Хазби ДЗАБОЛАТЫ

К 80-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

ОСЕТИНСКИЙ ТАНЕЦ

ПЕРЕВОД С ОСЕТИНСКОГО НИКОЛАЯ РУБЦОВА


*  *  *
Село, где на чинаровом столе
Осталась моего рожденья дата,
Зеленогрудое! Грущу я о тебе…
Мои поля! Где мной трава не смята…

Давно по свежевспаханной земле
Я не бродил и не слыхал спросонок,
Как блеют за стеною в теплой мгле
Коза и разлученный с ней козленок.

Давно я не вставал по крику петухов
И солнце не встречал в лощинах вешних,
Но домик наш – гнездо моих стихов,
Не забываю, как скворец скворечник.
Между 1960 и 1963



КОГДА КРИЧАЛА СОРОКА

Закричит возле дома сорока –
Мать, волнуясь, глядит из сеней:
О! Наверное, гость издалека
С доброй вестью торопится к ней!

Но… войну накричала сорока!
Сколько зим пронеслось, сколько лет.
После этого скорбного срока! –
Но сороке доверия нет.
Закричит возле дома сорока –
И тотчас, будто что-то стряслось,
Мать встревожено смотрит с порога:
Злой иль добрый появится гость?
Между 1960 и 1963



ОБЩЕЕ ГОРЕ

В гнездах покинутых рылись вороны,
И гибель носилась вокруг.
В избе, где вручили листок похоронный,
Рыданье послышалось вдруг!

И все, кто услышал, тотчас зарыдали,
Как листья осины одной,
И всем представлялись холодные дали,
Где муж или сын их родной…
Между 1960 и 1969



НА МОГИЛЕ ОТЦА

Ты был землепашцем на этой земле.
Но отдыха время настало, –
Сложив свои руки, без мук на челе,
Заснул ты устало, устало.

Я знаю, что там темнота, забытье…
Но здесь, где живут в непокое,
Пусть светлым останется имя твое
И долго звучит, как живое!
Между 1960 и 1963



*  *  *
Меня война солдатом не застала,
Чтоб взять винтовку, был годами мал,
Но тоже рос голодный и усталый,
И тоже груз на плечи поднимал!

Своим крылом безжалостное время
Махало так, что мой мутился взгляд, –
Недетских слез и всех лишений бремя
Я тоже нес, как будто был солдат!..
Между 1960 и 1963



*  *  *
Всегда заботой матери храним
От колыбельных дней и до конца,
Взрослеет сын, и борется, и дышит!
Так почему ж за именем своим
Он пишет имя гордого отца,
А имя доброй матери не пишет?..
Между 1960 и 1963



ЗАВЕТ ОТЦА

Отец мой не носил кинжал,
Не надевал своей черкески,
И на портрет свой не кивал,
Где газыри его чернели.

Ремнем в узорном серебре
Он не блистал в угоду старцам…
Но жил и в памяти остался,
Как осетин, в родном селе.

И помню я слова отца:
«Нельзя гордиться позолотой,
Не блещут перья у орла –
ОН узнается по полету!»
Между 1956 и 1960



ДЕЛО И СЛОВО

Я вглядываться в дали начал рано:
Какая в них судьба меня ждала?
Что, годовалый, взял я со стола –
Топор иль книгу – в праздник кахцганана?1

Но отвечали старшие туманно.
И что ж? Не видя сызмалу тепла,
Скрутил я рукава – и за дела!
Умчалась в поле тропка мальчугана.
Коса… кирка… я с ними был знаком:
Жизнь на моих ладонях свой закон
В труде, в поту оттиснула сурово.

Я славить стал ее – и знаю я,
Что дело – есть основа бытия,
Ну, а потом уже приходит слово.
Между 1963 и 1967



В РОДНОМ СЕЛЕ

Здесь,  как прежде, кружатся орлы,
Взмахи крыльев распластанных гулки,
И становятся люди светлы,
Слыша детский галдеж в переулке…

Но кого-то, мне кажется, нет
В босоногой резвящейся стае.
Нет кого-то! И горестно мне,
Будто это меня не хватает.

Да! Хотя переполнился весь
Переулок и вовсе разбужен,
Все мне кажется, будто бы здесь
Нужен я! Обязательно нужен…
Между 1963 и 1967



ПОЖЕЛАНИЕ НОВОРОЖДЕННОМУ

Ты рожден под крылом водопадной струи,
Там, где властвуют скал перевалы, –
Будь же чист, как высокие воды твои,
Будь же тверд, как родимые скалы!
Между 1960 и 1963



О ЗНАНИИ ЖИЗНИ

Я был рожден в разгар работы…
И первое, с чем я знаком –
Рубашка мокрая от пота,
И серп с обломанным концом.

В селе моем трудолюбивом,
Где спят усталые дома,
Работа, ты была мерилом
Таланта, доблести, ума.

Я разделяю эту долю,
И нет, наверное, труда,
Который на моих ладонях
Не отпечатал бы следа.

И пусть не знал я многих истин,
Но жизнь трудящихся людей,
Кто нес на спинах тяжесть жизни,
Я знаю с колыбельных дней.
Между 1963 и 1967



ОСЕТИНСКИЙ ТАНЕЦ

Звучала «хонга»2 тихо и прощально,
Дрожала песня – причитанье горя,
Как будто мир приговорен к печали,
И к смерти – человек, и к ночи – горы.

Но времени для слез и горя – нет!
Не исцеляют слезы и молитвы!
Кто ждет рассвета – настает рассвет,
Кто жаждет жизни – не минует битвы!

Умолкла «хонги» траурная песнь,
Звучит фандыр, тревогою объятый,
И, как орел, сорвавшийся с небес,
В широкий круг влетел танцор крылатый.

На крыльях рук летит по кругу он,
И крики «арц», и звук ладоней ладных
Сливаются в один могучий звон,
Как будто слышен звон мечей булатных!
Между 1963 и 1967


1 Кахцганан – праздник в честь новорожденных мальчиков.
В этот день перед ребенком клали различные вещи. По тому какой
предмет брал годовалый малыш, предсказывали его будущую профессию.

2 Название осетинского плавного танца
К содержанию || На главную страницу