Амиран ХУБЕЦОВ

НАБАТ БЕСЛАНА

   
   Часы  начали  отсчет  десятого года со дня происшедшей  в  нашем
доме  вселенской трагедии. По-прежнему в нас, осетинах, не  утихает
боль, скорбь по утрате стольких жизней. И, таким образом, также как
и  тогда, на сегодня наши умы и сердца терзаемы вопросами: как  это
могло произойти? За что это нам? Почему это случилось с нами?  Кто-
нибудь   из  наших  авторитетов  удосужился  разобраться  с   этими
вопросами, и поделиться своими суждениями с широкой публикой?  Кто-
либо  попытался  вскрыть причинно-следственные связи,  приведшие  к
бесланскому  набегу  дикарей? Или ЭТО произошло  по  воле  «слепого
случая», по неисповедимому стечению обстоятельств. Вопросы из  ряда
«неуместных»  (есть  дела  поважнее).  Но  что  было  затем,  после
«затмения солнца» над Осетией? Что последовало за этим? Вот об этом
хочу высказаться.
   
   Давайте  перенесемся за тридевять земель, в  Японию.  У  «страны
восходящего солнца» есть Хиросима и Нагасаки, у нас – Беслан–2004 и
Цхинвал–2008.  И  там,  и там –  национальные катастрофы.  Масштабы
трагедий  вполне  сопоставимы, если исходить из  соотношения  числа
населения к количеству погибших. Интересно: как же повели себя  эти
два  народа  после  случившихся бед.  Поверженные  «самураи»  после
позорной капитуляции, подписанной ими на линкоре «Миссури», взялись
за  свое  исправление.  Прежде они честно признались  сами  себе  в
причинах  постигшего  их сокрушительного удара.  Японцы  уразумели,
поняли,  постигли  глубину  издержек  своего  мышления,  порочности
политики, проводимой ими в 30-40-х годах прошлого века. Они вскрыли
гнойник  национального апломба, максимально радикально  подавили  в
себе  апологию «духа воина-самурая». И, сделав это с помощью  своих
же  победителей  USA, приступили к воссозданию  Японии,  вернее,  к
созданию  новой  страны. Начали с того, что взялись созидать  самих
себя,  стали выдавливать из себя неприемлемые качества менталитета:
чувство  национального  превосходства,  «самурайской  гордыни».  То
есть,  они проводили внутреннее обустройство, или реорганизацию,  и
параллельно с этим строили новую Японию, с новым «имиджем».  И  что
мы  имеем в «сухом остатке» – страна как «круто стартанула», так  и
по сей день ходит в лидерах среди мировых экономик.
   Излишне  напоминать  о  обособленностях  «японского  мира»   (не
вникая в подробности). Средний японец в наши дни не несет в себе  и
на  себе  никакого «самурайского понта». Лишен чувства  собственной
исключительности.  Страна  восходящего  солнца  привлекает  к  себе
внимание непохожестью на весь остальной мир. Но она живет в ладу  и
в  мире  со  всеми. Не обходится без «шероховатостей»,  то  и  дело
напоминают   о   себе  отголоски  «славного»   прошлого.   Речь   о
дипломатических  трениях, по поводу спорных  территорий  с  КНР,  с
Россией.
   В общем и целом, налицо чудная страна – Japan.
   А  что  же  мы,  осетины,  извлекли для  себя,  какие  уроки  из
бесланского   «избиения  младенцев»?  Мы   хотя   бы   потрудились,
попытались  постичь, проанализировать глубинные причины  пережитого
нами  апокалипсиса? Разговор не о халатности, разболтанности (скажу
короче: раздолбайстве) республиканских силовых структур. Я о нас  с
вами.  Как  жила  Осетия  вплоть до 1 сентября  2004  года,  так  и
продолжает  после  понесенного горя, в «том же духе».  Хочу  задать
всем  нам  риторические  вопросы:  «Где  в  90-х  годах  находилась
водочная   столица   Северной  Осетии?   Где   географически   была
расположена  «долина  водочных  гейзеров»  республики,   откуда   в
остальную Россию шли эшелоны, груженые «водярой» фуры. А  где  была
водочная «вольница» там, естественно, наверняка крутилось немереное
количество  «бабла», в сопровождении, а как же иначе, криминала.  А
все сие омерзительное безобразие творилось (а как сегодня?) почему?
Бога потеряли в душах. Предали Его. Перестали бояться карающей руки
Всевышнего. Хотя, когда это Он был (за последние 20 лет)  для  нас,
осетин, Указом? Добавьте к водочной вакханалии все те процессы, что
шли в шальные 90-е по всей республике (как и по всей стране).
   
