Юлия ТАМКОВИЧ-ЛАЛУА

ДУМАЙ ГОЛОВОЙ!

                                РАССКАЗ
   
   
   – Так. Ты попил?
   – Да.
   – В туалет сходил?
   – Да.
   – Платок носовой взял?
   – Угу.
   – Губы бальзамом намазал? Носки теплые надел? Шарф не забыл?..
   
   –  Ну вот, здесь у вас бутылка с водой. Вот здесь – показываю  –
в  левом  боковом  кармане рюкзака. Нет, ну  хоть  кто-то  на  меня
смотрит?! Или собака лает – ветер носит?
   Здесь  у  вас  печенье,  на  случай, если  изголодаетесь.  Здесь
теплый свитер. Карточки с абонементом взяли? Оба? В левых карманах?
Там  написано,  что магнитная карточка считывается с  левого  бока.
Банковскую карточку взяли? ОК. Скидочную взяли? Смотри еще раз, вот
я  обвела  те  цены,  по которым вам должны продать  абонемент.  Но
только  если  берешь на четыре часа и на весь лыжный  массив.  Если
думаешь про лыжню для начинающих, скидка на нее не действует.
   Дай-ка  буклет. И калькулятор. Ну, точно, скидка только на  весь
массив  на полный день или на четырехчасовой абонемент. И взрослый,
и  детский. Кстати, есть еще дешевле – на конец дня, активируется с
трех  до  пяти  или  полшестого,  или  что-то  в  этом  духе.  Пока
прочухаетесь, может, как раз его уже и пора будет брать.
   Так,  вроде все. Что вам еще надо? А! Телефон. Давай  я  наберу,
проверим,  как  ловит.  Если  что,  найдемся.  Вы  только  свой  не
угрохайте в слаломе!..
   Фу,  ну,  вроде, собрались. Теперь я. Что мне надо? Так,  книгу,
деньги,  еще один свитер и еще одну пару носков, на всякий  случай.
Кто его знает, что там наверху сегодня за погода. Здесь, внизу, все
такое  серое, дождь накрапывает, значит, там, наверное, снег  идет.
Ну, посмотрим…
   
     –  Так  вы только что с лыжных курортов?! Какие энергичные,
молодцы! А где же горный загар?
   –   Во-первых,   солнечный   крем   берем   качественно-дорогой:
тотальный  защитный экран. А во-вторых –  лично я не катаюсь.  Я  –
группа поддержки!
   
   –  Ну  что, совсем готов? Сапоги надел? Не застегиваются?!  ЧТО,
ПРАВДА???  Не  может  быть!  Неужели так  и  не  растянулись?  А  я
надеялась...  Жаль! Кто же знал, что ты так вырос! В  прошлом  году
они  были  большие, с запасом, на ногах болтались. Ну, не будем  же
теперь  покупать  новые  снежные сапоги на  одну  неделю.  Придется
терпеть.
   Молния  снаружи не застегивается? Так извините, вы  же  выбирали
вместе с папой. Вдвоем, да, меня с вами вообще не было. Чего теперь
возмущаться?  И  не  вопите, оба! Вы тогда в  магазине  эту  модель
мерили?  Надо же было думать головой: застежка снаружи икры!  Давай
ногу. И-и-их-бзззз. Уф! Ну вот, наконец, застегнулась! Да… лишь  бы
не  слетела  эта  молния от таких усилий! Давай,  засовывай  вторую
ногу.
   
   –  Шапку на голову, перчатки. На, неси свой шлем, очки и  лыжные
палки.  А  я  возьму  твои лыжи и ботинки.  Эх,  дубинушка,  ухнем.
Прекрасное современное европейское обмундирование! Сколько же  кило
оно  весит  для  ребенка  десяти лет!  Одним  таким  терминаторским
ботинком  убить  можно!  А  еще  эти  лыжи  с  какими-то  зажимами,
крючками,  они торчат во все стороны и везде цепляются. Елки-палки,
а  длинные! Они и в руках-то разъезжаются! А уж на ногах  –  вообще
подумать  страшно! Видела вчера у людей, одна в другую вкладывается
как-то,  вроде  футляра получается. Как же это?  Так,  что  ли,  их
фиксируют?  Как  бы  их  получше обхватить,  чтобы  все  это  добро
дотащить  до  автобуса да не растерять по дороге. А  то  будешь  ну
просто  как  Мальчик  с  пальчик:  «И  нашел  он  дорогу  домой  по
оставленным лыжам и палкам»…
   Ай,  еще  и рюкзак с плеча съезжает. Уф! А мужики вон свои  лыжи
на  плечо, ботинками, как веером, туда-сюда помахивают. О,  кстати,
почему-то  мне  даже  и в голову не приходило попробовать,  сколько
весит такой же взрослый наборчик для «бодибилдинга». И не буду! Муж
катается – пусть сам и тащит! А все же с саночками как-то полегче!
   Ну все, навьючились. Все готовы? Я тоже! Пошли!
   
