Зинаида БИТАРОВА

РАДОСТЬ ГОРЬКАЯ МОЯ

                    ПРЕДИСЛОВИЕ ИРЭНЫ СЕРГЕЕВОЙ
                                 
   
   
   ЧУВСТВА НА ПРЕДЕЛЕ

   К юбилею Зинаиды Битаровой
   
   Иногда  нам  нужны  годы, чтобы понять, какие явления,  события,
люди  в  нашей  жизни  являются самыми значительными.  Поэты  –  не
исключение. Зинаида Битарова, только достигнув зрелости,  пришла  к
теме родной ей по крови Осетии.
   
   Вы – дерзкие, резкие, древние лица,
   настигшие душу мою запоздало…
   Лишь здесь, в Петербурге, вы стали мне сниться,
   в судьбу проникая безжалостней жала.
   
   Родилась  она  в  Цхинвале,  в  семье  Семена  Ильича  Битарова,
немногословного   мужественного   человека,   любящего    отца    и
добросовестного службиста, занимавшего ряд ответственных  постов  в
Южной  Осетии  и в Тбилиси. Род Битаровых, как с опозданием  узнала
Зинаида, древний, в нем были люди и знатные, и простые…
   Но  подробности так и остались неизвестными  семье, со стариками
поговорить не пришлось. Брат и отец – вот те, кто был рядом.
   В  раннем детстве девочку увезли из Цхинвала, и никто не поведал
ей  замечательных старых легенд, даже осетинскую речь  она  слышала
очень редко.
   
   Островок высоты – моя родина…
   Ощущаю впервые печаль:
   рядом, близко была,
   только сердце не дрогнуло,
   рядом, близко жила,
   а на сердце лежала печать.
   
   А  русские  сказки  пришли к ней из уст ее необыкновенно  доброй
бабушки, маминой мамы.
   Зина  росла любимым, болезненным ребенком. Учеба чередовалась  с
пребыванием  в больницах, санаториях, но это не помешало  получению
золотой  медали. Не случайно, наверное, она выбрала потом профессию
врача.
   В  шесть лет началось чтение «запоем», и, как банально бы это ни
звучало,   но  действительно  лучшими  друзьями  Зинаиды  Битаровой
навсегда остались книги. А первой наперсницей в любви к Поэзии была
старая  русская дама, жившая по-соседству, окончившая в свое  время
девичий  институт святой Нины. Повезло и с учительницей литературы:
«Я  верю  в  твой  талант, в твои силы», – не  раз  написано  рукой
педагога в тетради ученицы рядом с отличной отметкой за сочинение.
   Стихи Зинаида начала сочинять в раннем детстве.
   
   Девочка долго играет с песком:
   строит, усердная, кукольный дом…
   .........................................................
   Так и задумано… Не надоест.
   Тихо поэзия бродит окрест.
   
   Пробовала   она   себя  и  в  прозе.  Зинаиду  Битарову   всегда
интересовали  чувства  людей,  их  нюансы.  Окончив  Педиатрический
институт в городе на Неве, она получила вместе с мужем назначение в
глубинку,  где  и  выбрала себе профессию детского  психоневролога.
Работала в Вологде, в Череповце, а потом вернулась в Тбилиси.
   
   На мгновенье позабудем
   о дурном:
   где-то близко – дом тифлисский,
   за углом.
   
   Трудный  врачебный  опыт воплощался в «рассказах  врача».  Но  и
стихи  она  продолжала писать. Рассказы печатались  в  единственном
русскоязычном журнале «Литературная Грузия» и в альманахе «Дом  под
чинарами».
   Не  обращаясь  ни  к  каким  советам  и  рекомендациям,  однажды
Зинаида Битарова собрала несколько своих рассказов и послала их  на
конкурс  в  Москву, в Литературный институт. Конкурс прошла,  стала
учиться на заочном, в 1985 году получила диплом.
   Продолжая   работать   врачом,  но  уже   как   профессиональный
писатель,  в 1986 году она выпустила в издательстве «Мерани»  книгу
рассказов  «Почему  болит  голова». Очень  удачное  название,  если
учесть, что в книге есть рассказы о психиатрической  клинике. Автор
непредвзято, ярко обрисовала обстановку этого учреждения, отношения
между  коллегами,  между  врачами и  пациентами,  между  врачами  и
родственниками  больных  людей. Книга вызвала  бурю  негодования  в
среде  узнавших  себя «героев» и «героинь». Пришло  время  покинуть
город на Куре и переехать с семьей на берега Невы.
   Не  оставляя  врачебной работы, поэтесса в 1990  году  издала  в
Петербурге книгу стихов, названную просто «Лирика». Однако медицина
требовала  полной отдачи сил. В какой-то  момент  стало  ясно,  что
опыт   человековедения  уже  достаточен,  пора   всецело   заняться
творчеством.  Оно  требовало  свободы  и  времени:   «Я   вечно   в
сомненьях:  хочу  и  должна…»,  «Мне бы только  свободы:  глоточек,
глоточек…»
   Следующая  книга стихов, «Пантера», вышла в 1999 году.  Битарову
приняли  в  Союз писателей России. В 2002 году издана  новая  книга
стихов   «Манжет».   Коллеги  отмечали:  «лирика   Битаровой   –это
мастерское изображение движений человеческой души внутри себя  и  в
окружающей   ее  реальности».  Стихи  публикуются  в   журналах   и
альманахах:  «Аврора»,  «День русской поэзии»,  «Истоки»,  «Невский
альманах» и других.
   Прошло  немало  творческих вечеров и выступлений в  библиотеках,
концертных залах, на радио.
   В 2005 году начинается сотрудничество с журналом «Дарьял».
   Книга  лирики «Мой платонический роман», изданная в  2007  году,
отмечена  Петербургским отделением Союза писателей России  –премией
имени  Игоря Северянина. Состоявшееся в секции критики   обсуждение
книги  выявило  заинтересованные взгляды критиков и литературоведов
на  творчество  автора, что подробно отразила газета  «Литературный
Петербург».   А  собственный  взгляд  на  творчество   писательница
высказала в стихотворении из этой книги, которое она так и  назвала
«Кредо».  «Мне  не  скупиться, а творить…» –это  программа  Зинаиды
Битаровой.   Сейчас поэтесса в прекрасной творческой  форме,  я  бы
назвала  это  «точкой  зенита». И она сама осознает,  что  достигла
определенного рубежа:
   
