поколениях, которые следуют за вами? Что бы было, если
бы  наши предки вели себя так, как сейчас ведет себя наша молодежь?
По  Осетии бы ходили одни дебилы и уроды. И, поверьте, это  и  ждет
нашу  нацию,  если  мы не остановимся. Что бы было,  если  бы  наши
матери  выходили  замуж  не чистыми и не  невинными?»  Ай,  золотые
слова! Побольше бы таких девушек как эти Milana Charming и Dzerassa
Mzok. Тогда бы Осетия не превращалась в то, во что она превращается
сейчас, и наши соседи с востока (ослиный хвост им в руки) не  смели
бы над нами смеяться. Я так и написал об этом в своем сообщении.  А
еще  я обратил внимание на парня под псевдонимом Арс. Идейный такой
парень.  Он  предложил выкладывать свои варианты наказания  курящих
дам  (если их можно так назвать). Сам он написал вот что:  «Курящие
девушки,  вы мне так омерзительны, что когда я вас вижу,  то  готов
подойти  к вам и засунуть целую пачку сигарет прям промеж  гланд  и
затолкать  ее  дальше  бильярдным кием». Другой  не  менее  идейный
парень по имени Бесик предложил не менее дельную вещь: «Если  бы  я
увидел курящую осетинку, то взял бы и засунул ей эту сигарету  сами
знаете  куда и выжег бы все внутри. А что? Лучше так, чем если  она
из этого места дебила родит». Я тоже решил оставить свое сообщение,
и,  конечно  же, превзошел предыдущих авторов. Я написал:  «Курящие
девушки, вы мне настолько омерзительны, что я готов поймать одну из
вас,  привязать к стулу, запихать в пасть сигарет 10,  закрыть  нос
прищепкой, чтоб ртом дышала, зажечь все сигареты разом и держать до
тех  пор, пока из ваших ушей не пойдет дым, из носа кровь, а  глаза
не станут красные, как у мертвецов в фильме “Обитель зла”».
   –  Молодец,  Реваз.  Уважаю, – сказала Диана,  подойдя  к  моему
столу  и увидев написанное. – Не думала, что такие парни еще  есть.
Кстати,  тут звонили из печатного салона. Говорят, что  наш  плакат
готов и его нужно забрать. Ты не займешься этим?
   Это  она  о том плакате, проект которого мы придумали  вместе  с
отделом  воспитательной  работы, и который был  одобрен  министром.
Плакат   было   решено  повесить  на  стене  киноконцертного   зала
«Октябрь»,  который находится рядом с Министерством. Напротив  этой
стены как раз есть скверик, в котором постоянно собирается молодежь
–  то  есть  те, кому наш плакат и адресован. Пусть себе  сидят  на
своих  скамейках и смотрят. Скажу вам без лишней скромности,  текст
плаката придумал лично я.
   – Ну что, Реваз, займешься этим?
   – Нет проблем.
   Я  был очень польщен комплиментом Дианы и поэтому без возражений
согласился  заняться установкой плаката. К тому  же  решение  этого
вопроса   помогло   мне  лишний  раз  проявить   мои   великолепные
организаторские  способности. Что я сделал первым  делом,  так  это
позвонил   в   бухгалтерию  и  попросил  выделить  мне  необходимые
средства.  Затем  сделал звонок в грузовое такси  и  договорился  о
доставке.  Пока  такси ехало, я связался с муниципальной  ремонтной
службой  и заказал машину с выдвижной вышкой и пару рабочих.  Одним
словом, через полчаса все необходимое было у здания министерства. Я
спустился вниз, чтобы лично проконтролировать установку. К тому  же
мне не терпелось взглянуть на свое детище.
   –  Ну-ка,  покажите, – сказал я рабочим, выйдя из  здания.  Двое
парней в комбинезонах развернули свернутый в рулон плакат прямо  на
площади. Я бросил на него оценивающий взгляд. Отлично, как раз  то,
что нужно. Печатный салон превосходно выполнил заказ. Все, как мы и
задумывали. Плакат поделен на две прямоугольные половины.  С  одной
стороны  изображена девушка в мини-юбке и с сигаретой во рту,  а  с
другой – седой старик, обхвативший голову руками, типа ее отец  или
даже  дед.  А над всем этим надпись на осетинском языке, означающая
«Горе той семье, из которой вышло такое позорище».
   
   
   4
   –  Вы  действительно думаете, что занятия физкультурой  могут
способствовать снижению уровня подростковой преступности?
   –  Я  уверен  в  этом.  Мы ведь не просто физрой  занимаемся,  а
привлекаем   подростков  в  спортивные  секции,  чтобы  максимально
полезно  занять их свободное время. Мы должны увести их  с  улиц  и
дать  им  цель,  стремясь к которой, они не  будут  отвлекаться  на
всякого  рода  асоциальные  вещи. Мы  уделяем  повышенное  внимание
именно  возрастной категории 14-17 лет, потому что эта категория  –
наше  будущее. А мы хотим достойного будущего, столь  же  славного,
как  наше  великое  прошлое. Поэтому очень важно,  чтобы  подростки
занимались  не кто чем хочет, а чем-то полезным. А что  может  быть
полезнее физкультуры и спорта?
   –  Понятно. Значит, вы согласны с высказыванием: «Гении  никогда
не появятся из нации дегенератов»?