   Автобус  турбазы с засохшими на стеклах крошками грязи от  брызг
тающего  снега  уже подрагивает и пыхтит. Сгружаем в  нижний  отсек
палки-лыжи-ботинки. Поднимаемся. Наверху тепло, кресла высокие,  на
окна  снаружи  липнут свежие суховатые снежинки.  Редкие  паутинки-
зернышки.  Они то сыплются, то перестают. Покачнулись –  тронулись.
Пристегивать  ремень? Ну, давай! Небо серое. С  нюансами.  Какие-то
облака  показались и плывут. И кусочек голубого неба  разрастается,
подмигивает  надеждой:  может,  там,  откуда  уползают  к  вершинам
подъемники,  нам  тоже  перепадет  этого  теплого  свечения  сквозь
облака.  За  ним угадывается солнце, и, если оно выйдет,  –  погода
будет  прекрасной: снежные вершины, поскрипывание белого ковра  под
ногами, книжка на солнышке, с видом на несущиеся сверху вниз точки,
выписывающие зигзаги на склонах.
   Но  облака  снова  наползают. Медленно вкрапливаются  в  полотно
рваные  вываренные  белые, бежевые, сероватые  кружева.  Ниточка  к
ниточке, лоскут к лоскуту прилаживаются, срастаются в единый  узор.
Как   будто   их  кто-то  методично  тянет  справа  налево,   умело
подправляет   то  ладонью,  то  указкой,  между  делом   поддувает,
подталкивает и определяет на свое место. И они заполняют прорези  и
прорехи,   затягивают  горизонт,  отрешенно-легко,  так  незаметно,
гармонично…
   И не-пре-клонно!
   Пока  я  заворожено  слежу за превращениями,  поглощенная  самим
процессом,  гаснет последний теплый лучик, и только что  празднично
подсвеченный   тюль   становится    обыденной   компактной   ватной
подстежкой – во все небо. Что-то дальше будет?
   
   – Н-ну да. Хоть не ветрено! – замечаем мы, выгружая инвентарь.
   –   Приятного  времяпрепровождения,  дамы  и  господа,   автобус
остается здесь и не сдвинется с места. Буду ждать вас к 17.45.  Два
–  четыре  –  шесть  – восемь… Сегодня вас тридцать  один  человек.
Считаю  по  головам, чтобы никого ненароком не забыть  на  обратном
пути!
   
   Сейчас,  пик,  пик,  ровно  два часа  дня.  Э-эх,  теплый  плед,
послеобеденный сон… Забудем!
   Что ж, моцион так моцион!
   
