Аслан ГАЛАЗОВ

АМЕРИКАНСКИЙ ФАШИЗМ: ТЕХНОЛОГИЯ «СТЕЛС»

   
   Стало  привычным,  что  после американской «демократизации»  той
или  иной  страны  последняя  оказывается  во  власти  радикальных,
террористических  сил  нацистского или  исламистского  толка.  Если
раньше  это  можно было объяснить ошибками, просчетами американцев,
то сегодня все более очевидным становится невероятное: США курируют
«международный терроризм».
   Создается  впечатление, что США не брезгуют никакими  средствами
и  используют нацистские, как на Украине, или исламистские, как  на
Ближнем Востоке, силы как инструменты своей имперской политики.  На
самом  деле  проблема  лежит глубже: сам  американский  империализм
носит   все  более  тоталитарный  и  профашистский  характер.   США
поддерживают  радикалов,  фашистов, террористов  во  всем  мире  не
только  как  инструменты своей политики, но и по причине  идейного,
духовного  родства. Если проанализировать политику  США  с  момента
разрушения  СССР,  то  очевидно,  что  все  эти  годы  американская
международная  политика  была политикой  нарастающего  радикализма,
диктата и неофашизма. Показательно, что предложенный Россией проект
резолюции ООН, осуждающий героизацию фашизма, был отклонен США и их
сателлитами. Не постеснялись.
   В  этом  контексте  возникновение и укрепление ИГИЛ,  Аль-Каиды,
других  террористических формирований, отрезаемые перед телекамерой
головы,  разрушение мировых культурных памятников,  сожжение  людей
исламистскими  фанатиками  в  Сирии  или  украинскими  нацистами  в
Одессе,  множество других преступлений – все это страшная тень  той
международной  политики  террора, которую  осуществляют  США  и  их
союзники  по  всему миру. Не потому ли так неэффективна многолетняя
«борьба» США с международным терроризмом и с ИГИЛ, в частности, что
это борьба с собственной тенью? Весь этот «международный терроризм»
по  большому  счету – американский проект. ИГИЛ, своего  рода  Аль-
Каида  нового  поколения,  был необходим США  в  качестве  мирового
пугала – для оправдания и камуфляжа своей диктаторской и преступной
международной   политики.   Именно  пропагандистская   машина   США
занималась «раскруткой» имиджа ИГИЛ, нагнетанием атмосферы ужаса  и
апокалипсиса   –   по   сути,   морально-психологическим   террором
населения.  В  массовом  сознании создается  образ  непобедимого  и
ужасного  монстра, спасти от которого могут только США и их  мудрое
руководство  всей  планетой.  Но как  только  кто-то,  как  Россия,
защищая не только свою безопасность, но мир и стабильность во  всем
мире,  начинает  реально  бороться с  «непобедимым»  монстром,  это
вызывает  активное  и  недвусмысленное противодействие  США.  Более
того,  Россия  объявляется угрозой пострашнее ИГИЛ, а  филиал  Аль-
Каиды  в  Сирии,  фронт  Ан-Нусра, и  другие,  более  мелкие  банды
головорезов, оказываются вдруг «умеренной оппозицией».
   При   всех   внешних  различиях  деятельность   ИГИЛ   схожа   с
современной  международной  политикой CША  в  одном  принципиальном
качестве  психического характера. Их роднит агрессивное мракобесие,
варварство  и маниакальная склонность к тирании и насилию  –  черты
психологического портрета фашизма. В религиозном  плане  они  также
восходят   к   одному   истоку:  оккультному  и   апокалиптическому
сектантству,  сатанизму  того  или  иного  вида,  следствием   чего
становится      формирование     извращенного,     деформированного
мировоззрения и  психики.  ИГИЛ и другие  радикальные  исламистские
движения   являются,  по  сути,  сектантской  ересью  и  искажением
традиционного  ислама.  И не случайно традиционный  ислам  называет
адептов  этих движений шайтанами. Таким же сектантским, утопическим
характером,  указывающим  на  духовный и  интеллектуальный  аутизм,
отличается международная политика США, которую сегодня никак нельзя
назвать  христианской,  светской,  атеистической  или  даже  просто
здравой. Тем более трудно назвать ее миролюбивой.
