Андрей ВЕРТИХИН

РАННИЙ ЗВОНОК

                              РАССКАЗ
                          
   
   Началось  с  того,  что  Игорь поменял тариф.  В  субботу  водил
дочку  в  танцевальный кружок, шли обратно, разглядывали в витринах
новогодние   звёзды с гирляндами, и тут выяснилось,  что  на  месте
закрытой еще весной аптеки появился офис «Билайн».
   – Дашуль, зайдём? – спросил Игорь.
   Новое же, интересно!
   Народу  почти не было. Вспомнилось, что жена каждый месяц пилила
за  древний дорогущий тариф, говорила, что дурость – платить сейчас
за  телефон  такие деньги. Игорь давно собирался с ним разобраться,
но  всё не доходили руки. Оказалось – дело двух минут. Правда, дома
выяснилось, что отключился определитель номера – наверное, девчонка-
оператор что-то недосмотрела, не нажала какую-нибудь кнопочку, ну и
ладно,  потом  надо будет позвонить и поправить. В субботу  вечером
делать это Игорю было лень.
   
   В  воскресенье он подпрыгнул ни свет ни заря – телефонный звонок
гремел в тишине квартиры, иглами впиваясь в просыпающееся сознание.
   Марина толкала в бок:
   – Телефон, слышишь… вставай же!  Даша проснётся…
   Игорь  сел,  пытаясь  спросонья  вспомнить,  где  вчера  оставил
трубку.  Кажется,  в  куртке. Пока дошёл  до  вешалки  в  прихожей,
телефон  умолк.  На  дисплее светилось: «Непринятый  вызов  –  (нет
номера)». Времени – двадцать минут седьмого.
   –  Кто  это?  –  тихо  спросила жена, когда Игорь  забрался  под
одеяло.
   – Чёрт его знае…
   – Тиш-ше ты, ребёнка разбудишь. Который час?
   – Начало седьмого.
   –  Спи,  –  она положила руку ему на грудь и прижалась  щекой  к
плечу.
   Игорь  послушал, как за окном, откуда-то сверху, срываются комки
снега и мягко плюхаются на подоконник. Далеко свистнула электричка.
   Оттого,  что  не успел ответить, было не по себе. В  такую  рань
могли  позвонить  только близкие, и то, если  случилось  что-нибудь
серьёзное.  Близкие – мама и брат. Позвонить матери? Она  живет  за
сто  километров,  если  бы  стало плохо, вызвала  бы  «скорую»,  но
беспокоить его в такое время не станет. Мама, она такая. К тому же,
по  вечерам часто мучается бессонницей, и если сейчас её разбудить,
у  неё  весь  день пойдёт наперекосяк. Конечно, он  позвонит  ей  –
попозже.
   Брат? Эта-то мысль мелькнула первой. У него жена на сносях, вот-
вот.  Может, срочно нужна машина, отвезти в роддом? Игорь ещё  пару
минут поколебался и набрал Сашкин номер.
   Тот ответил хотя и быстро, но совершенно сонно.
   – Привет, ты не звонил сейчас? – тихо спросил Игорь.
   – А-а? Нет… у нас всё нормально.
   –  Извини,  а  то  не  успел трубку взять. У  меня  определитель
слетел…
   