   –  Давай  сюда  сапоги, отряхни только. Надевай лыжные  ботинки.
Защелкивай  сверху и снизу. Осторожно. Так. Стой. Не  падай!  Стой,
говорят!  Держись,  только  рукав мне не  отрывай.  Хорошо  затянул
скобку? Может, надо еще? Дай-ка я тебе комбинезон поправлю. Смотри,
штанины  натягивай резинкой на ботинки, так, вот здесь в кармане  у
тебя носовой платок. Бальзам для губ не забыл? Ну да, в третий раз,
как  попугай, а у кого губы потрескались до крови, у меня, что  ли?
Да,  а  вот  солнечного крема у меня нет, из дома не  взяла,  когда
сумки собирали. В голове был отдых на холоде, а не на пляже. Что же
про  зимнее  горное  солнце мысль меня  не  посетила?  Вы  тоже  не
подсказали…  Посмотрим,  может,  найду  в  местной  аптеке.   Хотя,
согласитесь, пока солнца все равно нет. А маска и шлем  и  так  все
лицо  закрывают, одни щеки остались, ничего! Что с ними  будет,  не
отпадут  же!  А  у  папы нет маски?  Ну, нет…  Пусть  шапку  пониже
натянет.  Его  щетина прикроет! Так, шарф я не петлей завязываю,  а
просто обматываю, смотри, вот так. Спереди назад, а потом наоборот.
А  потом застегиваем доверху комбинезон, и вот еще липучка. Все! Не
прищемила? Сам так сможешь сделать наверху? Хорошо! Пока папа пошел
заряжать  карточки  абонементом, становись на  лыжи.  Ой,  держись,
упадешь!  Да  не крути задом, успеешь еще накататься, ставь  хорошо
ногу   в  лыжу.  Проверь,  снега  нет  на  подошве?  Постучи,  так.
Защелкивай в зажим. Есть! Теперь вторую! Так, вот палка для  правой
руки,  на, держи. Для левой. Перчатки. Ой, стой, шлем забыли  сзади
подкрутить.  Куда ты? Стой! Да стой, говорю! Не вертись!  Не  жмет?
Так нормально?
   Все,  давай  поцелую! И ты тоже. И я тебя  люблю.  Нет,  с  вами
кататься  сегодня тоже не буду! Как в прошлом году. И завтра  тоже.
Не  волнуйся, мне не скучно, я кататься не умею и не хочу. В  твоем
возрасте не научили, а теперь поздно и скользко.
   Пить  не хочешь? В туалет? Ну, прекрасно, вон папа с карточками.
Держи!  Клади  в  левый  карман. Застегни и  не  лазь  туда,  а  то
вывалится  еще. Не спеши. Ку-да-ты-без-папы! И смотри по  сторонам,
тут   отовсюду  лыжники  разбегаются,  как  муравьи,  как   бы   не
столкнуться.
   Уф,  аж  жарко  стало! Интересно, а как снаряжают  детей,  когда
весь  класс  едет учиться кататься на лыжах? Учителя,  которые  для
этого  морально созрели, настоящие герои!!! И вон сколько их  таких
вокруг! Впечатляет! Браво!
   
   –  Все  в порядке? Зарядил карточки без историй? Давай, что  ли,
подержу  рюкзак.   По-моему, твои ботинки не застегиваются,  потому
что  сзади  серый хлястик торчит, надо за него потянуть. Я  видела,
сейчас один мужик так рядом одевался. А что это я на него смотрела?
А что, нельзя уже и посмотреть? Да, высокий. Ну откуда я знаю, мне,
что  ли,  видны  отсюда  возраст и вес?  Вы  ж  все  как  робокопы-
космонавты-подводники-человечки  с  логотипа  Мишлен  –   в   своих
скафандрах.
   Чужие  дураки тебе не указ, понятно, ну, как хочешь. И  все  же…
вместо  того,  чтобы  давить  со всей силы  и  ругаться  последними
словами,  лучше  подумать мозгами. Наверняка надо ногу  как-то  по-
другому  запихивать в эти ботинки, невозможно же, чтобы так  каждый
раз!
   Советы  легко давать? Ну да, я вообще молчу, поскольку  в  вашем
деле, понятно, ничего не смыслю и не собираюсь. Однако извини, твоя
методика  со  стороны выглядит весьма странно. Это ж  не  испанский
сапог!  Смотри, чтобы от таких па в спину не вступило! Я, может,  и
профессиональный мозгоед (хотя это как посмотреть), но,  напоминаю,
что уж точно не костоправ!
   