   – Абсолютно.
   – И вас не смущает, что это слова Гитлера?
   –  Так  это  Гитлер сказал? Нет, не смущает. Знаете,  не  все  в
политике  Гитлера было плохим. Например, он сумел очистить Германию
от гомосексуалистов, наркоманов и психически больных. 
   
   
   *  *  *
   Когда  я приехал домой, семья уже собралась за обеденным столом,
чтобы ужинать. Я поздоровался со всеми и тоже сел за стол, даже  не
переодеваясь  в домашнюю одежду. Моя семья – это пахан,  матушка  и
сестренка  Кристина, которой восемнадцать лет. Пахан у  меня  очень
серьезный  и  солидный  человек. Сколько я  его  помню,  он  всегда
занимал ответственные посты. Наверное, от него я и унаследовал свои
незаурядные деловые качества. Матушка же моя – настоящая  добрая  и
порядочная осетинская женщина. Что называется, хранительница очага.
Мудрая   женщина  –  никогда  не  перечит  мужу  и  поэтому   живет
припеваючи.  Смогла позволить себе не работать, когда вышла  замуж.
Сидела себе дома, растила нас с сестренкой. А когда мы выросли и ей
стало  скучно, пахан купил ей магазин. Теперь матушка  тоже  своего
рода  начальник.  Я с уважением отношусь к своим родителям  и  хочу
стать большим человеком, которым бы они могли гордиться.
   Мы  сидели за общим семейным столом и ели фасолевый суп, который
приготовила матушка. Вкусный был суп, но мои мысли занимало иное. Я
все  ждал,  когда  будет подходящий момент, чтобы показать  газету,
которую  я  сегодня  купил. Дело в том,  что  неделю  назад  я  дал
интервью  одной  из  региональных газет, а  сегодня  номер  с  этим
интервью,  наконец,  вышел. Вот я и купил себе экземпляр  в  киоске
Роспечати.   Хочу   заметить,  статья  получилась   отличная.   Под
заголовком  «Наше  будущее  в руках таких,  как  он»  помещена  моя
фотография,  а  под  ней собственно вопросы  и  ответы  на  них.  Я
перечитал интервью два раза подряд, чтобы убедиться, что мои  слова
нигде не исказили. И перечитал еще третий раз, чтобы трезво оценить
насколько правильно я на все отвечал. В общем, мне понравилось. Мои
ответы    кажутся   адекватными,   а   рассуждения   логичными    и
последовательными.  Я  оставил  газету  в  прихожей  –  в  папке  с
документами и, сидя за столом, ждал, когда меня спросят, что нового
на  работе,  чтобы принести ее и похвастаться. Но неожиданно  пахан
сам сказал:
   – Прочел я твое интервью, Реваз.
   Тут я обратил внимание на еще один экземпляр газеты, лежащий  на
столе. Эх, жаль сюрприза не вышло.
   – Неплохое интервью. Только вот про Гитлера было лишним.
   – Но я же не знал, что это его слова, – попытался оправдаться я
   –  А  ты  спросил  бы сначала, чьи это слова,  а  потом  бы  уже
соглашался. Вообще, купи себе книгу «Высказывания великих людей»  и
прочти  ее. А если услышишь высказывание, которого в книге нет,  не
соглашайся с ним.
   Мне  стало  не  по  кайфу  от  того, что  родной  отец  оказался
недоволен мной, и я опустил глаза к своей тарелке с супом.
   – Ну, а в целом, – продолжил пахан, – интервью неплохое.
   Я  снова  поднял  глаза  и  увидел, что  он  держит  развернутую
газету.
   –  Вот,  посмотри, какой красавец, – обратился он к  матушке,  –
это мой сын.
   –  И  мой  тоже. Я думаю, он далеко пойдет, – матушка посмотрела
на  меня  с  доброй  улыбкой и положила руку на мою  руку.  Я  тоже
улыбнулся.
   –  А  ты,  Кристина, что молчишь? – обратилась она к  сестре.  –
Разве ты не гордишься своим братом?
   –  Мне  заголовок нравится, – ответила Кристина  и  закашлялась,
поперхнувшись чаем. Мать похлопала ее по спине, и кашель прошел.
   – Да, удачный заголовок, – согласился я.
   После  ужина женская часть семьи осталась мыть посуду,  а  мы  с
паханом  пошли в его кабинет. Он хотел поговорить со мной  наедине.
Это  меня  волновало, потому что я не знал, что за  разговор  между
нами будет. По-любому, если мы остались с ним одни, разговор должен
был быть мужской и серьезный
   –  Послушай, Реваз, – начал он, сев в кресло. – Меньше чем через
полтора  года  депутатские выборы. Ты же собираешься подавать  свою
кандидатуру?
   – Да, конечно.
   –  Вот.  А  к выборам тебе будет уже двадцать шесть. Я тебе  вот
что  скажу: ты должен как можно скорее жениться. Во-первых,  потому
что холостой кандидат вызывает меньше доверия. Люди думают так: «Он
не может даже завести семью, как мы доверим ему власть?» Во-вторых,
парню  в  твоем  возрасте уже пора жениться.  Тем  более,  что  все
условия у тебя есть.
   – Да, я согласен с тобой. Только вот у меня нет невесты.
   Пахану определенно понравился мой ответ.
