Алексей БОРЫЧЕВ

РАССТАВАНЬЕ – ПТИЦА В КЛЕТКЕ


СОНЕТ

Творителем пришел и растворился в дымке
Крутящихся огней недетской суеты.
Роса его души – весенние цветы.
Краса его чудес – две теплые дождинки...

В других мирах везде гуляют невидимки.
Он был одним из них, но дух его остыл.
Вернулся он сюда, где звезды и кресты
Слились в одной тоске - в едином поединке!

Сверкают времена в пустых его глазах,
Бессмертие – в устах, в руках его – лоза,
Где спелый виноград космического бреда!

И хлещут по щекам хвосты его комет,
Что выдумал он сам и те, которых нет,
Но мыслями о них весна его согрета.


ОСЕНЬ – БИТОЕ СТЕКЛО…

Осень  – битое стекло.
Давнего  хрусталь.
В небе тихое тепло
Растопляет даль.
В небе  – мутное ничто,
И вокруг  – никто.
Буреломных верст на сто  –
Заячий простор.

Щелочная тишина  –
Сзади, впереди  –
Растворяет времена
У меня в груди…

Опрокину я стакан
Грусти сентября:
Заискрится в облаках
Тусклая заря.

В черном зареве лесов,
Будто детский сон,
Потеряю я кольцо
Золотых времен.

Но светлее теплых слов
Прошлые года.
Осень – битое стекло.
Это навсегда!


НЕРАЗЛИЧИМОСТЬ

Сверкает строка поднебесных высот
Огнями искристого неба,
И молния страха пронзает висок
Стрелою погибшего гнева.

И я обращаюсь в нелепый волчок,
В ряды поредевших мишеней…
В просторах покоя играет смычок
На струнах скорбей и лишений.

И боль ниоткуда… и гнева стрела…
И мысли, и чувства, и страсти –
Всего лишь сосны нетерпенья смола
И вкус восклицания: «Здрасьте!..»

Но каждый отмечен никем и ничем.
И сути их неразличимы.
Как черные пятна в прозрачном луче,
Как миги, бегущие мимо!..


БУДТО СОН

Я стоял и смотрел, как бежала она,
Как бежала она и как пела.
Громыхала война и кипела волна.
Но какое до этого дело!

Песня – влага лесов, песня – тающий день
И времен беспокойные воды.
А мотив – краснорогий закатный олень
На вечерних лугах небосвода.

И бежала она, и смеялась она,
И бессмертие вслед ей глядело
Голубыми очами весеннего сна,
Непонятного миру предела.

Небеса – это сон. И Земля – это сон.
И бегущая снится мне, снится
В непонятных просторах забытых имен,
В обращаемых пеплом страницах.

Прибежала она. Запыхалась она.
Повернулась ко мне. Улыбнулась.
Пусть грохочет война и вскипает волна.
Лишь бы все никогда не проснулось!


РАССТАВАНЬЕ – ПТИЦА В КЛЕТКЕ…

Расставанье – птица в клетке.
Встреча – птица в небесах.
Хлещут солнечные ветки
По лицу в густых лесах.

Бесконечностью мохнатой
Шевелится темнота.
Распадающийся атом –
Ожиданья пустота…

Я иду в кольце пространства,
Размыкая времена.
Заколдованное царство!
Колдовская сторона!


А ИСТИНА В ТОМ, ЧТО ПРОХОДИТ…

…А истина в том, что проходит
И то, что не может пройти!
Растет лебеда в огороде,
Хоть может там и не расти.

Бессмертия лик угловатый
Бессмысленно в душу глядит.
Предчувствий немые солдаты
Толпятся на сердце в груди…

И то, что не будет чего-то –
Тождественно сразу всему,
Когда безразличия ноты
Врастают цветами во тьму.

Когда, в темноте расцветая,
Колеблют мембрану судьбы
Напором свирельного мая
И звуком осенней трубы.


ЖАСМИНОВАЯ СОНАТА

Фаэтоны солнечных лучей,
Золото воздушных легких ситцев
Наиграла мне виолончель –
Майская жасминовая птица.

Родников знобящий переплеск,
Влажных трав скупая осторожность –
Это блеск, весенней грани блеск,
Лепесткового пути возможность

В край свечей в подсвечниках лесов,
В тихий тон звучащей майской ночи,
Где глядит бессмертье оком сов
В голубые ямы одиночеств.

Но сыграет утренний скрипач
Яркую мелодию рассвета,
И опять румян, пунцов, горяч
День примчится в колеснице света.

И легко дыхание коней.
И смеется облачный возница
В фаэтоне утренних лучей,
В золоте воздушных легких ситцев.
К содержанию || На главную страницу