   Сравнение  ИГИЛ  с  фашизмом,  сделанное  Владимиром  Путиным  в
выступлении  на Генеральной Ассамблее ООН, во-первых, квалифицирует
ИГИЛ    как    разновидность   фашизма,    заквашенного    не    на
националистическом, а на религиозном фанатизме, а,  во-вторых,  это
сравнение обличает не только ИГИЛ, но также творца и хозяина  этого
монстра  на  поводке.   Сравнение с фашизмом адресовано  тем,  чьей
тенью ИГИЛ является, и это не просто попытка приклеить ярлык.
   Во  многих  отношениях  современные США –  страна-правопреемница
Третьего  Рейха.  Вместе с военно-промышленным и научно-техническим
наследием   фашистской   Германии,   технологиями   пропаганды    и
манипуляции     массовым     сознанием,    высококвалифицированными
специалистами, которые стали использоваться против СССР в  холодной
войне,  США,  где  расовая  сегрегация была  окончательно  отменена
только  в  1964  году, унаследовали и саму идеологию фашизма,  идею
исключительности  и  превосходства,  оправдывающую  самые  вопиющие
преступления.   Идея  превосходства  легла  на  благодатную   почву
традиционного   американского   расизма,   проявившего    себя    в
международном  масштабе  еще до Вьетнама  ядерными  бомбардировками
Хиросимы и Нагасаки.
   Особенность  американской  модели  фашизма  заключается  в   его
высокой технологичности, внешней презентабельности, «дружелюбности»
–  то  есть,  неочевидности.  Это позволяет  американскому  фашизму
внедряться  в  государства,  любые  структуры,  психику   человека,
вызывая  минимум  сопротивления. Технология  «стелс»  своего  рода.
Фашизм-невидимка.   В  основе  этой  технологии   лежит   искусство
манипуляции.  Обычно,  говоря  о  манипуляции,  мы  имеем  в   виду
манипуляцию  сознанием.  Но  в  более конкретном  смысле  искусство
манипуляции   означает   способность   действовать   инструментами,
опосредованно   –  не  только  идеологическими  или  экономическими
инструментами,  но и просто чужими руками. Оставаясь  в  тени,  США
манипулирует  целыми странами, принуждая делать то, что  совершенно
противоречит  их подлинным национальным интересам.  Примером  может
служить  использование  Грузии и Украины в качестве  орудия  против
России.  Или  попытка  уничтожения  Сирии  руками  ИГИЛ  и   других
террористических   организаций.   Попытка   дестабилизации   Европы
потоками  беженцев из стран Ближнего Востока и Африки. Искусственно
созданное   противопоставление  Европы  России.  Продолжать   можно
бесконечно.  Арсенал  приемов манипуляции и  практический  опыт  их
использования  у  США  очень богатый. Так же разнообразны  и  сферы
воздействия:  политика, экономика, культура,  киноиндустрия,  мода,
религия,   СМИ,   наука,   системы  образования,   здравоохранения,
воспитания.
   Американским  вкладом в формирование современной модели  фашизма
является  внедрение  технологий сетевого  маркетинга  и  рекламного
бизнеса   в  сферу  идеологии,  политики  и  культуры.  Либеральная
экономика и культиндустрия стали главными проводниками новой модели
глобальной  тоталитарной власти и американской гегемонии.  Основное
оружие  нового  тоталитаризма  –  не  репрессии,  а  манипуляции  с
сознанием   и   эксплуатация  человеческих    страстей:   алчности,
зависти, тщеславия, эгоизма, похоти и т.д.
   Технологичность  американского  фашизма  связана  не  только   с
«высокими  технологиями»  манипуляции  и  насилия,  но  и  в  более
непосредственном  смысле с самим характером и направлением  научно-
технического   прогресса.   Направленность   современных   западных
технологий   в   области   генетики,   биотехнологий,   информации,
воспитания  носят  ярко выраженный антигуманный характер.  Развитие
технологий   становится  фактором  распространения   и   укрепления
тоталитарной мировой власти.