   –  Это  не  проблема,  – сказал он добрым тоном.  –  Ты  помнишь
Залину, дочь Ахсара, моего друга?
   – Да, помню. Она симпатичная.
   –  Она  идеальная невеста для тебя. Ей девятнадцать,  учится  на
экфаке. А семью я очень хорошо знаю, так что переживать не за  что.
Я  говорил с ее отцом, он не против того, чтобы вы встречались. Для
начала  можешь подвозить ее из университета домой. Это поможет  вам
лучше   познакомиться.  Только  особо  это  катание  не  затягивай.
Максимум через квартал мы должны свадьбу играть.
   Я  считаю, что брак дело ответственное. Поэтому, вступая в  него
нужно знать, из какой семьи твоя избранница, кто ее родители и  что
они  такое. А лучше всего это будут знать твои родители, которые  с
ними  общаются. Наших предков вот женили родители,  и,  заметьте  –
браки  в  то время были значительно крепче, чем сейчас. Развод  был
делом очень и очень редким, потому что девочку с детства готовили к
замужеству, прививали уважение к будущему супругу. А в наше  время,
когда  моральные  ценности упали, когда неиспорченных  девушек  все
меньше  и  меньше,  мнение старших играет особенную  роль.  Сам  ты
можешь  и  проколоться, и лишь спустя какое-то  время  узнать,  что
женился  на зашитой или еще хуже – на вафлерше. Поэтому  я  доволен
тем, что мой отец взял все в свои руки. Он знает, что требуется  от
девушки:  порядочность, знание традиций, умение готовить. А  внешне
эта  Залина  довольно ничего, так что никто не  скажет,  что  Реваз
женился на уродине. А вообще, я всегда смогу завести любовницу,  да
и путан еще никто не отменял.
   – Хорошо, папа, – сказал я. – Мне кажется – это удачный выбор.
   –  Вот и решили. Я еще уточню, когда ты сможешь заехать за ней в
первый  раз. А дальше договоритесь сами. Может, и сотовый  ее  тебе
узнаю.
   – Было бы неплохо. Спасибо, папа.
   Потом  пахану позвонили. Наш с ним разговор был окончен. Я вышел
из  кабинета.  Мама смотрела телевизор в зале, сестра  поднялась  к
себе  в  комнату слушать музыку. Я тоже поднялся наверх и вышел  на
балкон.  Мне  стало  очень спокойно и немного грустно.  Я  вспомнил
Алину  –  девушку, с которой когда-то встречался. У  нас  все  было
серьезно, и я думал, что мы поженимся. Но потом мы переспали,  и  я
бросил ее, перечеркнув два года отношений. Почему? Потому что  если
она  дала мне до свадьбы, то могла дать и любому другому. А значит,
и  жена  из нее получилась бы плохая. Когда я разводил ее на  секс,
это была проверка. Она ее не прошла. Получается, что кто угодно мог
соблазнить  ее  словами: «У меня рак мозга,  я  скоро  умру.  Давай
займемся любовью напоследок».
   
   
   5
   –  Одним  из  направлений  деятельности  вашего  Министерства
является  поддержка талантливой молодежи. Что происходит  сейчас  в
данной сфере?
   –  Как  и  прежде, главным проектом в данной сфере является  наш
ежегодный фестиваль «Молодость Осетии». В нем принимают участие как
творческие коллективы, так и отдельные исполнители в возрасте 16-30
лет.   Фестиваль   призван  содействовать   выявлению   талантливой
молодежи,  поддержке творческих инициатив, возрождению и пропаганде
национальной культуры, народного творчества и фольклора.  Фестиваль
проводится   в  четырех  направлениях  –  вокальном,  танцевальном,
изобразительно-прикладном и этномоде. Помимо  фестиваля,  мы  также
осуществляем работу по содействию творческой реализации талантливой
молодежи нашей республики.
   – А как определяется, какая молодежь талантлива, какая нет?
   -Для  этого  в нашей структуре создан отдел Работы с талантливой
молодежью и культурно-массовых мероприятий. Люди, работающие в этом
отделе, знают свое дело и по мере возможностей всегда готовы помочь
молодым артистам в продвижении их творчества. 
   
   
   *  *  *
   У  дверей  отдела Работы с талантливой молодежью стоял  какой-то
чудик. То есть там все время стоят какие-то чудики, ну, знаете, все
эти  прибабахнутые  художники и прочая  нечисть.  Но  этот  ублюдок
уперся  им  всем.  На  нем  были черные  джинсы  и  черная  рубашка
навыпуск. А галстук был фиолетовый с вышитым белым черепом. Да, еще
были ботинки с круглыми носами на платформе. Боже мой, какое только
чучело  не пропустят в Министерство. Я как раз проходил мимо отдела
и уже миновал этого придура, как вдруг он окликнул меня:
   – Привет, Реваз!
   Я  вздрогнул,  а  потом  замер. Потом  обернулся  и  внимательно
посмотрел на него. Обалдеть – не встать! Это оказался Тамик  –  мой
однокурсник. Конечно, я не мог сразу узнать его. В университете  он
выглядел  совсем иначе. Нет, он не постарел или что-нибудь  в  этом
роде.  Просто раньше у него были короткие светлые волосы, а  сейчас
они  длинные и черные, и закрывают половину лица. Он что,  покрасил
их?