   О!  Наконец! Хлоп-хлоп, – вщелкнул-таки ботинки в лыжи! Ну,  вот
твои палки.
   Пить хочешь? Держи бутылку. Теперь другое? Какое другое? Ну  что
за  детсад.  Да  ты ж только что из дома! Вода здесь диуретическая,
целебная?  Не знаю, не знаю, я вот чай пью по десять раз на дню  из
той же, вроде, воды, и ничего такого не заметила. Ааа, в чае она не
так  себя  ведет, типа химическая реакция? Понятно! Что  ж,  снимай
лыжи,  мы тебя подождем, в здании фуникулера есть туалет,  я  точно
знаю.  Передумал? Позже? Ну, разбирайтесь сами, все тогда? И  слава
Богу! Все у вас есть? Снарядились? Через пару часов постараюсь  вас
найти. Что, поехали?
   Да,  а  приударили, приударили-то, как будто меня тут и не было!
Глаза  горят, руками машут, ноги скользят – спешат к толпе, которая
ждет у  кресельной четырехместной канатки, ее аж отсюда видно. Этот
подъемник  называется «У волка в лесу». С их тарифом  туда,  точно,
можно.
   И  замечательно.  А  я  натяну шапку  потеплее,  поправлю  очки,
огляжусь и пойду себе спокойно пешком! Бла-го-дать! Спо-кой-стви-е!
Сво-бо-да! Ура. Спешить за ними? Все равно не успею. А из  вида  не
потеряю.  Поскольку муж катается раз в год по чайной  ложке,  то  у
него  комбинезон тридцатилетней давности – горчичного такого цвета.
Очень  характерный  оттенок,  на весь массив  второго  нет.  Иногда
попадаются  похожие  куртки, но это так реликтово-редко,  что  даже
визуальной помехой не назовешь. Вот как раз он и мелькает в  толпе.
Сейчас они там все равно застопорятся в ожидании, а я за это  время
подплыву,   словно  пава.  Яко  царевна  Василиса  (премудрая   иль
прекрасная?) Махну напутственно. Взгляну кокетливо. В добрый  путь,
молодцы!.. И чтоб глаза мои пару часов вас не видели!
   
   Ой,  снежок  пошел.  Такой легкий, нежный. Ложится  мне  на  мех
капюшона,  скользит по черным войлочным перчаткам.  Ветра  нет,  не
холодно,  хоть  и  пасмурно. Читать по такой  погоде  невозможно  –
страницы  намокнут, а книга – библиотечная. Но мне не скучно.  Если
поднять глаза, то снег кружит над деревянными коттеджами с высокими
треугольными  крышами, над неинтересными гостиницами в  современном
стиле,  над  заледеневшим  озером, которое  покрыто  такой  толстой
прослойкой снега, что его не узнать. Снегопад, поземка, кто-то  там
наверху  трясет  мешок белой пудры на горы-вулканы, на  раскидистые
ели и растопыренные лапы голых лиственных пород, на мою куртку,  на
стекла очков, на ладонь…
   
   И  вдруг  истошное   «ААААаааАААААаа!» разрывает  тишину…  Среди
мирного  пейзажа  с  характерным  гудением  троса,  визгом  и  воем
пролетает над головой тушка-мумия с четырьмя руками и ногами. Все в
норме: обыкновенный тирольский парный спуск с горы за 30 евро.
   
