Давид МИНАСЯН

… PRE | POST…

                                 
                      СБОРНИК МЫСЛЕРАССКАЗОВ
                                 
                                 
                     Читать невнимательно!
                  Перед употреблением встряхнуть!
     Не рекомендуется во время употребления распивать спиртные
                        напитки или курить.
                Минздравсоцразвития предупреждает!
   Если вы согласны с условием лицензионного соглашения нажмите
                            кнопку «Да».
   
   
   
   
   1
                                                              … pre
                              Свое дитя и горбато мило (пословица).
   
   Понедельник.  И  вроде работаю без выходных, и  вроде  такой  же
день, как обычно… Да только вставать поутру совсем как-то не охота.
Тут вроде и разницы-то никакой, день, как день и утро, как утро.  И
свет из окна такой же, как и обычно, и ощущения все те же… Только в
понедельник как-то особенно не хочется вылезать из теплой  постели,
одеваться, куда-то идти. Лежишь себе в кровати и, постоянно отгоняя
мысль о том, что скоро придется вставать, размышляешь…
   Столько  народу,  наверное,  вот  так  по  утрам  в  понедельник
вставать не хочет, думает о чем-то… Кто-то о дне грядущем, а кто-то
о  возвышенном и неземном. Немало народу, наверное, о  еде  всякой,
выпивке,   машинах,   а  кто-то,  пожалуй,  философствует,   строит
гипотезы, рисует в уме новые картины мира. Я вот так лежал сегодня,
бродил  в  уме по просторам себя и наткнулся на то, что  я  и  сам,
собственно,  уже давно разработал свою картину мира. Представляете?
Вот  просто лежал и понял, что я ее разработал уже давно и даже  на
практике  применяю!  Сам этого не замечал! Хотя слово  «разработал»
применительно  к картине все-таки не совсем уместно. Картину  можно
только  написать.  Ну,  если  ты не художник,  то  и  нарисовать  в
принципе можно. Только художники почему-то так обижаются, когда кто-
то  говорит  про картины «нарисовал», что прям аж жалко как-то  их.
Так что я тоже не буду говорить «нарисовал». Скажу «написал картину
мира». Красиво ведь? Правда?
   Итак,  в  моей  понедельничной картине мира  –  этакий  утренний
сонно-постельный  субъективизм – присутствую я сам.  Возлежащий  на
кровати,  в  состоянии мыслящего полусна, периодически прерываемого
звонками  на  мобильник, я нахожусь где-то сбоку, в  верхнем  левом
углу  моей  картины. Рядом, но чуть правее стоит стол с  ноутбуком.
Чуть ниже и правее стоит стул, где в полном беспорядке накиданы мои
джинсы,  свитера,  носки  вперемешку с  телефоном  и  проводами  от
наушников. В центре моей картины мира – мой город. Какой-никакой, а
все-таки родной до боли, с кучей знакомых лиц, выглядывающих  из-за
углов домов, трамваями ярко желтого цвета, маршрутками, идущими  на
головокружительный обгон мерседесов, убогой красно-желтой рекламой,
и  прочая, прочая, прочая… Справа сверху - моя девушка. С серьезным
лицом  она  стоит  у доски небольшой аудитории, и  учит  детей  уму
разуму.  Дети смотрят с открытыми ртами, и у них у всех  одинаковые
лица.  Внизу  слева висят фотографии звездного неба,  МКС,  большая
фотка  луны  с кратерами, увеличенные фотографии нанотрубок,  схема
работы  блоков  процессора Intel Core 2  ™,  распечатки  статей  из
интернета про альтернативные источники топлива и фотография  взрыва
атомной  бомбы.  Снизу  справа парочка  рыжих  котят,  милые  такие
зверюшки.  Рядом  с  ними  стопка  книжек,  где  вперемешку   лежат
Мураками, Достоевский, Твен, Стругацкие и еще целая куча писателей.
Рядом    валяются   фотоаппарат   и   перетянутый   синим    ремнем
доисторический   фотоувеличитель,   которым   никто   никогда    не
пользовался.   Небольшая   кучка   музыкальных   дисков   лаконично
дополняется крохотным плеером.
   И  вся  картина обвита, словно паутиной, проводами,  по  которым
тут   и   там   скачут  буковки  WWW,  а  поверх   проводов   бегут
электромагнитные волны разной длины. Все, как одна, они  похожи  на
синусоиды и все, конечно, разной длины.
   Ладно, все, хватит валяться, пора вставать…
   
                                                         post …
                                         …Снова солнца на небе нет,
                                 Снова бой, каждый сам за себя…
                                                                   
                                                                   
   2
                                                              … pre
                                  Гори-гори ясно, чтобы не погасло!
   