   От  души  отлегло, но беспокойство совсем не исчезло,  забралось
куда-то вглубь и одну за другой выпускало оттуда стрелы-догадки.
   Игорь  начал  перебирать всех более-менее близких родственников.
Тётушки  и дяди в такое время ему звонить не будут, это точно.  Что
бы  ни  случилось, потерпят до «приличного» времени, такое  уж  это
поколение.  Двоюродные братья? Вадим всегда был  сам  по  себе,  на
стороне, они, конечно, встречались и созванивались – пока  был  жив
отец. Когда отца не стало, понемногу иссякла связь и с дядей Витей,
отцом  Вадима, и с ним самим. Получается, всё держится  на  старшем
поколении,  оно  уходит,  и связь рушится.  Игорь  не  помнил  уже,
сохранился ли у него номер телефона брата.
   С  Олегом  виделись  чаще  – жили на одной  улице.  Игорь  любил
бывать  у  него в гостях. Потому что это была квартира  бабушки  и,
несмотря на перестановки и ремонты, там долго сохранялся тот  самый
воздух,  которым  он  дышал еще в детстве.  Потом  пришла  Ольга  и
переиначила всё по-своему… Нет, не в этом дело, конечно. Просто  он
сразу  невзлюбил  Олегову жену – для спокойного  и  рассудительного
брата  та казалась слишком бойкой и нахрапистой. Игорь считал,  что
Ольга  крутит Олегом, как ключами на пальце… Ну, да, ключами  –  от
Олеговой квартиры. Брату он никогда этого не говорил, но и  звонить
перестал,  а  встретившись  случайно,  они  только  здоровались   и
перекидывались парой фраз о чём-то совсем постороннем.
   Игорь глубоко вздохнул.
   Марина   приподняла  голову,  заглянула  ему  в  лицо  и   сонно
прошептала:
   – Ты чего?
   –  Так,  ничего, – ответил Игорь, подумал и спросил:  –  Слушай,
как тебе Олегова Ольга?
   Жену,   видимо,   вопрос  застал  врасплох,  она   пару   секунд
озадаченно помолчала, потом выдала:
   – Нормальная баба. Сделает из твоего братца человека.
   И добавила:
    – Спи, давай… Кому надо – перезвонят.
   Игорь  долго ворочался, потом пошёл на кухню ставить чайник.  За
окном  фонари  освещали  улицу жёлтыми пятнами.  По  свежему  снегу
крались ранние машины.
   Игорь  подумал, что Марина, конечно, права – если кому-то  очень
нужно  –  наберут  ещё раз. Чего дёргаться? Может, просто  ошиблись
номером…  Да уж, нервы стали совсем ни к чёрту.
   Он  заварил чай и посмотрел на часы – полвосьмого.   А  если  не
ошиблись? В такое время никто просто так беспокоить не будет.  Нет,
братьям  надо позвонить обязательно. Только подождать до  восьми  –
будет  хотя  и  не в рамках приличия, но уже и не поперёк  здравого
смысла. То есть, родственникам – можно.
   Сначала  набрал  номер Олега. Тот ответил сразу, фоном  слышался
ровный шум.
   – Здорово, – сказал Игорь. – Не спишь?
   – Не, мы едем, – голос у Олега был бодрый.
   – Куда? – по инерции вырвался дурацкий вопрос.
   –  На дачу, – довольно ответил брат. – Ёлку наряжать. Будем  там
встречать. Вы, кстати, приезжайте…
   Игорь  не  успел  ничего  сказать, как  в  трубке  скороговоркой
зазвучал Ольгин голос:
   –    Привет,   Игорёк,   приезжайте   обязательно.   Приезжайте,
приезжайте,  мы  дом  натопим, баню сделаем, еды  полный  багажник.
Собирайтесь  и  приезжайте. Что вы будете в  городе  сидеть,  здесь
воздух, ёлки настоящие…
   Обезоруженный таким натиском, Игорь даже растерялся.
   – Да, нет… мы дома. Привыкли уже.
   – Ну, смотрите, а то собирайтесь и к нам.
   – Спасибо. С наступающим вас. Всего самого-самого…
   Поздравлять  Игорь  не  умел.  Особенно,  когда  дело   касалось
пожеланий   близким,  все  эти  «счастья,  успехов,   благополучия»
казались  ему  избитыми и неестественными,  и  каждый  раз  он,  не
придумав ничего лучшего, скатывался к этому «самому-самому».
   Ольга  выдержала паузу, видимо, ожидая, что за «самым» последует
что-то  ещё,  и разразилась пространным поздравлением.  У  неё  это
хорошо получалось.
   Хотя  Игорь и не верил до конца в искренность Олеговой жены,  от
короткого  разговора осталось приятное чувство. Судя  по  всему,  у
Олега все в порядке. Значит, не он.
   Игорь  посидел  немного, посмотрел в окно на тяжело  провисающие
от  снега провода, нашёл номер Вадима и набрал. Подумал: «Три гудка
и отбой». Брат ответил на третьем.
   – Извини, Вадь, не разбудил?
   – Какой «разбудил», – сказал тот. – Мы же деревенские.
   – А-а, я думал, вы всю зиму на печи лежите.
   Брат весело хмыкнул.
    – Приезжай, посмотришь…
   Они  поговорили  о  домашних  делах.  Поздравили  друг  друга  с
наступающим.
   – Как родители? – спросил Игорь. – С вами?
   – Нормально. Завтра приедут. Отец сегодня работает.
   – Поздравляй от нас… Хотя… – Игорь передумал. – Я сам позвоню.
   Он уже хотел сказать «Пока!», но Вадим спохватился:
   – Постой, чуть не забыл… Помнишь, у отца была кинокамера?
   – Ну.
   Игорь  помнил больше не кинокамеру, а кинопроектор,  на  котором
ему в детстве крутили мультики.
   –  В  общем, у меня для тебя подарок, – сказал Вадим.  –  Я  тут
взялся цифровать старые пленки и нашёл тебя. Отец снимал, когда  вы
приезжали  в гости, ещё в старый дом, тебе было года три-четыре.  Я
тебе там кино нарезал. Диск с отцом передам, заедешь, заберешь…
   – О-о-о! – от восторга Игорь чуть не заорал.
   Конечно,  он  знал  про эти плёнки, но даже не  думал,  что  они
сохранились. Вот уж действительно новогодний подарок. «Та-да-да-да-
да-да-там» – пробарабанил он пальцами по столу.
   Пришла заспанная Марина.
   – Чего раскричался на всю квартиру?
   – Детство вспомнил, – улыбнулся Игорь.
   – А, – жена наморщила лоб. – Понятно.
   Достала из шкафчика коробку с «Геркулесом», спросила:
   – Успокоился?
   Игорь  пожал плечами. Успокоился? Настроение поднялось – да.  Но
беспокойство-то  никуда  не  делось,  только  сдвинулось   и   пока
притаилось. Всё равно ведь вылезет и будет глодать. Вот, ч-черт…
   – Ты чего в такую рань? Спала бы ещё, – сказал он жене.
   –  Даша скоро проснётся.
   Она заглянула в холодильник, поболтала в руке пакет молока.
   – Молока мало, на кашу не хватит. Сходи, магазин уже открылся.
     Игорь  даже обрадовался – чтобы разобраться с засевшим в  душе
беспокойством,   нужно было временное одиночество. Домашний  уют  и
ощущение  спокойного  семейного счастья,  во  многом  состоящего  в
единодушии с женой, мешали.
   