   –  Здорово, – сказал я, брезгливо пожимая его руку с серебристым
браслетом-цепочкой. – Я тебя не признал, извини.
   – Ничего, бывает. Так ты здесь работаешь?
   –  Да,  –  ответил  я,  глядя ему в глаза. –  Специалист  Общего
отдела, – а потом добавил: – А ты клоун?
   – Нет, – Тамик рассмеялся, – я музыкант.
   – Вот как. А по специальности не работаешь?
   –  Пробовал.  Поработал в регистрационной  палате  два  года,  а
потом  бросил.  Не  мое  это.  Сейчас я  звукорежиссером  на  радио
работаю,  а  скоро  мы всей группой в Питер сваливаем  –  будем  по
клубам играть и альбом свой проталкивать.
   –  Ну, моло… – у меня пересохло во рту, – молодцы. – Я сглотнул:
   - Так держать. А с курса кого-нибудь видишь?
   – Да нет, только изредка, если случайно встретимся, а ты?
   – Я вот с Черой общаюсь. Помнишь Черу?
   – Да, помню. Было бы неплохо устроить встречу однокурсников.
   – Да уж, по любому.
   Я  представил  себе, как в таком виде он придет на эту  встречу.
Наверняка все наши пацаны и девчата с него хи-хи ловить будут. Меня
взволновал еще один вопрос: пидор он или нет. Поэтому я спросил:
   – А жениться не собираешься?
   –  Знаешь,  нет, – ПИДОР, – то есть у меня есть  девушка,  –  НЕ
ПИДОР? – но о браке мы пока не думаем.
   – А че так?
   – Рано еще.
   –  Ах, ну понятно, – хотя на самом деле мне ничего не понятно. –
А к нам зачем пожаловал?
   –  Ну,  я  хочу  концерт  во  Дворце молодежи  устроить.  А  там
сказали, что это через министерство.
   –  Ну,  правильно. Тебе как раз в этот отдел. Чего не  заходишь?
Там посетители?
   – Нет там посетителей. Я заглянул, и мне сказали подождать.
   – И давно ждешь?
   – Минут сорок.
   – Сорок минут! Ну, ты даешь! Пошли!
   Я  взял  это  чмо за рукав и затащил прямо в кабинет  начальника
отдела.
     – Вот, – сказал я войдя, – это Тамерлан, мой, – я остановился,
задумавшись  над тем, как бы его представить так, чтобы  самому  не
позориться, – мой старый знакомый. Удели внимание его проблеме.
   – Хорошо, Реваз, уделю, – согласился начальник отдела.
   – Вот и ладно. А я побежал, у меня дела.
   – Спасибо, Реваз, – сказал Тамик, когда я выходил.
   – Не за что, – ответил я и закрыл за собой дверь.
   Я  был ошарашен. Шок и ужас переполняли мое сердце. Даже тошнота
подступила к горлу. Я побежал в конец коридора, открыл окно и  стал
дышать свежим воздухом. Этот Тамик был отличником на курсе. Мы  все
думали,  что  с  его головой он сумеет устроиться в жизни  и  стать
человеком.  А  он  стал  неудачником, с  которым  стыдно  на  улице
показаться. Что значит «не мое»? Да кто дал тебе право решать,  что
твое, а что не твое? Не хочет, как нормальные люди быть, захотелось
ему на балалайке играть. Представляю, что у него за музыка с таким-
то  внешним  видом. Наверное, эти вопли дурацкие.  Еще  и  колется,
скорее  всего.  Эти  музыканты ведь все наркоши конченые.  Девушка,
говорит, у меня есть. Небось, шалава какая-нибудь. Разве нормальная
с  таким  свяжется? В Питер он, блин, собрался. Да плевать на  тебя
хотели в Питере. Ничтожество. Даже не смог заставить себя выслушать
в отделе, так бы и стоял, если бы я не помог. А я не мог не помочь,
потому  что  воспитан в традициях великодушия. Как же мне  все-таки
повезло  в  жизни.  Я клянусь, что уберегу своих будущих  детей  от
дурных влияний, которые могут превратить их в похожих на Тамика.  Я
буду  зорко следить за тем, с кем они общаются, что слушают  и  что
читают.  Из них получатся настоящие гордые потомки великого народа,
владевшего  в  свое  время землями от Черного  моря  до  Британских
островов.
   
   
   6
   –   А   по  каким  критериям  отбираются  артисты,  достойные
поддержки?
   –  Для  нас, как для государственной структуры, важны не столько
качество  и  исполнительское  мастерство,  сколько  то,  что  несет
конкретное  творчество, что оно пропагандирует. Если в министерство
приходит  молодой певец или художник, творчество которого  способно
привить традиции, мораль и семейные ценности, то, скорее всего,  он
получит поддержку. Творчество, даже самодеятельное, является важным
моментом  в  морально-нравственном воспитании молодежи. Нравственно
чистая,   правильно  ориентированная  молодежь   является   основой
социального благополучия. 
   
   
   *  *  *
   Я  очень рано освободился и приехал домой в обед. Дома никого не
было,  и  я  открыл  дверь  своим ключом.  Умылся  и  переоделся  в
спортивный костюм. Пообедав, я стал думать, как использовать время,
пока  я  в  доме  один, и решил провести его с  пользой,  а  именно
осуществить надзорные функции в отношении сестры. Сестренка у  меня
милая, но в последнее время беспокоит меня. Она начала делать какой-
то  мрачный  макияж и носить странные украшения. Напялила  какой-то
серебряный крестик с петлей наверху, а золотую цепочку, которую  мы
подарили ей на восемнадцать лет, не носит.