   Солнце  светит  мне  в глаза. Оно только что  встало,  а  я  уже
полчаса как вышел из дома. Вот какой я иногда молодец. Встаю раньше
солнца…  Хотя тут, конечно, резонный вопросик возникает,  а  солнце
ложилось?
   О,  наверно  они смотрели на него с торжеством и  злобой.  Готов
поспорить,  они  с радостью разжигали костер, подбрасывали  вязанки
хвороста  и наверняка перед тем, как поджечь, полили все  это  дело
каким-нибудь  дешевым  маслом, чтоб лучше горело.  А  толпа  вокруг
стояла  с  тупыми  рожами  и,  разинув беззубые  рты,  пялилась  на
очередное зрелище.
   Вообще  когда-то  давно все было просто  и  ясно.  Вот  подойди,
например, к средневековому испанцу и спроси у него: «Сарацины – это
хорошо  или  нет?», и он, при одном только звуке  этого  слова,  не
раздумывая ни секунды, выхватит шашку или саблю, или что там у  них
было…  В общем ответит четко так и понятно. Ну и сарацин по  поводу
испанца  не  особо  так, размышлял… Да и в других спорных  вопросах
люди  тогда,  как правило, придерживались какого-то одного  мнения,
пусть   неправильного,  но  одного.  Это  уже  потом   лучшие   умы
человечества  пришли к тому, что все в мире относительно.  Так  что
относительно меня солнце, наверное, все-таки встает, хотя тут  тоже
как  посмотреть…  Может это я встаю относительно солнца?  А  может,
чего доброго, это земля ложится относительно нас с солнцем?
   Да,  наверно с одной стороны это конечно неплохо, что все  стало
относительным…  Вот  ты напился, споткнулся, упал  и  смело  можешь
утверждать,  что  это  не ты виноват, это земля  относительно  тебя
повернулась не так как-то. Но с другой стороны, правда ведь  всегда
одна!   Земля  ведь  не  напилась?  Да  и  упала  почему-то  только
относительно  тебя…  Или вот другой пример: кто-то  встал  тебе  на
ногу.  И  тебе  больно. И вот в таком положении как ни рассматривай
относительность  твоей  боли  со  стороны,  но  для   тебя-то   она
абсолютна?
   А  они  сидели  на невысоком грязном помосте и  с  ненавистью  в
глазах  смотрели на то, как языки пламени поднимались  все  выше  и
выше. На то, как языки пламени начинали нежно целовать его ноги,  с
тем, чтобы потом поглотить его. Они смотрели, как беспомощно бьется
его  фигурка,  привязанная к столбу. Господи, о чем они  думали,  о
какой  такой  своей правде? Неужели в их сердцах не было  ни  капли
сочувствия?  Неужели они, такие мудрые, образованные  не  понимали,
что  правда  она  и  есть  правда? А толпа вокруг  стояла,  разинув
хлебала,   качалась,   ковырялась   в   носах,   толкалась,   жрала
третьесортную  снедь,  и  никто из них не  понимал,  что  войдет  в
историю  только как часть толпы… А они сидели на невысоком  грязном
помосте  и  смотрели, как он бьется в агонии,  и  слушали,  как  он
кричит от боли и отчаяния…
   
                                                           post…
                                     И все-таки она вертится!!!
   
   
   3
                                                            ... pre
                                               I’m a King of Disco!
   