     На  улице  пахло  свежей, еще не надоевшей зимой,  как  бывает
только до Нового года. Дворник размеренно скреб лопатой у соседнего
подъезда.  Снег с тугим скрипом пружинил под ногами. Игорь  свернул
на дорожку и пошел по ребристым следам ранних машин.
     Он  вдруг  поймал  себя  на  том, что  сознательно  отпихивает
банальные  объяснения раннему звонку. Как будто тот не зародил  это
дурацкое беспокойство, а просто разворошил что-то давно и незаметно
копившееся где-то глубоко в подсознании.
   С  родными  ясно. Друзья… Сколько их, настоящих, таких,  которые
станут  рассчитывать  на него? Двое? Трое?  Пожалуй,  из  тех,  кто
здесь,  в  родных  краях,  и не больше.  Это  в  детстве  и  юности
казалось,  что будем дружить вечно. Время рассортировало, рассеяло,
развело по дорогам и тропкам. Плохо это или хорошо? Неизбежно! «Как
крах  империализма»  –  с  улыбкой  вспомнил  армейскую  присказку.
Конечно,  еще  есть  армейские друзья.  Эта  дружба  –  откованная,
закаленная  и проверенная, как новгородская кольчуга.  Правда,  все
однокашники-однополчане  живут не  близко.  Когда,  кстати,  он  им
последний раз звонил? Уже и не вспомнишь…
     Игорь поскользнулся на верхней ступеньке нарядного магазинного
крыльца и едва успел ухватиться за ручку двери. Несмотря на  ранний
воскресный час у прилавка стояла очередь. Обе продавщицы  принимали
хлеб,  гремели  пустыми лотками и перешучивались с  шустрым  мелким
шофером  хлебовозки. Перед Игорем стояла девчонка в вязаной шапочке
с  помпонами  на  косичках. Она нетерпеливо  вставала  на  цыпочки,
видимо,  стараясь  разглядеть через высокий прилавок,  сколько  еще
осталось   невыгруженных   лотков,   и   пушистые   шарики   смешно
подпрыгивали в такт этим вылазкам.
   Игорь улыбнулся.
   С  близкими друзьями детства он все-таки встречается.  Иногда  –
случайно,  иногда – по каким-нибудь делам. Однажды все вместе,  что
совсем  уж  редко бывает, собирались на даче у Игоря – с  женами  и
детьми. Только вот когда это было? Даше тогда, кажется, исполнилось
два. Значит, прошло уже три года…
   – Берете? – раздраженно спросили за спиной.
     Игорь очнулся. Перед ним никого не осталось, продавщица  из-за
прилавка молча смотрела на него со снисходительной ухмылкой.
   
