Миясат МУСЛИМОВА

ИЗ ПОЭМЫ «ДИАЛОГИ С ДАНТЕ»



ОТВЕТЬ ЛАТИНСКОЙ ТЕНИ

– Ответь латинской тени. – Но, Вергилий,
Здесь в ад никто не сходит, в нем живут.
Над суетной всеядностью могилы
Дух равнодушья, многоликий спрут,
Готовит поле новым погребеньям
И угощает ночь слепым забвеньем,
Пока о страхе ангелы поют.

– Ответь латинской тени. – Но, Вергилий,
Здесь пыткой похищенья и тюрьмой
Твердыни гор и реки отравили.
Выпрашивают матери  с мольбой
Своих детей и, обмывая раны
Обманутых сынов тоской Корана,
Как боль земли, стоят передо мной.

– Ответь латинской тени.  – Но, Вергилий,
Здесь нет вожатых. Даже в дни покоя
Войной тщеславий демонов кормили
Тираны толп. Забыт безумный Гойя,
Сон разума теряет души спящих,
И тени мудрецов, в огне горящих,
Ответят пеплом губ: «Да возродится Троя!»



СКАЖИ – В РОМАНЬЕ МИР ИЛИ ВОЙНА? 

– Скажи – в Романье мир или война? –
Спросили тени тех, кто взорван смертью.
– Зачем мне боль и праведность дана,
Когда растут раздорами мечети?
Путь скорбного  молчанья бесконечен,
Мой дом враждой и страхом  изувечен –
В нем веру и любовь скрепляют плетью.

– Скажи: в Романье мир или война,
И правит кто над мирными стадами?
– Двум близнецам принадлежит страна,
Иль одному, двуглавому, с речами
На вырост, на хранение в граните.
Их звездный час пока еще в зените,
И мальчики не будят их ночами.

– Скажи, в Романье мир или война? –
Спросили тени тех, кто смерть посеял.
– Она в любом обличье вам верна
И служит царедворцам, фарисеям.
Ни мира, ни  войны: волкам в угоду – люди,
В угоду лисам – нравы, бесам – судьи.
Ни покаянья, ни  вины – душа горит, не грея...

– Скажи, в Романье мир или война?..



ГДЕ СЫН МОЙ? ПОЧЕМУ ОН НЕ С ТОБОЙ?

– Где сын мой? Почему он не с тобой?
– Его глазами выпиты надежды
Со дна небес, и высохшей мольбой
Смыкает ночь обманутые вежды.
Под пытками не будет грешник чистым,
Обманутый идет путем тернистым.
Да сбросит дух кровавые одежды.

– Где сын мой? Почему он не с тобой?
– У юных нет щитов, а старцы служат Пирру,
И волки в пастухах сгоняют на убой
Стада.  Нет правил на войне и правды нет у мира.
Утробы матерей хранят детей от страха,
Но слабостью отцов тучнеют горы праха.
Пал жертвенник в огонь, и дни пусты и сиры.

– Где сын мой? Почему он не с тобой?
– Не спрашивай…  Не утолю печали.
Я как слепец, иду за их судьбой,
Чтобы понять, где души их встречали
Обманом  и лукавством, чье молчанье
Их отдало на стыд и поруганье,
И чтобы праведному злые не кричали:

– Где сын мой? Почему он не с тобой?



ПОВЕДАЙ НАМ, КАК ДУШУ В ПЛЕН БЕРУТ

– Поведай нам, как душу в плен  берут.
– Расскажут тени юношей горячих,
Как пылкий нрав и чувства стерегут
Ревнители заботы о незрячих
И ищущих добро;  как праведные речи
Пленяют дух,  и дружеские плечи
Смыкают круг и лица в масках прячут.

– Поведай нам, как душу в плен берут.
– От рода и семьи, от почвы отвращают,
Смерть – на престол, жизнь тлену предают,
Любовь к земле корыстью укрощают,
И страх быть трусом превращают в рабство,
И связанность грехом признают братством –
Так душу в плен берут, не возвращают.

– Поведай нам, как душу в плен берут.
– Она сама податлива, как дети,
Когда их в сказку за углом зовут,
Но кто за их уход теперь в ответе?
Смотри в глаза отцов – о тяжесть век!
Что сделал с человеком человек...
Его уму и совести не верьте.

– Поведай нам, как душу в плен берут…



ЗАЧЕМ ОНИ НЕСЧАСТНЫ, МОЙ УЧИТЕЛЬ?