   Четырнадцать  минут в маршрутке. Я опускаю ногу на  мокро-черный
асфальт  и  делаю  первый  шаг. Всего предстоит  пройти  около  ста
метров.  Один  шаг – метр и десять сантиметров. Я шагаю  широко.  Я
считаю  шаги.  Раз, два, три, четыре... Интересно, сколько  человек
прошло  сегодня  след в след со мной эти четыре  шага?  О  чем  они
думали,  когда шли здесь? Восемь, девять, десять... Почему она  так
виляет  задом?  У  нее  неудобная обувь,  или  это  такой  стиль?..
Странно. Мне всегда казалось что так ходить не очень удобно,  да  и
не  очень  симпатично...  Семнадцать,  восемнадцать,  девятнадцать,
двадцать...  Идем на обгон... двадцать два, двадцать три,  двадцать
четыре... Как ты задом не виляй, а шагаю я быстрей. Оп-па! Где же я
его видел? Подхожу, здороваюсь, а сам упорно пытаюсь вспомнить, кто
это  и  откуда я его знаю... Сбился со счета из-за этого  идиота...
Блин! Ладно, тридцать, тридцать один, тридцать два, тридцать три...
Интересно,  что за тип такой все-таки? В детстве я, помнится,  знал
всех,  кто  со  мной  здоровается, по  именам,  а  теперь  не  могу
вспомнить даже где я их видел... Да... Регресс налицо... Сорок два,
сорок  три,  сорок  четыре... Навстречу идет парочка,  в  ее  руках
сумочка, в его руках орущий во всю телефон: «I’m a young single man
at  the  age 25, Ex-communist, I search American life.  I  have  no
cash,  I have no job...», мимо проезжает машина, и остальные  слова
тонут  в  шуме копеечного двигателя. Пятьдесят два, пятьдесят  три,
пятьдесят  четыре...  Парочка  скрывается  за  спиной,  и  до  меня
долетает:  «Oh  baby, I’m the king of disco...». И что,  чтоб  быть
королем  диско  всего-то  и требуется что  быть  молодым  человеком
двадцати пяти лет, бывшим коммунистом без работы и зарплаты?  Хм...
Я  получается  почти король диско?.. Шестьдесят девять,  семьдесят,
семьдесят  один,  семьдесят два, семьдесят три,  семьдесят  четыре,
семьдесят  пять, семьдесят шесть... Нет... Я не король  диско...  Я
король  посчитанных шагов. Как тот король из шахмат, который  почти
всевластен  на  поле  размером  3х3 клеточки...  Двигаюсь  в  любую
сторону...  Но  не дальше своих... восемьдесят два, ступенька,  еще
ступенька,   снова   ступенька  и  последняя...  восемьдесят   три,
восемьдесят  четыре... Все!.. Не дальше своих восьмидесяти  четырех
шагов...  не дальше своей шахматной доски и не шире своей шахматной
партии...
   
                                                         post...
                                                          Л:С1х
   
   4
                                                              … pre
                  …фигура, которая состоит из всех точек плоскости,
                                                 равноудаленных от…
   
   Для  того,  чтобы  построить прямую,  вообще-то  необходимы  две
точки, и какой-нибудь инструмент. Например – линейка. Ну, или  если
ее  нет,  то  хотя бы неплохой глазомер. В принципе,  если  уж  так
необходимо, можно обойтись одной точкой. И плохим глазомером.
   Мне  наверно  лет десять было, когда я прочитал в одной  книжке,
что  в  сильную  снежную  бурю, когда вокруг  ни  черта  не  видно,
заблудившиеся  путники  начинают  ходить  кругами.  То  есть  им-то
кажется,  что они идут прямо, а на самом деле они идут  кругами,  и
поэтому так часто замерзают среди снегов. Помнится, тогда меня  это
сильно удивило. Я лежал с книжкой в кресле и думал: вот если я  сам
когда-нибудь окажусь в такой ситуации, то я уж точно  не  пойду  по
кругу.  Я обязательно пройду ровно. В конце концов, если мне  будет
казаться, что я иду по кругу, я сделаю поправку и выпрямлю маршрут.
Три  года  назад  я  оказался  в забавной  ситуации.  Меня  позвали
отдыхать  в  одну  деревеньку. Удивительное для  городского  жителя
место. Сходишь с электрички и оказываешься на небольшом перрончике,
посреди  торчит  сложенная  из  серого  кирпича  неопрятная   будка
смотрителя  или  еще кого. И во все стороны, куда  хватает  взгляда
слегка всхолмленная степь вперемежку с редкими рощицами да одинокие
домишки-дачи. Ну, меня об этом предупредили и в какую сторону идти,
чтоб найти деревеньку, сказали. Вот я и пошел. Примерно минут сорок
ходьбы. За все это время мне на пути встретилось лишь одно деревце,
буквально посреди пути. В общем, поднялся я на очередной холмик,  и
за ним открылась та самая деревня. Я постоял, отдышался и посмотрел
назад. Как же я удивился, поняв, что шел вовсе не по прямой,  а  по
широкой дуге, потому как перрончик с будкой был замечательно  виден
позади,  а  вот  деревце,  мимо которого  я  прошел,  было  чуть  в
сторонке. Тогда я и вспомнил про ту книжку из детства.
   Чтобы построить окружность необходима точка и циркуль. Если  нет
циркуля,  можно попробовать построить ее при помощи  глазомера.  Но
если  уж  нет  точки, то вам необходима снежная  буря,  заплутавший
путник  и  достаточно большое монотонное пространство вокруг  него.
Еще желательна теплая одежда, чтоб ваш живой циркуль успел замкнуть
окружность,  прежде чем замерзнет и будет занесен снегом  до  весны
или спасательной операции.
   Я  потом  много  чего почитал на эту тему. Оказывается,  что  не
только  люди, но и животные в таких условиях описывают  окружность.
Начиная  с  инфузорий,  погруженных  в  неблагоприятную  среду,   и
заканчивая высшими хищниками. В общем, смысл сводится к  тому,  что
вся жизнь – есть сплошной круговорот. Не тривиальное доказательство
аксиомы, принятой еще древними.
   Это  только  боги  ходят по прямой, а мы смертные  можем  ходить
только по кругу.
   Вот возьмем опять нашего бедного, многострадального, пьяного  (а
кто же еще попрется в такую вьюгу в соседнюю деревню?) путника.  Он
может  успеть замкнуть окружность и увидеть почти занесенные ветром
свои  следы, с тем, чтобы окочуриться на следующем круге,  а  может
замерзнуть  раньше,  так  и  не  поняв,  что  наворачивает   петли.
Единственное, что мы достоверно про него знаем, это то, что он идет
по  кругу,  и что рано или поздно он замерзнет, несмотря на  теплую
одежду и даже на осознание того, что ходит кругами!
   Он  замерзнет  просто потому, что на самом  деле  никогда  и  не
выходил из своего дома, потому что у него и дома-то нет! И идет  он
вовсе  не  в соседнюю деревню, а в пустоту, потому что в этой  буре
нет  ничего,  кроме земли, снега и ветра! И единственным  доступным
ему   смыслом   существования  становится  такое  простое   желание
замкнуть  окружность пути, и вовсе не для того, чтобы построив  эту
нехитрую  фигуру,  попробовать пройти  по  прямой,  а  только  лишь
единственно  из  чувства прекрасного, присущего всем представителям
человеческого  рода,  независимо  от  пола,  возраста   и   степени
трезвости.  Просто  потому,  что замкнутая  окружность  свысока,  с
небес, где сидят боги, смотрится гармоничней!..
   