   Выйдя  из  магазина, он достал телефон. Хорошо, если  номера  не
поменялись.  На  первый звонок потянулись длинные  гудки,  за  ними
пришла  смска: «Я за пределами России, вернусь 6 января». Наверное,
стандартный.  Ну,  уже  лучше, подумал  Игорь.  Настроение  у  него
поднялось,  и он написал шутливый ответ: «Думаешь, стоит?»  Тут  же
раздался  звонок, и старый друг радостно проорал  в  ухо,  что  он,
конечно,   сомневался,  но  теперь  ради  того,  чтобы   выпить   с
выбравшимся из подполья товарищем, например, на Старый  Новый  год,
обязательно вернется. Поэтому долго говорить не стали.
     Второй, тезка, которого в их компании для отличия звали Егором
– впрочем, это обстоятельное имя ему, спокойному и рассудительному,
шло  гораздо больше родного, – со вздохом сказал, что они уже вышли
из  того  возраста, когда в семь утра с ними что-то случается.  Ну,
разве  только похмелье. Игорь успокоил – дай Бог, доживем до  того,
что и это будет за счастье.
      Конечно,  у  Егора  все  было  хорошо.  Само  собой,   решили
поговорить потом, не на бегу.
      Нажав  отбой,  Игорь  остановился  у  подъезда.  Разговоры  с
друзьями  согрели  душу, но не успокоили. Остался Сашка.  Позвонить
попозже?  Нет  уж,  сразу, а потом, когда будет удобно,  можно  еще
поговорить. Хотя бы выяснить, старый ли номер. С Сашкой после  того
сбора на даче больше не виделись, а созванивались всего пару раз.
     Тот  ответил  сразу, но, как показалось Игорю, украдкой.  И  в
голосе  сквозила  какая-то немощь, и не было ни грамма  всегдашнего
Сашкиного оптимизма.
   –  Здорово,  Сань.  Разбудил  что  ли?  Ты  говорить  можешь?  –
осторожно сказал Игорь.
   – А-а. У меня сейчас обход, – так же тихо произнес друг.
   –  Какой  обход? – удивился Игорь. Здоровья у Сашки всегда  было
на троих. – Ты где есть-то?
   – В больнице.
   – Ты… чего там забыл?
   –  Операцию сделали. На сердце… Вот так… Давай потом…  профессор
обидится. Ты ж понимаешь, неудобно…
     В  этих  «профессор  обидится»  и  «неудобно»  Игорь  все-таки
различил хорошую искорку, выдохнул и торопливо заговорил:
   –  Хорошо, хорошо… подожди секунду… когда тебя? Сейчас как? Что-
нибудь надо?
   –  Нормально, – так же тихо, но намного бодрее ответил Сашка.  –
Да, неделю назад… ладно… Скоро уже выпишут.
   –  Э-э-э,  торопиться  не на-адо, – принял Игорь  шутливый  тон,
который  к  удовольствию расслышал в словах друга.  Потом  серьезно
спросил. – Ты чего не позвонил?
   –  Со  стола?  –  переспросил Сашка.  –  Представляешь,  телефон
отобрали.
    И перешел на шепот:
   – Давай. А то сейчас совсем отымут…
     Игорь даже через невидимые соты  почувствовал улыбку, чего  бы
она  сейчас  ни  стоила другу. Еще, прежде чем  нажать  кнопку,  он
услышал строгий голос, наверное, «профессора»: «…вот кто-то у  меня
сейчас  до выписки доболтается…», и поверил, что у Сашки  на  самом
деле все будет нормально.
   