   Я  зашел  в ее комнату. Внешний порядок был почти в идеале.  Все
вещи убраны в шкаф, постель заправлена, пыль везде вытерта. Но были
в  комнате  и  дурные  знаки – постеры над кроватью.  Конечно,  она
вольна  украшать  свою  комнату как ей  хочется,  но  все-таки  эти
постеры  какие-то не такие. На них изображены парни с  накрашенными
глазами  и  ногтями. Я так понял, что это участники групп,  которые
она  слушает.  Вот  уж  точно выродки  –  еще  хуже  Тамика.  Разве
нормальный пацан накрасит себя и свои ногти? Конечно, нет.  Короче,
я  насторожился  и начал искать в комнате сестры  беду.  Сначала  я
заглянул  в  ящики ее трюмо – в них все было нормально:  косметика,
расчески, украшения, прокладки и прочие девчачьи причиндалы.  Потом
открыл  шкаф  и  стал шарить по карманам ее вещей. Я  боялся  найти
сигареты или еще хуже – противозачаточные таблетки. Слава  богу,  в
карманах были только конфеты да бумажные салфетки. Проверив верхнюю
одежду,  я  перешел к ящику с нижним бельем. На белье  ушло  больше
всего  времени. Чера как-то сказал, что в таких местах  чаще  всего
прячут  подозрительные  вещи. Поэтому я произвел  не  поверхностный
осмотр, а подробно прощупал каждый лифчик и каждые трусики.  Снова,
слава богу, ничего не нашлось.
   Затем  я  перешел  к  ящику тумбочки около кровати.  Там  лежало
несколько  фильмов  на DVD. В основном всякая девчачья  романтичная
дребедень, которую я не смотрел и смотреть не собираюсь.  Например,
фильм  «Пляж»  с  этим уродом Ди Каприо и еще  какая-то  фигня  под
названием  «Мечтатели».  Короче, ничего интересного.  Мое  внимание
привлек  простой  диск в конверте. Он был без  надписей  и  поэтому
выглядел подозрительно. Я прошел в зал и поставил диск в DVD-плеер.
Пошли вступительные титры.
   Компания  «Критерион» представляет. Фильм Пьера Паоло  Пазолини.
«Сало или 120 дней Содома».
   «Ну,  – подумал я, – итальянское кино, не так уж и плохо»,  –  и
решил посмотреть, надеясь, что там будет про мафию или что-нибудь в
этом  роде. А еще вначале сказали, что музыку к фильму написал Энио
Мориконе, а этого композитора я караул как уважаю.
   Фильм  оказался не про мафию, а про итальянских фашистов. Начало
было  каким-то занудным, и я решил промотать его. Вскоре на  экране
появилась голая девушка, и я остановил перемотку. Это была сцена, в
которой фашисты осматривали пленную молодежь. Осматривали их голыми
независимо  от  пола.  Понятно, что,  скорее  всего,  так  подобные
осмотры и проходили в жизни, но, по-моему, в кино можно было  и  не
показывать  гениталии,  особенно мужские. Потом  пленных  одели  и,
погрузив в машины, привезли в какой-то замок. Там снова пошли какие-
то  заумные беседы, которые я снова промотал. И вот через некоторое
время  я  остановил  перемотку, так как в фильме начался  настоящий
бардак.  Фашисты  стали трахать пленных. Причем  без  разбору  –  и
девушек  и парней. Заставляли их трахаться друг с другом и прилюдно
мастурбировать. «Ужас какой!» – пронеслось у меня в  голове.  Затем
пронеслось  еще: «И этот фильм притащила моя сестра!»  Я  испугался
насчет  того,  что она могла успеть посмотреть его.  Ведь  если  не
считать     долгих    разговоров,    фильм    содержит    настоящие
порнографические  сцены.  В эпизоде, где фашисты  надели  на  голых
пленных   собачьи  ошейники  и  заставляли  лаять  и   ползать   на
четвереньках, у меня реально встал. Я вырубил фильм  и  дал  своему
возбуждению пройти. Когда оно прошло, я вынул диск из DVD-плеера  и
отнес  в  свою комнату, где положил в карман своей куртки. Потом  я
стал  ходить  из  угла  в  угол, переваривая  то,  что  только  что
произошло.  А  произошло вот что: я узнал, что моя младшая  сестра,
любимая  всеми  Кристиночка, сокровище  нашей  семьи,  находится  в
огромной  опасности.  В  то  время,  как  я  тружусь  в  ведомстве,
занимающимся  воспитанием  молодежи, в то  время,  как  я  публично
высказываю свое презрение к развращенным девицам, в это самое время
моя собственная сестра, кровь и плоть моих родителей, смотрит такие
ужасные  фильмы.  Я конкретно растерялся. Не знал,  что  делать.  А
делать  что-то  нужно  было обязательно. Ведь  если  этой  девчонке
вовремя не вправить мозги, если закрывать глаза на такие вот  вещи,
то  результат  может быть очень плачевным. Конечно,  самым  простым
выходом  было  сказать обо всем родителям, но разве это  по-мужски?