   Американский   фашизм   как  модель  глобального   тоталитарного
миропорядка долгое время вызревал в своеобразном подполье публичной
американской   политики:   это  секретные  службы,   спецпрограммы,
закрытые   олигархические  и  политические  группы  с  радикальными
националистическими  и расистскими взглядами,  оккультные  секты  и
т.д...   Катализатором  процесса  мировой  экспансии  американского
фашизма   стал  развал  Советского  Союза,  существование  которого
являлось  важнейшим  сдерживающим фактором его распространения.  Не
только Россия и образовавшиеся страны СНГ, не только Восточная,  но
и Западная Европа стали все больше лишаться подлинной суверенности,
государственной    независимости.    Если    фашистский    характер
американской  гегемонии  при  Клинтоне  и  даже  Буше-младшем   еще
скрывался  за  ширмой демократии, либерализма, то  президент  Обама
стал   уже   открыто,   словно   не  понимая,   что   он   говорит,
пропагандировать идею превосходства и исключительности американской
нации.  Но  задолго  до Обамы американский фашизм  выразил  себя  в
политической   доктрине   США:   идее  глобального   доминирования.
Результатом практического воплощения этой доктрины стало не  только
пресловутое  продвижение  НАТО на Восток,  но  и  серия  преступных
захватнических  войн,  разрушение суверенных  государств,  миллионы
убитых  и  искалеченных, десятки миллионов беженцев, дестабилизация
положения  во  всем  мире, угроза крупномасштабной  мировой  войны.
Украина  и Сирия – это ближайшие к нам по времени, но, к сожалению,
не  первые  и  не последние эпизоды апокалиптического голливудского
сериала «Американский фашизм на страже демократии во всем мире».
   Необходимо  отметить,  что  США  и  сами  являются  инструментом
вполне  конкретного  оккультного и социально-политического  проекта
мировой  олигархии – трансгуманизма. Целью трансгуманизма  является
создание  «нового мира» и производство «нового человека».  В  самом
общем  виде «новый мир» и «новый человек» представляют собой кибер-
порядок  и кибер-человека.  Кибер-порядок – это тоталитарный  режим
власти,   отправляемый  не  с  помощью  репрессий,  а   с   помощью
информационных и цифровых технологий. Кибер-человек –  это  продукт
кибер-власти,  биоробот, лишенный самобытия, национально-культурной
идентичности,  корней,  социальных связей, самой  личности  и  даже
пола,    неотрывно   пребывающий   в   параллельном,    виртуальном
пространстве, даже когда он действует в реальном мире. Естественно,
что  кибер-человек  легко  управляем. Одним  из  воплощений  кибер-
человека можно считать рядовых бойцов ИГИЛ, многие из которых  были
зомбированы  на  удалении с помощью интернета и  социальных  сетей.
Другой  тип кибер-человека мы видели на Украине во время беснования
прыгающих людей в Киеве, на «Майдане Незалежности». В этом же  ряду
кибер-человеков  стоят  исполнители «араб-ской  весны»,  «революции
роз» в Грузии и т.д.
   Самый   распространенный  вид  кибер-человека  –   это   обычный
Потребитель,   усредненный  человек  толпы,  продукт  нивелирующего
воздействия  мировой  культиндустрии, рекламы,  массовой  культуры,
тотального   рынка.   Этот   самый  массовый   вид   кибер-человека
представляет   собой   полуфабрикат,  который   в   нужный   момент
превращается   из  потребителя  товаров  и  услуг   в   потребителя
идеологии, готового убивать и быть убитым во имя сомнительных идей.
   Главным  препятствием  на пути установления  абсолютной  мировой
диктатуры  США  и  воплощения  в жизнь античеловечной,  техногенной
модели  глобального тоталитарного мироустройства  является  Россия,
поэтому уничтожение России – это цель номер один для глобалистов во
главе   с   США.  Попытки  разрушения,  расчленения  России   всеми
возможными  средствами,  в  тех или иных  формах  и  масштабах,  не
прекращались   со   времени  развала  СССР.  Но,  естественно,   по
технологии  «стелс». Эти попытки, кстати сказать,  в  числе  многих
других  направлений  по  развалу России:  культурно-идеологических,
социально-экономических,  политических и  других,  были  связаны  с
использованием сил международного терроризма, той же  Аль-Каиды,  в
Чечне  и  вообще  на  Северном Кавказе, с целью его  отторжения  от
России. Поэтому и конечных бенефициаров страшных терактов в России,
среди  которых взорванные жилые дома, рынки, станции  метро,  Норд-
Ост, Беслан, следует искать за океаном.