   –  Папа! – звонко прокричала Даша, когда Игорь вернулся домой. –
Ты что, в Америку  за молоком ездил?
   Он  заглянул  в  комнату, дочка стояла на кровати и  переодевала
пижаму.
   –  Нет, к Снежной Королеве, – сказал Игорь с серьезным лицом.  –
Ее олени, которые везли молоко,  заблудились в метели.
   – К настоящей? – Даша хитро сузила глаза.
   – Конечно, – ответил Игорь. – Самой настоящей.
   Он   про   себя  улыбнулся.  Детям  ничего  не  стоит  мгновенно
окунуться в придуманный на ходу мир. Не то что взрослым.
   – Она тебя не заморозила? – озабоченно спросила дочка.
   – Пыталась, – сказал Игорь. – Но… меня спасли друзья.
   –  Спасли?  –  удивились Даша. – Как спасли?  Они  что,  к  тебе
пришли?
   –  Ну-у, нет… М-м-м… Понимаешь, – Игорь порадовался случившемуся
обороту, –  дружба это такая штука… которая согревает издалека…
    Марина пришла из кухни и забрала пакет с молоком.
   –  Дорогая,  ты  долго будешь в одном носке скакать?  –  сказала
дочке. – Надевай и марш умываться!
   –  Мама! А папу чуть Снежная Королева не заморозила. Вот так!  –
радостно сообщила Даша.
   –  Да  что ты! – всплеснула руками Марина и с улыбкой посмотрела
на Игоря. – Это она, наверное, нам в шесть утра  звонила...
     Позавтракав, Игорь с Дашей пошли гулять. Дочка взяла  с  собой
куклу.  Снег  перестал,  с  ветвей  деревьев  иногда  соскальзывали
пушистые  шапки  и,  рассыпаясь  в  воздухе,   летели  за   шиворот
прохожим.  На детской площадке лежали нетронутые сугробы,  но  Даша
сказала,   что   ее  Ксюша  все  равно  хочет  качаться.   Пришлось
протаптывать  тропинку  к  качелям. Дочка  усадила  куклу  и  стала
выговаривать ей, что долго сидеть на холодном нельзя, а Игорь стоял
сбоку и придерживал подвес.
   Сашкина  беда  еще  больше  расшевелила  занозу,  которую  Игорь
пытался  вытащить. Конечно, он верил, что у Сашки все будет хорошо,
мужик тот здоровый. Но если уж с ним такое случилось, что думать об
остальных  друзьях-одногодках.  Тех,  чья  молодость  пришлась   на
беспокойные  девяностые, которые все они  прошли  отнюдь  не  сложа
руки:  служили  и даже воевали, мотались по стране  и  миру,  пили-
гуляли,  хватались  за  три работы сразу или  лезли  на  стенку  от
безнадеги. Сама первопричина – неотвеченный вызов, – уже не  резала
и  не  колола – со всеми, кто в первую очередь мог рассчитывать  на
его  безотлагательную помощь, Игорь поговорил.  Теперь  можно  было
принимать  любые  объяснения,  пусть и  банальную  ошибку  номером.
Главное  в  другом  –  ранний звонок запустил в  душе  своеобразную
перекличку, вывел на заочную поверку с теми, без кого когда-то было
трудно  представить свою жизнь. А звонок… Может, кто-то из  друзей-
дальневосточников   просто  перепутал   время.   Когда   не   часто
переносишься на несколько часовых поясов, нет нужды задумываться  о
разнице  во  времени.  Однажды,  когда  после  многих  лет  разлуки
нашелся  Семен – они вместе учились, потом лейтенантами  служили  в
одном  полку,  –  Игорь  целый  день  собирался  позвонить  ему   в
Хабаровск,  но  время выдалось только вечером, после  работы.  Друг
долго  не  брал трубку, ответил каким-то странным и, как показалось
Игорю, недовольным голосом, а на вопрос, что случилось, неужели  не
рад,  проговорил:  «Если  не считать, что  у  нас  два  часа  ночи,
ничего». Игорь от неловкости был готов провалиться сквозь  землю  и
стал прощаться: «Извини, потом наберу», но Семен весело сказал: «Да
ладно, говори, все равно уже весь дом перебудил».
   Сколько  с  ним  уже  не созванивались? Года  три,  а  может,  и
четыре. Нашлись и потерялись.
    Игорь достал телефон.
    Даша посмотрела на него своими серыми чистыми глазами.
   – Папа, ты кому звонишь?
   – Дяде Семену, – ответил Игорь.
   – А зачем?
   – Ну… просто… узнать, как дела, – Игорь даже замялся.
   – А почему раньше не звонил?
   Вот  попробуй  ответь на детский вопрос. Действительно,  почему?
И не отшучишься, и откровенно соврать нельзя.
   –  Потому  что  дядя  Семен  живет  очень  далеко,  и  когда  ты
полдничаешь, он уже лег спать.
   Дашины глаза открылись еще шире.
   – Папа, это в Америке?
   – Нет, на Дальнем востоке.
   – А ты там был?
   – Конечно, был.
   Пока  дочка обдумывала удивительное открытие и обсуждала  его  с
куклой, Игорь набрал номер.
   Разговаривали  они  долго,  кроме  всего  прочего,   Семен   был
своеобразным  центром их дальневосточной «диаспоры»  и  более-менее
знал обо всех местных.
   Игорь на всякий случай спросил, мог ли кто-нибудь звонить ему  с
утра пораньше.
   –  Да  кто его знает, – Семен задумался. – Разве спьяну кого  на
разговоры  потянуло…    Ну…   Хм…  Не,  к  двенадцати  уже  не   то
состояние…  Не двадцать лет…
   За  это  время  Игорь с Дашей уже три раза обошли все  горки  на
площадке  и  направились  к  дому. Едва  он  нажал  отбой,  телефон
запиликал снова.
   –  До тебя дозвониться, как до Погуляевки, – сказала жена. – Где
пропали? Ребенка, небось, заморозил.
   – Ребенок доволен, – ответил Игорь. – У нее нос теплый.
   