Нет.  Не стоит их расстраивать. Я должен решить проблему сам,  как-
никак я старший брат.
   Вскоре Кристина вернулась из института.
   –  Привет, Реваз. Ты так рано сегодня, – сказала она, не замечая
моего укоряющего взгляда, и пошла к себе в комнату переодеваться.
   Когда  она вышла переодетая и пришла на кухню, я уже ждал ее  за
столом приготовившись с серьезному разговору.
   –  Кристина,  –  сказал  я,  – сядь  напротив  меня.  Нам  нужно
поговорить.
   Она   осторожно  села.  Стало  заметно  ее  волнение.   Волнение
означает, что совесть нечиста, поэтому я решил проверить нет ли  за
ней других грехов кроме порнухи.
   – Ты знаешь, о чем я хочу поговорить? – спросил я мягко.
   – Нет, – ответила сестра.
   –  Не притворяйся. Подумай хорошо. Я знаю кое-что плохое о тебе,
но даю тебе шанс признаться самой.
   Она вжалась в спинку стула и замотала головой.
   – Чего головой мотаешь? Не знаешь, о чем я?
   – Нет, Реваз. Не знаю, – голос у нее задрожал.
   –  Ну,  тогда  придется мне тебе напомнить, –  я  сделал  паузу,
чтобы все-таки дать сестре последнюю возможность открыться
   – Нет, не знаю, – повторила она.
     – Я говорю о фильме «Сало или 120 дней Содома». Я нашел его  в
твоем ящике.
   Кристина вздрогнула.
   – Ты рылся в моих вещах?!
   –  Не рылся, а проводил оперативное мероприятие. Я старший брат,
и я могу себе это позволить.
   – Нет, не можешь.
   –  Могу! – я хлопнул ладонью по столу, так что посуда зазвенела,
а потом спросил: – Скажи, ты смотрела этот фильм? Ты знала, что это
порнография?
   – Это не порнография.
   – Так, значит, смотрела. Кто дал тебе эту гадость?
   – Ты что, смотрел его?
   –  Только  начало. Потом выключил. Не смог смотреть это  дерьмо.
Так кто дал тебе фильм?
   – Подружка, – ответила сестра, глядя исподлобья.
   –  Подружка, значит. И что это за подружки у тебя такие? Как  ее
фамилия?
   –  А тебе-то что! – Кристина встала со стула и вышла из кухни. Я
проследовал за ней.
   – Стой!
   –  Отстань.  Не хочу тебя слушать, – огрызнулась  она,  когда  я
настиг  ее  у  двери ее комнаты. – Ты ничего не понимаешь.  Это  же
Пазолини. Это классика, – она зашла в комнату и попыталась  закрыть
за собой дверь, но я не дал ей этого сделать и вошел следом.
   –  Что  классика? – сказал я. – Это классика? Иди вон, «Крестный
отец» посмотри. Вот это классика.
   – Реваз, перестань.
   –  Что перестань?! Перестать воспитывать тебя? Не перестану!  Ты
осетинская  девушка!  Ты  не должна пятнать  свой  моральный  облик
всякой   дребеденью!  Сегодня  порнуха,  а  завтра  что?  Сигареты,
выпивка, разврат?
   – Прекрати!
   –  Не перебивай, когда старший говорит! Вот это что такое?  –  я
показал на постеры на стене. – Тебе нравятся такие парни?
   – Что мне нравится, это мое дело.
   –  Ах  так, значит. Хорошо, – я влез на кровать и начал  срывать
постеры со стены. Кристина подскочила ко мне и схватила за руки
   –  Перестань.  Ты  ведешь  себя как  придурок!  –  она  пыталась
оттащить  меня  от стены, не давая дотянуться до последних  верхних
постеров. Пришлось взять ее за запястья, завернуть руки за спину  и
повалить на кровать.
   –  Блин,  больно,  – вскрикнула она. Я отпустил  ее,  быстренько
сорвал два последних постера и слез с кровати.
   –  Вот  так  значительно лучше! – выкрикнул я. – На этот  раз  я
ничего  не  скажу отцу. Советую тебе подумать над своим поведением.
Что  касается  твоих подружек, то мы еще о них  поговорим.  А  пока
прибери весь этот мусор.
   Сестра  взглянула  на меня сквозь растрепанные волосы,  падавшие
на лицо. Кажется, в глазах у нее были слезы.
   
   
   7
   –   В   последнее   время  все  чаще  доводится   слышать   о
патриотическом воспитании. Скажите, о чем конкретно идет речь?
   –  Патриотическое  воспитание подрастающего  поколения  является
сферой нашего взаимодействия с федеральными органами исполнительной
власти,  в  частности, с министерством обороны  России.  На  основе
федеральной   программы  «Патриотическое  воспитание  граждан   РФ»
принята   соответствующая  региональная  программа.  В  рамках   ее
планируется  возобновить и укрепить работу в учебных заведениях  по
пропаганде  боевых  и трудовых традиций старших поколений.  Будущих
солдат  нужно  воспитывать с детства. На протяжении  десяти  лет  в
Северной  Осетии  функционирует  летний  военно-спортивный   лагерь
«Балц», где курсанты приобретают навыки воинской службы и, главное,
имеют  возможность  осознать  необходимость  прохождения  службы  в
армии. Курсанты занимаются строевой, огневой, физической, парашютно-
десантной  подготовкой, изучают основы альпинизма, сдают  нормативы
по  боевой  и спортивной подготовке. Мы считаем большим достижением
то,  что  количество  ребят, желающих попасть в  лагерь,  постоянно
увеличивается. 