   У  России  просто нет другого пути, как защищать свое  право  на
жизнь и независимость. И на Украине, и в Сирии Россия защищает свои
национальные,  жизненно важные интересы, связанные с  безопасностью
государства  и  защитой его суверенитета. Но вместе с  тем,  Россия
защищает и подлинные интересы Европы и США, интересы стабильности и
мира во всем мире, интересы здравого смысла.
   Справится   ли   Россия  с  той  ответственной  ролью,   которая
возложена  на  нее  историей? С тем давлением, которое  нагнетается
американскими  «партнерами»?  Ответ на этот  вопрос  представляется
достаточно  сложным.  Известно, что  без  надежного  тыла  победить
сложно. Если вообще возможно. А вот с тылом у нас большие проблемы,
потому  что помимо внешних угроз существует еще и внутренний фронт,
который  создают отнюдь не «белоленточники», вызывающие  отторжение
большинства населения. Угроза единству, стабильности и гражданскому
миру    внутри   России   коренится   в   сложившейся   чиновничье-
олигархической  системе  реального отправления  власти,  которая  в
условиях  ухудшения экономического положения вызывает  все  большее
возмущение в обществе и грозит социальными потрясениями.
   Основное  противоречие  или парадокс современной  России  –  это
противоречие между консервативной внешней политикой, предполагающей
единение общества, и либеральным внутриполитическим курсом, ведущим
к   резкому   социальному  расслоению  и  конфликтам.   Либеральная
идеология  –  это  наследие  уже отвергнутой  во  внешней  политике
либеральной   эпохи,   ее   заблуждений   и   преступлений.   Плоды
либерального  правления  хорошо  известны.  Сегодня,  перед   лицом
серьезнейших внешних угроз, либеральный внутриполитический  курс  –
это  архаизм,  пережиток  прошлого, тормозящий  развитие  страны  и
угрожающий ее безопасности. Именно либеральной идеологии мы обязаны
становлением и развитием чиновничье-олигархической модели власти  –
источника  тотальной  коррупции,  угрожающей  основам  государства.
Именно «кентавры», чиновники-олигархи, чиновники-бизнесмены –  этот
странный  гибрид либеральной России, ставший влиятельным социально-
политическим  классом,  является подлинной  пятой  колонной  внутри
России, филиалом транснациональной олигархии.
   Таким  образом, внутри страны мы воспроизводим тот  политический
режим,  тот американский фашизм-невидимку, против которого  боремся
на  внешних  рубежах.  Возможно, что поэтому  и  внутриполитическая
картина  у  нас с американцами очень похожая: это разгром  среднего
класса,  обнищание и экономическое угнетение населения,  деградация
социальной, нравственной и интеллектуальной сферы, всемогущество  и
произвол   олигархии   и,  как  следствие,   запредельный   уровень
коррупции.  У  нас  и  сегодня в важнейших сферах,  определяющих  и
формирующих национальный и государственный суверенитет – это наука,
образование,  культура, здравоохранение, социальная  сфера,  СМИ  –
везде  продолжают  работать технологии, внедренные  и  продвигаемые
внешними врагами России.
   Налицо  глубокий  и  опасный разрыв между консервативным  курсом
президента Путина, который поддерживается большинством населения  и
воспринимается  как актуальный и прогрессивный,  –  и  либеральным,
исчерпанным,  инерционным  курсом правительства,  который  общество
считает антинародным и губительным для страны.
   Необходима   принципиальная  смена  внутриполитического   курса,
самой  философии  и  идеологии развития. Без  поворота  к  подлинно
социальному  государственному  строительству,  без  возвращения   к
положительному  опыту  и наследию СССР, Россия  не  сможет  обрести
столь   нужное  ей  единство,  преодолеть  существующие  внутренние
проблемы и выстоять при том колоссальном внешнем давлении,  которое
она  сегодня  испытывает  со  стороны фашиствующего  Запада  и  его
марионеток.
   
К содержанию || На главную страницу