– Зачем они несчастны, мой учитель?
– Прервали связь времен в твоей отчизне,
Где мирный житель, благ земных даритель,
Войною свор лишен достойной жизни.
Как хищники, оскалясь над кусками
Растерзанной земли, гордясь клыками,
Они порочат жизнь людей в Исламе.

– Зачем они несчастны, мой учитель?
– Они торгуют долгом и святыней,
Тщеславие и месть – их повелитель.
Ни речь отцов, ни таинство латыни
Не ведомы невежеству и лжи,
И за кровавой линией межи
Ни правых нет, ни праведных отныне.

– Зачем они несчастны, мой учитель?
– Они еще несчастье не познали.
Кровят уста мои... Свою обитель,
Седой Кавказ, враждою оболгали.
Им нет уже призвания в великом,
Служенье родине здесь горестно иль дико,
И камни ждать прозрения устали.

– Зачем они несчастны, мой учитель…



УЗНАЙ ИХ ГРЕХ И ОБРАЗ ИХ МУЧЕНИЙ

– Узнай их грех и образ их мучений.
Что может быть под небом тяжелей,
Чем страх за юношей, взыскующих ученья,
И страх взросления, мужания детей?
Им выбор злой оставил отчий дом:
Бездействие и ложь. Так юный дух ведом
Ловцами душ на смерть в обличии идей.

Узнай их грех и образ их мучений:
Нет юношам дорог, и множеством сетей
Грозит цветенью  новых поколений
Отчизна. О, где укроют матери детей,
Когда их здесь уводят на закланье,
А там готовят к тяжким испытаньям
За то, что речь – чужда и  цвет волос темней?

Узнай их грех и образ их мучений:
Нет родины для тех, кто в ней рожден,
И тот, кто полон сил, ума, стремлений,
Искать чужбины будет обречен.
Прости, Кавказ, за то, что скорбью ада
Наполнился твой дом. Но есть одна отрада:
Дух поиска  твоим огнем рожден.



КАКАЯ ТЬМА ВАШ РАЗУМ ОБУЯЛА!

– Какая тьма ваш разум обуяла!
За право быть темней – последний грош
Несете, словно ветхое забрало,
Незнанье покупая. Детям – ложь
Дает пример привычных преступлений
Границ добра и зла. Так ставит на колени
Народ себя, пуская ум под нож.

Какая тьма ваш разум обуяла!
Молиться идолу успеха – будь то черт
Или клыки голодного шакала –
Какая тьма вас в сытый плен берет!
На чьих слезах стоят дворцы, хоромы,
Какою верою вы к стадности влекомы?
Не ваш ли ум себя не познает?

Какая тьма ваш разум обуяла!
Как слабость духа обрекла ваш дом
На разрушение! В ущелия Дарьяла
Впустили смерч  раздора, и кругом
Эринии пускают споры зла
И душат ваши  корни. Проросла
Гора плевел. Кто их смешал с зерном?

Какая тьма ваш разум обуяла…



НО ТВОЙ ЯЗЫК НА ВРЕМЯ ПУСТЬ ЗАМРЕТ

– Но твой язык на время пусть замрет,
Их имена не называй до срока.
Здесь правда не прославит, а убьет,
В чести не дар – бесславие порока.
Чем большее отнимешь – тем сильнее,
А чем сильней – тем отнимать вернее.
Порочен круг, и в круг ведет морока.

Но твой язык на время пусть замрет.
Пьют упыри и не напьются кровью
Людской, чтоб горечь и волнение сирот,
Молитвы матерей и старость вдовью
Копить для торга перед дверью рая.
Не малодушию учу, к душе взывая:
Умей молчать, чтоб боль унять сыновью.

Но твой язык на время пусть замрет –
Тиран и хищники следят за словом зорко.
Им власть на откуп родину дает,
Вам – правды хлеб и ожиданий корку,
Но в трудный час даст времени ответ
Не знатный вор, не власть, не суд – Поэт.
Тиран и хищники следят за словом зорко.

И твой язык на время пусть замрет.



ПОДУМАЙТЕ О ТОМ, ЧЬИ ВЫ СЫНЫ

– Подумайте о том, чьи вы сыны.
Насечкой славы выбиты преданья
На скалах спин и серебре слезы
В ладонях мастеров.  Самостоянья
Мощь и хлеб скупых желаний –
Наследие отцов. Но в пиршестве закланий
Забыты письмена, как бремя подаяний.

Подумайте о том, чьи вы сыны.
Был пахарь строг, за бороздой идущий,
Но коль земле вы больше не верны,
У семени нет всхода. День грядущий
В вас сбросит камень –  вызов древних гор.
Седой Кавказ готовит приговор
Испившим кровь и стадо стерегущим.