   Все  это тянулось до Беслана-2004. А что сегодня? А воз  и  ныне
там.
   
   Вся  эта  небольшая  статья,  к  собственному  моему  удивлению,
изобилует вопросами. Вот еще один: после того, что с нами произошло
в  Беслане,  после этих кошмарных дней, стали ли  мы  лучше,  чище,
выше, умнее, наконец? После таких потрясений, народы перестают быть
прежними,   они   преображаются,  если  хотите,  испытывают   некий
катарсис.  Было ли нами испытано нечто подобное? Мы  не  прониклись
мыслью: это произошло не с марсианами, а с нами. Не обременили себя
вопросом:  «почему  это  произошло?» Ответ  на  все  эти  сомнения,
терзания, прост и прозрачен. И он удручает.
   
   Жизнестойкость  нации,  перенесшей глобальную  трагедию,  должна
проявляться  не  в  непомерном увеличении количества  потребляемого
алкоголя,  не во взвинчивании градуса всенародной гульбы (нашествие
концертов, ресторанная эпоха), а в чем-то совершенно ином. В умении
народа  вглядываться вовнутрь себя, и задаться  вопросом:  «Кто  мы
есть?». Если, конечно, он, этот народ, не потерял, не сместились  в
нем, окончательно, настоящие ориентиры, установки, приоритеты.
   Что  еще должно произойти с нами, чтобы мы поняли: так,  как  мы
живем,  жить  нельзя! Прежде всего мы отягощены духовной  проказой:
равнодушием,  пофигизмом  к самим себе,  к  собственной  дальнейшей
судьбе  (локальные  движения  не  решают  всего  дела).  Нам   надо
перестать  избегать зеркала, честно вглядеться и  рассмотреть  себя
таких,  какие  мы есть, – без саморетуширования. А  затем  задаться
простым  вопросом: устраивает нас увиденное, свой  фейс,  или  нет?
Честный ответ уже сам по себе будет нести заряд оптимизма.
   
   Я  продолжу «гнуть свою линию». Чем стал для нас всех  Беслан  –
просто  траурной датой (еще одной для Осетии), или же еще и  точкой
отсчета к возрождению?
   Было  ли усвоено, «переварено» назидание Беслана? Каким образом?
Кем мы стали, или не стали, после этих дней?
   Сподвиг  ли  нас Беслан на глубинный пересмотр позиций  в  нашем
отношении  к вере, языку, единству нации и т.д.? Эти вопросы,  тешу
себя мыслью, никому не покажутся праздными, никчемными.
   Легче  всего  выражать свое отношение к этому скорбному  событию
тем,  что  в первые дни сентября, вновь и вновь, на TV прокручивать
«валидольные» кадры в сопровождении «реквиемной» музыки. Почему  не
звучат  с  экрана,  с  газетных  листов,   глубокие,  всесторонние,
обстоятельные, мудрые речи людей, которые в состоянии это  сделать.
Или  перевелись таковые у нас? Понятие «гражданская позиция»  стала
пустым звуком?
   
   Беслан,  по  сути  своей, обвинение всем нам,  допустившим  саму
возможность ТАКОЙ беды в доме.
   
   Лично   я   не   слышал,   –   была   ли   предпринята   попытка
общенационального обсуждения уроков Беслана? «По  горячим  следам»,
тремя  пирогами  и  с  непременным (как  же  без  этого)  распитием
«алутона», у стен какого-либо святилища. Нет, я о другом. В  чистом
поле,  на  скорую руку, без всякой организационной возни,  по  зову
сердца,  собраться  «седым головам», вместе  с  молодыми  «горячими
сердцами» и повести нелицеприятный, честный, искренний разговор  по
животрепещущим  темам.  Без истерики, без  гневной  какафонии,  без
рьяного  самобичевания.  Надеюсь, найдется  достаточное  количество
трезвомыслящих  людей,  способных ответить  на  вопросы:  Как  быть
дальше?  Что делать? И главное – воплощать намеченное в  конкретные
дела.  Неужели кому-то еще не ясно: с нами – осетинами  –  творится
что-то явно неладное, аномальное.
   