   Очередь  к  подъемнику не уменьшается. Ребенка в ней найти,  как
иголку  в  стоге сена. Красных комбинезонов с белыми  декоративными
полосками  и  карманами – пруд пруди. Спасибо Китаю за  соотношение
цены и качества! Для мальчиков и девочек, для подростков и малышей,
для молодых людей без особых претензий. Красное море волнуется раз,
волнуется два, волнуется три… Если сделать «фигура замри» –  то  на
фотоснимке  общая доминанта толпы будет красно-бежево-серой.  Такая
сейчас мода.
   Так  что  сына  я и не ищу. В каске и маске – это вообще  гиблое
дело.  А вот муж в своем горчичном – прекрасно выделяется в  толпе.
Не  может  быть,  они все еще внизу! Ведь минут пятнадцать-двадцать
уже  прошло!  Значит, они все еще переваливаются, как  пингвины,  с
лыжи  на лыжу, продвигаясь к заветным скамьям подъемника. И  мудрый
старый  волк, наверное, насмешливо взирает на эту возню  из  своего
леса.
   Толпа   у   подъемника   колышется,   видоизменяется,   но    не
уменьшается.   Perpetuum  Mobile.  Подъезжайте  к  отметке,   стоп,
внимание,   вот   она,   пустая   кабина,   подползает,    но    не
останавливается,  падаете задом на сидения,  плюх,  ноги  с  лыжами
барахтаются  в  воздухе, опускаете перекладину –   улыбочка,  фото,
ветер  в лицо! Заскользили с толчками и остановками все выше, выше…
Прекрасно,  все в норме! А который час-то? Ага, половина  третьего,
значит,  теперь  у меня есть как минимум минут сорок  до  следующей
сцены «У трапа встречали…».
   Странно,  что кресельная дорога уходит вдаль с таким количеством
пустых  мест. Вниз-то, понятно, они едут все пустые. Но вот наверх,
когда  у  турникетов такая толкотня. Почему народ  не  группируется
компактней? Я бы их организовала в толпе ожидания. Это ж  как  игра
тетрис.  Вот ты, в лохматой шапке викинга, подвинься вперед,  здесь
есть  место. Кресел всего четыре, а на подходе только два человека.
Ты,  полная дама в голубых штанах красивого оттенка – совсем  одна.
Это  же не дело! Вон сзади мальчишки со сноубордами на одной  ноге,
подвигайтесь, вы все прекрасно поместитесь. Так, дальше благочинное
семейство – папа, мама и я – дружная семья, ладно, вас только трое,
но   за   вами  стоят  четверо,  здесь  лучше  ничего  не  трогать,
оставайтесь как есть.
   Я  подхожу  ближе, смотрю, анализирую, и с удивлением и  азартом
понимаю,  что  именно в этот момент поток, действительно,  начинает
незаметно регулироваться – им заняты три работника лыжной станции в
ярких  малиновых куртках с белыми буквами. Первый дает распоряжения
лыжникам,  которые проходят через турникет, прислоняя левый  бок  с
магнитной  картой  к  считывающему устройству, второй  корректирует
поток  после турникета на трехметровой дорожке, ведущей к  канатке,
третий  сажает в подъезжающие кресла. Я смотрю на их жесты,  слушаю
комментарии,  наблюдаю  реакцию на ситуации.  Ребенок  запутался  в
лыжах, его приподнимают и ставят в нужный стартовый коридор.
   –  Держите, пожалуйста, палки в руках, не зацепляйте  за  петли,
это запрещено.
   – Господин, продвигайтесь, здесь еще есть место.
   –  Четыре  ребенка? Нет, в это кресло на посадку с детьми  нужен
как минимум один взрослый!
   –   Дамы   и  господа,  посторонитесь,  силь-ву-пле,  освободите
четвертый коридор, по нему мы будем сажать детей Французской  школы
лыжного катания.
   Разноуровневые группы в синих, зеленых и оранжевых  жилетах  уже
толпятся  кучками  вокруг своих загорелых инструкторов  в  защитных
очках и бордовых комбинезонах.
   Снег  перестал,  и  даже робкий луч солнца проглянул.  Отряхиваю
все,  что  осело  на капюшон и рюкзак. Ну что ж,  раз  производство
налажено и без меня, пойду-ка я посмотрю, что творится вокруг.  Там
подальше  есть двухкресельный  подъемник «Подснежник»,  и  огромный
фуникулер  «Куропатка»,  который  поднимает  к  самой  вершине,   и
подальше вправо еще какие-то «Косуля», «Водопад», «Озеро», «Каток».
Кстати,  надо бы хлеба купить и вернуться в «город» –  пройтись  по
единственной  и, естественно, главной улочке, где  в  прошлом  году
было с десяток магазинов, глянуть, все ли они на месте.
   
   Я  иду  мимо  детей, которые хнычут и не успевают за родителями,
поглядываю на  снежные  вершины,  с которых  зигзагами  скатываются
лыжники.  Между лыжными трассами участки леса выделяются  розоватым
оттенком  стволов.  Они не просто серые, а слегка  бордовые.  Цвета
пуццолана,  вулканического камня Центрального  массива.  Кстати,  о
камнях, тут же был магазинчик самоцветов. Ну-ка, вот он, милый,  на
месте, и внутри пока почти пусто!  Правильно, лыжники еще с гор  не
спустились, а другие прямоходящие еще недостаточно замерзли,  чтобы
прятаться  в магазинах. Вот и рассмотрим ониксы и малахиты,  опалы,
халцедоны и ляписы. Сколько здесь всего – витрины по цветам камней,
лечебным  свойствам… Интересно, а есть ли у них перидот  и  зеленый
кварц.  Никак  не могу выяснить, какой же камень у меня  в  кулоне,
обычно  продавцы ювелирных говорят, что именно тот,  что  у  них  в
продаже.  А  то купила бы сережки в комплект. Один из  этих  камней
вроде  позеленее,  другой  почти  прозрачный,  но  все  зависит  от
огранки,  и размера, и оправы. Нет, эта задача явно не на  сегодня!
Лучше взглянем на витрину серебра в глубине. Что там написано? Ага,
способствует духовному спокойствию, придает уверенности  в  сложных
ситуациях?  Хороший камешек! Надо записать и узнать поподробнее.  А
вот  еще  один  зеленый!  Нет, это не мой,  слишком  салатный.  Как
называется? Этикетка плохо лежит, не видно…
   Ой,  а  который  час-то? Почти четыре. Надо  проверить  сотовый.
Бип.  Есть!  «Мы  перепутали  поворот и вместо  “зеленой”  случайно
съехали  с  “черной” лыжни!» Ну, дают! Пойти, покормить  полдником,
что ли? И рюкзак у меня легче станет. Набираю ответно:
   – Алле, вы где?
   –   Мы  спустились и стоим в очереди на «Водопад».  Там  двойная
кресельная дорога, уже раз поднимались, нам понравилось.
   – А я собиралась искать вас у «Волка в лесу». Вы голодные?
   –  Не,  мы  после  «черной» лыжни съели полпачки печенья.  Почти
вертикальный  спуск,  но  изменить  было  невозможно!   Ребенок   в
восторге. Закончим в пять.
   –  Хорошо!  Сотовый работает плохо! Постараюсь  поймать  вас  на
спуске в пять.
   – Но мы не знаем, где мы будем, если что – у автобуса.
   