Подумайте о том, чьи вы сыны.
Дух рыцарства хранившие веками,
Достоинства и доблести полны,
Отцы скрепляли пропасти телами,
Но никогда не оскорбляли дом
Раздором из-за веры, и теплом
Встречали путника. Да будет мир в исламе.

Подумайте о том, чьи вы сыны.



ОТЧИЗНА С ВАМИ У МЕНЯ ОДНА

– Отчизна с вами у меня одна,
Но кто над ней склонился с состраданьем?
Будь проклята сыновняя орда,
Что мать свою сдала на поруганье
Раздорам, алчности, на власть меняя честь,
На зависть – ум. И мертвых душ не счесть,
Чье тело – здесь и хищно, как пиранья.

Отчизна с вами у меня одна,
Но кто народ над пропастью оставил?
Не различить, где доблесть, где вина,
Где своды лжи, где погребенья правил,
Где мужество,  где подлость. За измену
Своим святыням  на земле геенну
Получит мир, которым дьявол правил.

Отчизна с вами у меня одна.
Чума ли правит пиром, пир – чумой,
Ваш дом – во тьме. Объявлена война
Селеньям, памяти, истории родной.
Кто матерью рожден, не будет безучастен
К судьбе земли своей – но каждый к злу причастен.
Кавказский дом разрушит не чужой.

Отчизна с вами у меня одна.



ВЫ ДАЛИ МНЕ СТАТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СОБОЙ

Вы дали мне стать больше, чем собой,
Суровый Дант, всезнающий Вергилий.
Высоким слогом принимаю бой,
Что Духу шлют бесславные могилы,
Вбирающие плоть греховных дел.
Забвение и прах – вот тягостный удел
Поводырей соблазнов темной силы.

Вы дали мне стать больше, чем собой,
Наследники великих вопрошаний.
Влекома  вашей горестной судьбой,
Ищу в лесу блужданий и исканий
Завет преодоленья. В чистилище Кавказа
Дух выстоит, и гранями алмаза
Ответит снег вершин на пламя испытаний.

Вы дали мне быть больше, чем собой.
Пусть скован шаг, но речь моя вольна.
Мы все уйдем в забвенье чередой,
Но каждым смертным будет жизнь  сильна,
Когда вину на время не возложат.
Пусть время своей совестью тревожат,
Кто родники земли испил сполна.

Вы дали мне быть больше, чем собой.



И ЧАСТО РЕЧЬ МОЯ НЕСОВЕРШЕННА

– И часто речь моя несовершенна,
И сердце растревожено судьбой
Земли родной. Я с болью сокровенной
Смотрю, как дни уходят чередой,
Не в силах смыть след крови на дорогах.
Моя ль вина, бессилие иль промах,
Что кровь обычной кажется водой?

И часто речь моя несовершенна,
И бездну всех вопросов не объять.
Но будет тень любви благословенна,
Что помогала Совесть вопрошать,
И мерой чести измерять бесчестье,
И меру правды отделять от лести,
И слово снисхождения лишать.

И часто  речь моя несовершенна,
И потому я обращаю взгляд
К теням ушедших, к вечности Равенны,
Где с миром звезды просто говорят.
Кавказские хребты, могучие Атланты,
Вбирают скорбь божественного Данте
И мне в глаза с надеждою глядят.

Но часто речь моя несовершенна…



КОГДА ВЕРГИЛИЙ МНЕ ЯВЛЯЛ ВООЧЬЮ

Когда Вергилий мне являл воочью
Нетленность Данта слов, в изгнании рожденных,
Я в смуте дня  и равнодушье ночи,
Пристрастная к свече, во тьме зажженной,
Ловила трепет дум ответною строкой.
И мне в изгнанье будто голос был:  Открой
Печаль своей земли и дух непобежденный.

Когда Вергилий мне являл воочью
Живую жизнь, в которой нет границ
Пространствам, временам; когда пророчил
Страданьем Дант и доблестью страниц,
Мне будто голос был, как некогда поэтам:
Открой скорбь горестной земли, ее заветы –
У Слова лик Любви и крылья птиц.

Когда Вергилий мне являл воочью
Кромешный ад, чистилище пороков,
Я прозревала в тайне междустрочий
Земную боль поэтов и пророков,
И плач младенца слыша за спиной,
В стихах отозвалась  земле родной,
Верна любви и чистоте истоков.
К содержанию || На главную страницу