   –  Ну что? Твоя совесть успокоилась? – спросила Марина, встречая
их в прихожей.
   –  Да,  –  ответил   Игорь.  – Просто  интересно.  Пойду,  верну
определитель. А может, еще что слетело…  Заодно попрошу  распечатку
входящих.
   
   В офисе пришлось выстоять очередь.
   –  Замечательный  тариф,  –  сказал  Игорь  румяной  круглолицей
девушке в ярком форменном шарфике. – Ничего лишнего.
   Та вздохнула и обезоруживающе смутилась.
   –  Технический  сбой…  Извините, пожалуйста.  Сейчас  подключим…
Детализацию? – Конечно…
   Игорь забрал распечатку и на секунду  задумался.
   Девушка вскинула ресницы.
   – Что-нибудь еще?
   – Нет… Спасибо большое, вы мне здорово помогли.
   Она улыбнулась:
   – Обращайтесь!
   
   Утренний  номер  оказался  городским и,  вроде  бы,  незнакомым.
Игорь набрал.
   В  трубке  пикнул  сигнал  переадресации,  и  безучастный  голос
автоответчика  сказал:  «Вы  позвонили  в  «Дельта-Банк».   У   вас
образовалась просроченная задолженность…»
   Все,  оказывается,  просто.  Игорь  дождался  ответа  оператора,
попросил  переключить  на  нужный отдел и  сообщил,  что  переведет
деньги во вторник. Конечно, он закроет долг.
   И этот долг тоже.
К содержанию || На главную страницу