                                                           post…
                   …не потерять бы в серебре ее одну, заветную…
   
   
   5
   
                                                              … pre
                                                Мне подарили осень…
   
   Я  здесь.  Ты  слышишь мой голос? Думаю, слышишь…  Надеюсь.  Мне
порой  кажется,  что в этой тишине я слышу сам  себя…  Знаешь,  это
редкое  ощущение.  Пустая комната в пустом  доме,  гулкая  грустная
тишина  и  чье-то  глухое бормотание где-то на пределе  слышимости,
доносящееся  одновременно ниоткуда и отовсюду.  Сначала  этот  звук
кажется сухим шумом ветра в увядших кронах деревьев, но если  долго
прислушиваться, то бормотание превращается в еле слышную непонятную
мелодию,  словно  кто-то  тихонько,  сам  для  себя  наигрывает  на
волшебной  флейте  одному ему известный мотив. А  потом  к  мелодии
прибавляется   высокий,  чистый  голос,  поющий  на  незнакомом   и
прекрасном языке песню… Я не понимаю слов, но знаю, что  это  песня
об осени.
   Я  здесь.  Как бы там ни было я здесь, и в тот самый миг,  когда
голос  выходит на новую высоту, когда мелодия набирает  силу,  этот
пустой  дом  исчезает. Исчезают давно не беленые  стены,  скрипучие
половицы,  серо-желтые двери в потеках краски, и  вокруг  вырастает
сад.  Пустой  осенний  сад,  где  заросшие  дорожки  усыпаны  палой
листвой,  где багряные, полуосыпавшиеся кроны вырастают из густого,
сероватого  тумана,  где в самом центре, играя холодными  оттенками
отраженного  неба,  плещется  в пологий  берег  небольшой  пруд.  И
мелодия утихает, вплетаясь в серо-желтые туманные цвета этого сада.
   Я  здесь.  В  этой призрачной тишине, в этом тягучем  тумане,  в
мозаике листьев на земле. Я здесь в этом чарующем осколке осени…  И
он во мне. Мы с ним едины. Я здесь… Как и тысячи тех, кто бродил по
этим  пустым  аллеям, никогда не встречая друг друга. Как  те,  кто
уходил  в  туман, оставляя за собой следы в сплошном ковре  листвы,
оставляя память и туман. Я иду туда, где волнистая рябь пруда,  где
стоит  одинокая скамейка на его берегу… Иду туда, куда шли все  те,
кто  бывал  здесь, те, в чью душу навсегда вплетен этот  молчаливый
туманный сад…
   Я  здесь.  И  пусть кажется, сколько ни шагай по этим тропинкам,
никогда не приблизишься к озерку, я знаю, я уверен – я буду там…  Я
буду  сидеть  на влажной, холодной скамейке, смотреть на  мерцающую
воду,  на выплывающие из тумана деревья и на медленно кружащийся  в
безветрии лист. Я останусь тут…
   
                                                           post…
                                           … ни строчки, ни вздоха,
                              последние листья осыпались летом…
К содержанию || На главную страницу