   Спасибо за такой пролог
   и чувства… на пределе,
   за то, что все приходит в срок…
   и вот –плоды созрели.
   
   С  2006  года Зинаида Битарова осуществляет свою давнюю мечту  –
начинает  работу  над  пьесами, печатает их  отдельными  изданиями:
«Танец  Травести» и «Крысы», первая – поставлена режиссером Вадимом
Максимовым  и  идет  уже  третий  сезон.  В  прозе  и  особенно   в
драматургии   писательница  применяет   свой   излюбленный   стиль,
используя гротеск, иногда – фарсовые ситуации.
   Однако   последняя  из  написанных  Битаровой  пьес  –  «Телефон
доверия»  – несет элементы драмы, драмы нашей реальной жизни.  Ведь
здесь   автор  отразила  свой  немалый  опыт  работы  психолога   и
психотерапевта:  почти все ситуации пьесы были  в  ее  практике.  А
образ  главной  героини,  напротив, собирательный:  врач,  которая,
участвуя  в  чужих  судьбах, зачастую не может  решить  собственные
проблемы.
   Пьеса  «Телефон  доверия» включена автором в новую,  только  что
вышедшую  книгу прозы, и дала ей название. Тема доверия –главная  в
этом,  во  многом итоговом, сборнике, в который входят  рассказы  и
повесть «Не доказано, или Украли доченьку».
   Герои  и  героини здесь – далеко не «герои», они могут совершать
странные,  не  всегда  нравственные и даже  одиозные  поступки,  но
читатель  видит,  что в результате они и сами  страдают,  порой  не
понимая, почему… Особенно интересна повесть. Событий там хватило бы
на  большой  роман,  но писательница тяготеет  к  краткой  форме  и
умещает историю трех поколений на ее страницах.
   Чтобы  понять  основную  идею книги,  ее  надо  рассматривать  в
целом.  Автор подводит нас к выводам, известным науке,  что  судьба
зависит  от  того, как человек провел свое детство, кто был  рядом.
Дальнейшая  жизнь – результат выбранной линии: следовать «традиции»
среды или попытаться вырваться из этого плена.
   В  рассказах  «Женихи»,  «Подмосковные вечера»,  «Снизу  вверх»,
«Закрыть гештальт» и в повести «Не доказано, или Украли доченьку» –
на  примере  своих героев, очень разных по социальному положению  и
возрасту, писательница убедительно-ярко рисует стремление  человека
преодолеть изломы судьбы и отыскать свет в своей душе.
   Издание  книги  «Телефон доверия» приурочено  к  юбилею  Зинаиды
Битаровой.  Готовится  к  выпуску и  сборник  новых  стихов.  Можно
сказать,  что сейчас в полной мере проявилось мастерство и зрелость
петербургской писательницы.
   Интересны  творческие  планы Зинаиды Битаровой:  с  годами  тема
Осетии,  родины предков, этот «островок высоты», все более  волнует
ее, но об этом речь впереди.
                                                    Ирэна Сергеева,
             член Союза писателей России, лауреат премии «Традиция»
   
   
   
   ДЕЖА ВЮ

   Через стекло в вагоне соседнем,
   мне показалось, мать моя едет…
   мне показалось, грусть моя едет…
   мне показалось, смерть моя едет.
   
   Чтением занята дама седая,
   невозмутимая и… молодая.
   С матерью дерзко, пронзительно сходство –
   в чем? – в выражении превосходства.
   
