Людмила САЛБИЕВА

ГЛАВНОЕ – ВНУТРИ

   
   
   Мне думается, что самое интересное в искусстве – личность
   художника,
   и если она оригинальна, то я готов простить ему тысячи ошибок.
                                                   Сомерсет Моэм
   
   Попробуйте быть оригинальным там, где им быть невозможно.
   Напрягитесь и найдите отличия там, где их нет…
                                                   Алан Цхурбаев
   
   
   Насыщенно-зеленый,   ярко-красный,   бледно-розовый,    небесно-
голубой…   Ее  полотна привлекают внимание, завораживают  и,  самое
главное, создают настроение. Поклонники ее таланта и просто зрители
отмечают,  что ее картины производят впечатление, оставляют  теплый
след  в  душе  и  еще  долго после просмотра не  покидает  ощущение
сопричастности  увиденному.
   Ирина  Хугаева  –  так  зовут свободного художника  (определение
нашей  героини),  выпускницу факультета искусств Северо-Осетинского
государственного   университета,  персональная   выставка   которой
«Главное  –  внутри»  открылась 19 мая в культовом  месте  –  кафе-
галерее «Леонардо».
   Ирина, ты помнишь свой первый рисунок?
   Дайте  подумать…  Нет, к сожалению, не могу вспомнить…  Я  помню
другое,   мои   первые   профессиональные   шаги   –   обучение   в
художественной школе имени Тавасиева. Ирина Михайловна  Устинова  –
человек,  благодаря которому я полюбила изобразительное  искусство.
Мы  очень часто просто разговаривали, она обращала мое внимание  на
все,  что нас окружало, на капли дождя на стекле, на оттенки  цвета
первого  снега, на распустившиеся листья деревьев. Она использовала
очень  интересные приемы, например, при работе с гуашью,  подводила
нас  к  запотевшему окну и на нем показывала технику работы.  Таких
воспоминаний много. Художественная школа – один из самых счастливых
периодов  моей  жизни,  очень интересный  и  насыщенный.  Вопрос  с
выбором  жизненного пути для меня был решен уже в те годы,  поэтому
мое   поступление   на   факультет  искусств   СОГУ   было   вполне
закономерным.
   Шалва  Бедоев на открытии твоей выставки сказал,  что  задача
факультета  искусств и его как учителя – научить художника  свободе
творчества.  Удалось ли твоему учителю воспитать в тебе  свободного
художника?
   Мне  кажется,  удалось… Дух свободы – это особенность  атмосферы
на  факультете,  которую создали такие мастера  как  Шалва  Бедоев,
Казбек  Басаев,  Магрез Келехсаев, Ахсар Есенов,  Марина  Перова  и
другие.  Шалва  Евгеньевич  прав – на факультете нам  дали  свободу
творчества, поэтому я называю себя свободным художником,  свободным
от  догм. И еще, именно здесь я поняла, что ждать вдохновения – это
все  равно,  что считать звезды на небе. Надо работать и  расширять
свой  кругозор. Невозможно написать библейский сюжет,  не  прочитав
библию, конечно, изобразить что-то можно, но это будет раскраска, а
не искусство.
   Ты  затронула тему литературы в изобразительном искусстве,  а
какую роль играет литература в твоем творчестве? 
   Важную!   Это   тот   фундамент,   на   котором   строится   мое
мировосприятие, источник, из которого черпаешь  каждый  раз  что-то
новое. Это эмоции, которые порой не дают покоя до тех пор, пока  ты
не  придашь  им  форму, не выльешь на холст, где они  обретут  свое
звучание  в цвете. Я человек эмоциональный, как губка все впитываю,
пропускаю  через  себя. Когда я стою перед мольбертом,  всякий  раз
волнуюсь, как перед свиданием.
   И  кто  из  писателей на тебя производит впечатление,  питает
тебя эмоциями? 
   Среди  любимых – А. Чехов, И. Бунин, А. Алексин;  особые,  ни  с
чем  не  сравнимые эмоции я испытываю после прочтения  произведений
Чингиза Айтматова.
   И   все   же   на  твоих  полотнах  нет  сюжетов,   навеянных
литературными   произведениями.   Как   возникают   сюжеты    твоих
картин?
   По-разному.   Например,  первую  картину   «Маки»   я   написала