   Значит,  у  меня  еще около часа. Надо ускорить  темп.  И  хлеба
купить.  И  аптеку найти. И еще хочу соленую булку  с  грудинкой  и
сыром, как в прошлом году, и посмотреть часы работы катка, он  там,
внизу.
   –   ИИИИйаааааааАААА.  Боже  мой,  опять  кто-то  вниз   головой
пролетает!  Я  и  забыла уже, а там наверху еще  целая  очередь  из
желающих стоит. И приземление напротив как раз рядом с катком.
   Кстати,  почему нет указателя на каток? Раньше ведь был? Хорошо,
что я знаю, где он, а то бы и не нашла. Как только пробраться вниз?
Неохота  обходить стоянку. Попробую по откосу. Летом бы без проблем
спустилась.  Ой,  а  тут  еще и скользко! А  вот  сосульки  с  крыш
сбивают, проход закрыт.
   Нет,  я  лучше все же обойду как положено. Там в здании с  одной
стороны  каток, а с другой крытый бассейн. Странные люди,  залепили
на  указателе  «каток», остался только «бассейн». Да,  летом  каток
выглядел  по-другому.  В снегу здание и не узнать.  На  вывеске  по
огромным  буквам замазано белым и стоит полный бассейн «Piscine»  и
только огрызок от катка
   «…noire».  Вот  это  да,  здесь  что,  теперь  «черный  бассейн»
вместо  катка «patinoire»? Кто так шутит в самый разгар  курортного
сезона на муниципальной вывеске да крупным шрифтом?
   Подхожу  ближе,  весь вход залеплен какими-то бумажками.  Что-то
мне здесь не нравится.
   – АйААААйиииииииии…
   Фу  ты,  опять оно летит. Неужели двадцать минут прошло?  Сейчас
только гляну и пойду за хлебом.
   «Решением…  от  …  ноября…муниципальный  каток  в  Супер   Бесс…
окончательно  закрыт». Как закрыт?! Это же единственный  каток,  на
котором  я кругами переступала вдоль бортика! Где я отважилась!  Э-
эх, не суждено! Ходить по лезвию конька…
   Все,  настроение испорчено! А еще искать аптеку, покупать  хлеб,
вытирать  лыжи, таскать ботинки…Что-то я совсем расклеилась!  Пойду
искать булку с сыром. Может, ее тоже закрыли!
   Вот  этот  магазинчик, работает, и булки аккурат в витрине.  Все
такие  же  дорогие.  За  одну эту булку можно  дома  покупать  хлеб
неделю, но не будем об этом.
   –  Две  маленькие  сырные  булки, пожалуйста,  одну  сладкую,  а
вторую с грудинкой.
   А еще есть с ягодами, но всего не перепробуешь…
   