   Рестораны,  бензоколонки, торговые центры,  безбрежные  рынки  и
банки,   банки,  банки  –  вот  те  вещи,  на  которых  замкнулись,
зациклились наши устремления, чаяния. Вся нация будто бы помешалась
в  погоне  за наживой. А как же душа, духовные ценности? Знаю,  при
этих словах, многие отмахнутся, мол, это не актуально – туфта.
   Но  если такова общеосетинская точка зрения (не обобщая), то  не
надо  тогда  себя позиционировать, заявлять о себе, как  о  народе,
глубоко верующем, высоконравственном, ибо это в таком случае, будет
выглядеть, мягко говоря, потешно, или же абсурдно.
   
   У   японцев  после  атомных  бомбардировок  сложилась  печально-
красивая  традиция  в поминовении душ погибших  запускать  бумажные
журавлики.  У  нас  же  утвердилась другая, скорбно-трогательная  –
выпускать белые надувные шарики как прообраз душ, ушедших от нас  в
небо  в те незабываемые роковые дни. Каждый осетин, ежегодно  1,2,3
сентября  становится бесланцем. Не может быть иначе. Мы  должны  не
переставать  помнить: бесланские уроки не должны  «уйти  в  песок»,
чтобы  нашествие  зла  никогда не повторялось  на  многострадальной
осетинской земле. Блажен, кто верует?!
   
   Напоследок.  Для  японцев и через тысячу  лет  слово  «Хиросима»
будет  звучать  набатно, отрезвляюще, призывно. Будет  ли  для  нас
Беслан  таковым  хотя  бы  через пару десятков  лет?  Откуда  зерна
сомнения,  мрачного пессимизма в нашей внутренней  состоятельности?
Оно  обосновано, если исходить из того, что творится вокруг нас,  в
республике. Достаточно беглого, но вдумчивого взгляда,  и  на  душе
становится отчего-то невыносимо муторно. 19 марта 1999 года.  Взрыв
на   Центральном  рынке  Владикавказа.  В  результате  52  человека
погибли,  более 300 получили ранения. 21 марта 1999 года  в  России
был  объявлен  днем общенародного траура. Еще один  вопрос:  а  что
сталось  с памятником-фонтанчиком, посвященным взрыву? Он ведь  был
расположен   на  том  самом  месте,  где  произошел   сам   подрыв.
Потрясающе!  Советую каждому осетину: «Иди и  смотри,  на  то,  что
сталось!»  Убрали!!!  Убрали  саму  память!  Свидетельство   нашего
вопиющего беспамятства. О чем после этого еще говорить?!
   И  еще:  когда в следующем году, 6-7 августа, по «телеку»  будут
показывать  блиц-репортаж  о траурной  церемонии  из  Хиросимы,  то
советую  всем:  вглядитесь  в лица японцев.  Какие  лица!!!  Слегка
поникшие  головы с закрытым глазами. Сколько  в них света искренней
скорби,  с печатью глубочайшего единения каждого со своим  народом.
Великая сила памяти! За такой народ можно не беспокоиться!
   
   Вот бы и нам так!
   
   Вдогонку  к  уже  написанному. Для наведения или же  поддержания
чистоты в наших умах и сердцах предлагаю следующее: каждый  год,  в
первые три дня сентября, в дни, которые навеки для Осетии останутся
черными,  на нашем местном осетинском телевидении (на всех каналах)
отменить  рекламу, запретить напрочь, наглухо. Это для того,  чтобы
«бодренькие» и «не очень» слоганы рекламных роликов,  и  вид  самих
рекламируемых вещей не оскорбляли светлого чувства скорби по  НАШИМ
БЕСЛАНСКИМ  АНГЕЛАМ  невинно убиенным еще  не  в  столь  отдаленное
время.  Они ведь оттуда, сверху, смотрят на наши деяния.  Будем  же
достойны их памяти во всем!
К содержанию || На главную страницу