Сергей СИНЬКОВ

ТУМАН, УВЯЗНУВШИЙ В ПЕСКЕ


*  *  *
Вздохом рассвета проплыл над рекой
Кочета голос далёкий.
Ветер с опаской погладил рукой
Острые листья осоки.

Выполз туман, ожидая зари,
С мокрого поля на росстань.
В память ушедших молитвы творит
Сонный ручей у погоста.

Годы и близких вернуть не дано
Нашим раскаяньем поздним.
Тихо река опускает на дно
За ночь остывшие звёзды.


*  *  *
Сгорели крики журавля
В костре рябины.
И ночь рассыпала в полях
Колючий иней.
Вливаясь в сонный омут лет,
Из лета в осень
Стекает грустный лунный свет
По меху сосен.


*  *  *
Года ушли...Уже не съездить
Туда, где домик над рекой,
Где в очертания созвездий
Вплетались искры над трубой,

В снегах пушистых звуки вязли
И по ночам, со скуки, мне
Писал письмо узорной вязью
Мороз на кухонном окне.


*  *  *
Юность мчалась, веселясь:
Конь без стремени.
Так и канула, смеясь,
В омут времени.

В тёмном зеркале пруда,
В синем небе ли,
Растворяются года
Были-небыли

Речка тихо вдаль несла
Счастье с бедами.
И как молодость ушла –
И не ведаю.

В тёмном зеркале пруда
В синем небе ли,
Растворяются года
Были-небыли.

Затуманятся глаза
Снежной дымкою,
Тихо скатится слеза,
Станет льдинкою.

В темном зеркале пруда,
В синем небе ли
Растворяются года
Были? Не были?


*  *  *
Ещё июнь, а я душою вижу:
В разгульной пляске солнечных лучей
Дыханье дней становится всё тише
И взгляд реки печальней и мудрей.

И пусть ещё не выплеснут в долины
Расплавленный на солнце летний зной,
Но тайно зреет в сердце журавлином
Мелодия печали неземной.


*  *  *
Когда заката капли слижет
Ночная тень, дохнув покоем,
Возможно, вновь во сне увижу
Ту деревушку над рекою,

Где детства луг ещё не скошен
Во тьму бредущими годами
И прямо в душу смотрит лошадь
Большими грустными глазами.


*  *  *
Люли, люли, люленьки,
В поле бродят гуленьки.
Не бродите по полям,
Прилетайте в гости к нам.

Наклонилась над кроваткой,
Напевая песню, мать.
Детство трёт глаза украдкой
И не хочет засыпать.

Люли, люли, люленьки,
Прилетели гуленьки.

По тропе из были в небыль
Время ходит неспроста:
Головами ткнулись в небо
Два родительских креста.

Сели гули на кровать,
Стали гули ворковать.

Бледный месяц на оградку
Уронил седую прядь...
Детство трёт глаза украдкой
И не хочет засыпать

Баю, баю, баю-бай,
Крепче глазки закрывай.
Засыпай, мой мой маленький,
Мой цветочек аленький.


*  *  *
Давно ль у соснового бора,
Купаясь в потоках тепла,
Шальная кукушка три короба
Про жизнь небылиц наплела?

Но годы, как лошади с норовом,
Несли, закусив удила.
От тряски потрескались коробы
И жизнь на дорогу стекла.

Пойду виновато к опушке,
Как стихнет клестов перещёлк,
Шепну: если можно, кукушка,
Наври мне немножко ещё.


*  *  *
Стекая наземь с плеч востока,
Дробился сумрак и редел.
И чей-то голос одинокий
Земной оплакивал удел.

Вдова ли, мать ли, причитая,
На горе жалилась судьбе?
Иль просто ветер, завывая,
Метался в брошенной избе?

И в сонный вздох волны вплетаясь,
Печаль струилась по реке.
И как надежда, тихо таял
Туман, увязнувший в песке.
К содержанию || На главную страницу