   У  банкомата,  как  всегда, очередь. Кучу магазинов  по  лыжному
обмундированию можно пробежать не глядя. Все эти шапки с  помпонами
и  косичками, очки космических пришельцев по космическим же  ценам,
стенды аренды санок-палок-ботинок и т. д. Впрочем, идея! А вдруг  у
них продается солнцезащитный крем?
   Захожу,  смотрю. И сразу попадаю на женские куртки с  неприлично
круглыми цифрами на ценниках. И все такие красивые! Но цифры  такие
круглые!..
   О,  вот  он, крем. Повезло! Их даже три! По упаковке один  –  ну
очень сильно защищающий, другой – просто очень защищающий, а третий
–  хороший  такой,  добротный, защищающий во всех  обстоятельствах,
специально разработанный для горного освещения и зимних  условий  –
большой  привет  для маленькой, для маленькой такой  компании,  для
скромной такой компании, огромный такой привет!
   Там  всего  30 грамм ценного продукта. В маленьком темно-зеленом
тюбике.  В  очень  серьезной  картонной  коробочке  с  печатями   и
подписями  специалистов…  По стоимости, достойной  кульминационного
пика  горного  массива Санси, пункта прибытия  главного  фуникулера
«Куропатка»,  с  которого потенциально обожженные  солнцем  лыжники
скатываются вниз.
   Бррр,  прочь наваждение! Висите дальше, коробочки. Берегите  ваш
ценный  запатентованный  бальзам.  Поскольку  мои  лыжники  еще  не
возносятся до куропаток,  перебьются и  кремом из аптеки.
   Который  час? Без пятнадцати пять? Вполне возможно,  что  еще  и
найду аптеку. Здесь все маленькое.
   А  пока – в булочную! Мне пару багетов хлеба. Спасибо! Приятного
вечера!  Интересно,  у  них  всегда  продают  пакеты  со  вчерашней
выпечкой, но сегодня все размели.
   
   Вот  улица  и  кончилась. Подъемник «Водопад» позвякивает  прямо
напротив. Он закрывается в полшестого. Пока там еще людно. Вверх по
лыжному  курорту  карабкается улочка, на ней еще несколько  зданий.
Там  я раньше не бывала. Если где-то и может находиться аптека, так
только здесь. Без десяти пять? Вперед!
   Точно,  вот она, родимая! На витрине желтый парацетамол, неонами
мигает  на  крыше  зеленый крест, все как всегда. Да…  только  крем
представлен упаковкой 200 мл.  Был бы он сливочным, я б  съела,  но
солнечный…  в таком количестве. Дома в весьма умеренном  климате  и
100  мл  за  весь год не использовали, тюбик так и занимает  чье-то
почетное место. И вообще, сегодня почти уже и не понедельник, и  не
было  солнца,  а  в  пятницу мы уезжаем. Вечером  созовем  семейный
совет,  подумаем. Я за то, чтобы проверить, насколько солнцезащитна
двухдневная  щетина!  А  вдруг  мы  стоим  в  преддверии   великого
открытия? А если зреет новый патент?
   Интересно,  если стоять внизу у подъемников с закрытыми  глазами
и   слушать,  то  можно  вообразить,  что  ты  на  заводе.   Вокруг
непрерывный  гул, равномерно позвякивает металл, как на  конвейере,
через равные промежутки, одинаковым движением подскакивают, опуская
палки между ног, все новые и новые лыжники.
   
   С  двухкресельного  «Водопада» при посадке  почему-то  регулярно
сваливаются  пассажиры. Шесть человек за каких-то пятнадцать  минут
ожидания. Или это мое присутствие так на них действует? Надо бы все
же  проанализировать, в чем там у них проблема. Но это завтра, ведь
на часах уже 17.12, и своих я, видимо, проморгала. Разминулись. Они
явно расширили поле деятельности и катаются совсем не там, где я их
встречала в прошлом году. Пойду-ка к автобусу, пока не поздно, а то
скоро будут считать. По головам.
   
   Эпилог (завтра утром)
   – Так. Ты попил?
   – Да
   – В туалет сходил?
   – Да
   –  Что-то  солнечных очков твоих нет совсем. Нигде. Я  весь  дом
обыскала, и даже в машине проверила. Где-то ты их посеял…
   – А, очки ищете?! А моей кредитной карты не видели?
   –  Да  ты  что? Так ты ж ею вчера платил за подъем? А больше  мы
вместе ничего, вроде, не покупали.
   – Ну, вчера платил, а сегодня вот нет нигде…
   –    Ага!   Вот-вот!  Теперь  только  и  остается  что  ругаться
последними словами!
   
   Вспоминай, где посеял… Думай головой!
   Лимож, июль 2015
К содержанию || На главную страницу