Зинаида БИТАРОВА

ДОЛГОЕ МОЕ ОТЧАЯНИЕ


Сумерки, Нева, мосты…
Логово страстей свинцовое.
Дышащей воды пласты –
странное теченье, новое.
В запертой моей груди
долгое моё отчаянье.
В самой глубине гудит…
Над водою – тишь, молчание.

Катится легко авто…
И не нужен мне никто.


ЗАКАТ СОЛНЦА

Шесть вечера. За шестьдесят…
Платиновый закат.
Сияние на воде.
Муж рядом – сейчас как брат,
и нам друг о друге радеть.

Шесть тридцать. За шестьдесят
с копейками… Наш закат.
Стремительная усталость
и много ненужных всплесков…
Оттенком проступит алость,
хрупкая, как на фреске.

Семь вечера. За шестьдесят.
Текучий сплошной закат.
Бриллиантово тонет свет.
Муж дремлет, а я – еще нет.

Нам вместе – сто двадцать лет.


*   *   *
Уютна комната вполне,
и небо ясное – в окне.
Пионы рдеют в хрустале.
А силы?.. Силы на нуле!..

И сил не попросить взаймы
в пределах собственной тюрьмы.

Помилуй, Господи, меня…
Помилуй грешную, храня…
Надежду тихую верни
на лучшие, быть может, дни.


В СВОЕМ ЗАСТЕНЧИВОМ ЦВЕТУ

В своем  застенчивом цвету
одной, как в призрачном саду,
мечтать ей сладко –
являться птицей, взятой в плен,
и, не желая перемен,
любить украдкой.

Янтарь горящей люстры щедр,
он бередит печальный нерв
ее желанья…
Фантазий девичьих полна,
она застыла у окна
вся – в ожиданье.

Ступая словно белый тигр,
творцом замысловатых игр
приходит ловчий…
И долго-долго люстры свет
янтарно льется на паркет…

Но хлопнет дверь за словом «нет»
поближе к ночи.


*   *   *
На холод выйдем – губы обморожу.
Но боль опять, как будто душегуб,
заразою вползает мне под кожу
с твоих безвольных и жестоких губ.

Я  разучилась радоваться книгам…
Страсть наша – не любовь, –
                     полуподвал,
безудержное алчущее иго,
какой-то бес его мне навязал.

Я чувствую, что больше так
                     не стоит
мне в западню ввергаться
                вновь и вновь…
Будь счастлив и здоров…
                 и Бог с тобою!
С губы прикушенной слизну
               неловко кровь.


ЦВЕТ ОРАНЖА

Серый камень на дорожках парка
выглядит сегодня не подарком.
Впрочем, обо всем забыв на свете,
здесь, среди цветов, играют дети.

Ну, а я – из прошлого столетья.
Я пытаюсь вспомнить взор влюбленный,
свой, из детства, к парку обращенный.
Здесь волшебник сотворил нарочно
строгий парк в оранжевых дорожках.

Вот, под липой, в ситцевом платочке
бабушка моя сидит в тенечке.
Девочка трех лет в ее подоле
учится  преодоленью боли.
Все у них отлично, все – как раньше…
и песок струящийся оранжев.


ТИХИЙ СКВЕР

Тихо-тихо в этом сквере…
Это факт или не факт?
Здесь и люди, здесь и звери
соблюдают тихий такт.

Дети кроткие играют –
кто сказал, что  надо так?
Птицы ласково гуляют –
Кто подал им высший знак?

Легок скрип шагов поодаль…
здесь в любое время года.

Хочешь, верь или не верь –
это к небу чья-то дверь.


*   *   *
Прохладное лето. Дожди. Ветерок.
Душевного солнца мгновенья…
Роскошной свободы отпущенный срок
проводим в попытках спасенья.

Пусть прожито больше
               двух третей, и нам
неведомо сколько осталось…
А в прошлом и зла, и добра пополам –
спасибо за каждую малость.

Мы, духом смиряясь, с тобою идем
на лучшие в мире спектакли,
из книг драгоценные капли
премудрости с трепетом пьем.

Скажи мне, подруга, не так ли?
О чем горевать нам?.. о чем?
К содержанию || На главную страницу