спонтанно,  в  голове лишь было ощущение цвета  –  ярко-красного  и
насыщенно-зеленого – на полотне родились маки. Затем, по мере смены
цветов  в  воображении, менялась и палитра маков на  полотнах,  так
возникли  лиловые маки, затем белые. А серия картин с  изображением
окон  родилась по возвращении из Швейцарии, где я была по программе
«Молодежь  Кавказа: между прошлым и будущим». Одно из  самых  ярких
впечатлений от страны – это окна домов. Каждое окно – как живое,  и
ни  одно не похоже на другое. Чаще всего сюжеты, которые появляются
на  моих полотнах, рождаются спонтанно, я беру их из жизни, которая
нас  окружает,  ведь именно она и является  настоящим произведением
искусства.
   В   твоих  работах  прослеживается  влияние  импрессионистов,
чувствуется, что это направление живописи тебе близко. 
   Это  опять  к вопросу об эмоциях, чувствах, ощущениях.   Картины
импрессионистов, в частности, Моне, Дега, заряжают меня энергией, я
никогда не устаю смотреть на них.  Импрессионисты задавались  целью
воспроизвести  впечатление от мгновенного взгляда  на  пейзаж,  при
особенной  игре  света. Я тоже стремлюсь запечатлеть  мгновение  на
своих полотнах.
   Художник – это профессия или состояние души?
   Я  бы  сказала – это и то и другое. Для меня – это профессия  по
душе,   доставляющая   колоссальное  удовольствие,   это   приятные
волнения, переживания, это труд, который все время требует  к  себе
внимания,  это  творчество, самореализация, возможность  приоткрыть
тайну  над тем, что внутри. Многие ведут дневники, описывая  в  них
свои  переживания,  эмоции, а я пишу картины, отражая  на  полотнах
свои размышления. По-моему, нет ничего выразительней палитры цветов
на  холсте. Писать картины – давно перешло из разряда увлечений  во
что-то  безмерно  значимое,  я  не  вижу  себя  ни  в  какой   иной
деятельности.
     «Подлинный  художник  лишен тщеславия,  он  слишком  хорошо
понимает,  что  искусство неисчерпаемо», – так рассуждал  Бетховен.
Что ты думаешь по этому поводу и считаешь ли себя тщеславной?
   Интересный вопрос,  и непростой…  Если говорить о тщеславии  как
о стремлении к почету, к получению каких-то регалий, то я, пожалуй,
не  тщеславна.  А  если  говорить о другой стороне  –  о  признании
зрителем, то – да. Для меня важно, чтобы мои картины были  доступны
простому  зрителю  и  нашли  своего  ценителя.  Именно  поэтому   я
организовала  свою выставку в кафе, как это принято,  например,  во
Франции.
   Рассуждения  о миссии искусства, его роли в  жизни  человека,
насчитывают  тысячелетия и все же остаются  актуальными.  Например,
Бальзак  предполагал,  что искусство – это религия,  которая  имеет
своих жрецов и должна иметь своих мучеников. А Бертольд Брехт  хоть
и  считал  искусство средством воспитания, но все  же  его  главной
целью называл удовольствие. Как бы ты рассудила этот спор?
   Мы  часто  дискутируем с одним моим знакомым художником  на  эту
тему. Он считает, что искусство создается ради искусства. У меня же
на этот счет иное мнение. Главная цель художника, на мой взгляд,  –
пробудить  в  людях добро и чувство красоты. Мне кажется,  что  все
красивое  делает  нас  немного счастливыми, а само  счастье  делает
людей  добрее. Искусство должно греть душу и радовать глаз. Поэтому
мне  ближе  Оскар Уайльд, который считал, что благо,  даруемое  нам
искусством, в том, какими мы, благодаря ему, становимся.
   «Скажу вам по секрету: о картинах нельзя писать — как вообще  об
искусстве.  Все, что пишут об этом, служит одной цели — просвещению
невежд.  Писать об искусстве нельзя. Его можно только чувствовать»,
–  исчерпывающие  слова Э.М. Ремарка, не так ли?  Сходите  в  кафе-
галерею «Леонардо», выпейте чашечку ароматного кофе,  всмотритесь в
картины Ирины Хугаевой, и вы почувствуете главное…
К содержанию || На главную страницу