   Может быть, это случалось и с вами:
   вы наводнялись плывущими снами?
   
   Но возвращаюсь к минуте текущей,
   не удивляюсь слезище ползущей,
   осознаю игровую подставку –
   и… отпускает на горле удавку.
   
   
   *  *  *
   Улыбка, которую хочется пить,
   движенья, которыми хочется плыть…
   …А рук  лепестками хотелось умыться,
   ко лбу, как к причастью, уста приложить.
   
   Опять небылицы творю из чего я?
   Пора мне фантазии эти изжить!
   Но знаю: не даст мне, не даст мне покоя
   улыбка, которую хочется пить.
   
   
   
   
   РАДОСТЬ  ГОРЬКАЯ  МОЯ

   …а чудес мне не хватало –
   только боли доставало!
   
   Радость горькая моя
   в первом классе бытия –
   
   в уголке затихариться:
   ждать, когда придут в темницу,
   на особую страницу,
   облюбованные лица.
   
   Шляпки, ментики, крылатки –
   на ночь вместо шоколадки!
   Так приходят эти лица,
   понарошку, будто снится.

   И на этих лунных лицах,
   на туманных силуэтах,
   я рисую легкой  спицей
   невозможные портреты.
   
   
   РУКИ

   Два существа на поручне автобусном,
   два маленьких и нежных существа.
   Их безупречность кажется особенной,
   лишенной недостатков естества.
   
   Глаза мои на поручне автобусном,
   и выше не желаю их поднять:
   а вдруг хозяйка самым страшным образом
   рукам прекрасным будет не под стать?
   
   
   ПЛОВЕЦ

   Солнцебликами выстлана гладь,
   а нутро из морской глубины
   хорошо от плеча загребать,
   а потом – на спине задремать
   и смотреть изумрудные сны.
   
   Смежив веки, блефуя, плыву
   в неизвестность свою, в тайники:
   нет меня, мой двойник на плаву,
   вместо рук у него – плавники.
   
   Как он  ловок, как счастлив, как смел!
   Нет границ у него… вот бы мне
   рас-граниться, теряя предел,
   раствориться в морской глубине.
   
   
   В СТИЛЕ РОМАНСА

   Притушенные свечи, полумрак,
   слова, как воск, стекают с губ устало –
   и не понять тебе меня никак!
   А я люблю тебя так слепо, так…
   всем вопреки, и все мне мало.
   Но мишура: интим полутеней
   и глаз твоих тепло, и нежность-малость…
   Усталость от меня в тебе сильней,
   нет ничего сильнее, чем усталость.
   О, как бескровен смысл твоих основ,
   как холоден, закостенело слажен –
   и жар не фонтанирует из скважин,
   и не рождает фейерверки снов.
   И как удавка мне регламент чувств…
   
   Но боли ослепительное жало
   меня влечет к тебе, и все мне мало –
   страннейшая из всех моих причуд!..
   
   Слова, как воск, стекают с губ устало.
   
   
   ЗАКЛИНАНИЕ

   Эту ауру на двоих
   ты как трапезу
   раздели
   здесь со мною
   сейчас, сейчас…
   этот час,
   ощути!
   для нас.
   
   Эта аура – на двоих:
   пелену от глаз
   отведи
   (завоплю:
   пелену – от глаз!),
   но как сослепу
   протяни
   свои руки
   ко мне сейчас.
   
   Эта аура – на двоих:
   поцелуй со мной
   раздели
   и цветник со мной
   разведи…
   Разгляди меня,
   разгляди…
   
   Эта аура – на двоих:
   все в избытке тут –
   страсть и стих!
   Что, рисковый друг,
   не рискнешь?
   После, знаю,
   себя распнешь…
   После, знаю
   (того боюсь)…
   Знаю истину наизусть.
   Эта аура – на двоих:
   обними меня,
   обними…
   Перепады из смеха-слез
   полу-в-сказку,
   полу-всерьез.
   Эта аура – на двоих,
   коротка она, словно
   взрыв!
   Ты не видишь
   ее игры
   и не слышишь,
   тут хоть умри,
   ее музыки до поры.
   
   Эта аура на двоих…
   
   
   А ДАВАЙ…

   А давай с тобой снимем дом!
   Малахитовый, с серым дымом…
   Нет? Не хочешь селиться в нем?
   С витражами роднее? Снимем!
   
   А давай с тобой купим дом,
   нет, сарай, закуток, избушку,
   пусть – шалаш, но с тобой вдвоем!
   (Обнимая душою душу).
   
   И представь: стали вновь детьми –
   и чего не творит природа! –
   не дерись со мной, обними…
   Шесть – тебе, мне – четыре года.
   
   Представляешь, совсем одни…
   Я – твоя, с головы до пяток.
   Обними меня, обними:
   на двоих нам – один десяток.
К содержанию || На главную страницу