   
   
   *  *  *
   В  это воскресенье мы с Черой и Геором наконец-то пошли в сауну.
Мы  не  делали  этого  уже  целых два  месяца,  что  плохо.  Наукой
доказано,  что  подобные простои вредны для мужского организма.  Но
ничего, этот вечер был нашим, и мы собирались оторваться по полной.
Сначала  мы  попарились в парилке и искупались в  бассейне,  потом,
одетые  в  одни полотенца, поднялись на второй этаж. Там,  в  общей
комнате,  мы  выпили холодного пива, погрызли соленых  сухариков  и
накурились.  План  был  нормальный, хорошо уносил,  но  не  грузил.
Вообще  план я за наркотик не считаю. Раз в два месяца его покурить
можно. От этого меньше вреда, чем от ежедневного курения сигарет. С
этической стороной тоже все в порядке, так как я недавно узнал, что
скифы  любили сидеть вокруг костра с коноплей, и это не  мешало  им
быть великими воинами.
   Появилась администраторша. Она привела двух путан и оставила  их
с  нами. Путаны – добрая традиция мужского времяпрепровождения. Без
них я, наверное, давно бы умер от спермотоксикоза. Именно в сауне я
потерял невинность в 16 лет, с тех пор не могу долго без секса.
     Одна  из  путан, лет двадцати на вид, сказала,  что  ее  зовут
Виола,  а  другая,  постарше, представилась как Марго.  Марго  была
определенно  русская по национальности, у Виолы же были  осетинские
черты.  Хотя  это  не  так  уж важно  –  у  путаны  все  равно  нет
национальности.  Мы  предложили  девкам  пива  и  плана,   но   они
отказались,  сказав, что будут только кофе попозже. Мы  с  пацанами
договорились, кто как пойдет в отдельные комнаты. Было решено,  что
сперва я пойду с Марго, а Чера с Виолой, Геор же будет ждать, когда
какая-нибудь из них освободится.
   Мы  с Марго вошли в комнату. Я сел на кровать. На тумбочке рядом
с кроватью стоял бумбокс и несколько дисков с ним. Нужный мне диск,
«Энигма», был уже в проигрывателе, и я просто включил его. Я сказал
Марго, чтобы она разделась под эту восхитительную музыку…
   Когда  мы  с Марго вместе вернулись в общую комнату,  Геора  там
уже  не  было.  Вместо него сидел Чера. По ходу  Геор  уже  ушел  с
Виолой.
   – Ну как? – спросил Чера.
   – Офигенно, – ответил я. – А у тебя?
   – Еще офигеннее.
   Марго села в кресло за маленький стеклянный столик и закурила.
   –  Ну,  что,  пойдем?  –  обратился  к  ней  Чера  после  первой
сигареты.
   – Подожди, – ответила путана, – дай отдохнуть.
   – Да, – сказал я, – дай ей отдохнуть. Я ее вымотал.
   Мы  рассмеялись. Марго выкурила еще одну сигарету и выпила чашку
кофе.  Затем Чера, не вытерпев, взял ее за руку и утащил за  собой.
Когда  они  исчезли за дверью, я почувствовал, что  снова  готов  к
труду  и  обороне. Я начал думать о том, что сделаю с  Виолой,  как
вдруг  в  комнату вошел Геор. Он был завернут в покрывало,  которое
держал обеими руками.
   – Она мертва, – сказал он.
   – Кто мертва? – спросил я.
   –  Проститутка, Виола, – ответил он, дрожа. – Она  умерла  прямо
подо мной.
   – Да не пори чушь, – сказал я, решив что это шутка.
   – Не веришь? Иди сам посмотри.
   Мы  заглянули  в комнату, из которой Геор только что  вышел.  На
кровати  лицом  вверх  лежала неподвижная голая  Виола.  Я  немного
заволновался, но быстро сообразил, в чем дело.
   –  Она  не умерла, – сказал я, подойдя к ней и пощупав пульс,  –
она просто уснула.
   – Ты уверен? – спросил Геор.
   – На все сто, – ответил я. – Смотри.
   Я  взял  путану за плечи и затряс. Ее голова начала ударяться  о
матрас, а сиськи заколыхались.
   –  Проснись! – крикнул я. Она открыла глаза и промямлила  что-то
нечленораздельное. Я перестал ее трясти, и она снова отключилась.
   –  Проснись,  тебе  говорю! – я приподнял  ее  и  дал  несколько
пощечин, от которых она пришла в сознание.
   – Отпусти меня!
   Я всклинился. Да на кого она кричит?!
   –  Да  на кого ты кричишь?! – я дал ей еще одну пощечину. –  Ты,
проститутка,  знай  свое место! Ты чего сюда пьяная  пришла?  Пацан
накуренный, на измену сел, думал, что труп порет.
   Я схватил путану за предплечье и спихнул на пол.
   – Реваз, хорош! – прокричал Геор.
   Путана оказалась на четвереньках. Я пнул ее ногой в зад,  и  она
упала  лицом  на пол. Из носа у нее пошла кровь. Мне  хотелось  еще
дать ей под дых, но Геор встал между нами.
   – Реваз, хватит! Нам же дороже встанет.
   Я  посмотрел  через плечо Геора на Виолу. Она  сидела  на  полу,
запрокинув  голову и держась рукой за нос. Кровь текла по  губам  и
капала с подбородка.
   – Ты прав, – сказал я. – Дай ей салфетку.
   Геор  достал  из  тумбочки пачку бумажных  салфеток  и  протянул
Виоле. Она взяла одну и принялась утирать кровь.
   –  Сколько времени тебе нужно, чтобы привести себя в порядок?  –
спросил я.
   – Пятнадцать минут, – ответила путана.
   – Сколько?!
   – Десять минут.
   –  Ну,  так нормально. Иди в туалет и умойся. Через десять минут
пацан вернется. Поняла?
   – Поняла.
   Проститутка  поднялась с пола и забежала в туалет. Было  слышно,
как  она  открыла  кран.  Мы  вышли из  комнаты.  В  коридоре  было
спокойно. Никаких посторонних. Я посмотрел на часы и засек время.
   
   
   8
   –   Скажите,   а   как  долго  вы  собираетесь   работать   в
Министерстве?
   –  Честно  говоря, не очень долго. Я не хочу останавливаться  на
достигнутом,   и   на   следующий  год   буду   баллотироваться   в
республиканский парламент. Я чувствую в себе политический потенциал
и  думаю,  что в качестве депутата смогу сделать больше.  Мой  опыт
работы  в исполнительной власти, безусловно, является ценным,  и  я
надеюсь   разумно   применять   его   в   будущей   законодательной
деятельности. 
   
   
   *  *  *
   –  Я не очень люблю «вконтакте.ру», – сказала Диана, откинувшись
в  кресле. – Предпочитаю сайт «Одноклассники», там больше  солидных
людей.  Ведь я с кем попало не общаюсь, я общаюсь с элитой. Знаешь,
кто  у  меня  в  друзьях? У меня там президент Южной Осетии  и  еще
несколько  его  министров. Еще у меня в друзьях наши  борцы  –  два
чемпиона  мира  и один олимпийский чемпион, еще несколько  судей  и
депутатов. Все очень серьезные и солидные люди.
   Я   внимательно  посмотрел  на  Диану.  У  нее  блестели  глаза,
блестели ее золотые браслеты и сережки, блестел бриллиант в кольце,
блестели камушки на бляхе и блестки на наращенных ногтях.  Она  вся
была полный блеск. И, глядя на этот блеск, я сказал:
   – Я тоже скоро буду депутатом.
   –  И  это  правильно, – отреагировала она. – Нечего засиживаться
на  одном  месте.  Для меня вот, если человек к тридцати  годам  не
достиг определенных высот, то он никто. Понимаешь, просто никто.  Я
просто  не  стану  общаться с таким человеком. Приличному  человеку
нужен статус.
   Я  вспомнил таксиста, моего ровесника, с чьей развалюхой я  чуть
не  столкнулся  сегодня утром, вспомнил продавцов-консультантов  из
магазинов   техники,  вспомнил  клоуна  Тамика  и  толпы   рабочих,
выходящих утром с заводов. Вспомнил весь этот мусор, что я встречаю
на   своем  пути  каждый  день,  и  лишний  раз  почувствовал  свое
превосходство. Вокруг столько людей, которые на самом  деле  никто,
столько  тех,  с кем нормальные девушки не станут даже здороваться,
столько никчемного хлама. Меня бросает в пот от одной мысли, что  я
мог  бы  оказаться среди них. Нет, никогда. Надеюсь, что к тридцати
годам я достигну определенных высот и смогу считаться кем-то, иметь
вес  и власть в обществе, быть элитой. Да, скорее всего так и будет
– дай бог здоровья моему пахану.
   –  Не  суди  строго, Диана, – сказал я. – Проявляй  великодушие.
Кто-то же должен мести улицы.
   – Ну да, наверно, – ответила она и вернулась к своим занятиям.
   Ближе  к  обеду  я соскочил с работы и поехал к универу,  откуда
должен был забрать Залину. Пахан недавно узнал мне ее номер, и мы с
ней  договорились, что я заеду. На подступе к универу глаза у  меня
стали  разбегаться от вида студенток, идущих с занятий.  Сколько  у
нас  все-таки красивых девушек. Наверное, нигде, кроме  Осетии,  их
нет  в  таком количестве. Не зря в старину среди благородных  семей
разных  народов  считалось за честь взять в  жены  осетинку  –  для
улучшения породы.  Поэтому  нам, осетинам,  глупо  было  бы  искать
невест где-то в другом месте. Припарковавшись около универа, я стал
бросать  восхищенные взгляды то на одну, то на другую, то на  пару,
пересекающую дорогу, то на тройку, выходящую из здания, то на более
крупную группу, болтающую около памятника Коста. Некоторые из них с
любопытством  смотрели  на мою машину. В какой-то  момент  я  почти
запаниковал:  «А как же среди стольких красавиц я узнаю  свою?»  Но
все обошлось – она сама узнала меня и помахала со ступенек. Да, она
хороша  –  не хуже остальных. Обрадованный, я открыл ей дверь.  Она
подошла к машине.
К содержанию || На главную страницу