Максим ЛИСОВСКИЙ

ХОЧЕШЬ, Я НАРИСУЮ МОРЕ?


ЕСЛИ

Прости, что пишу, но я вижу, как ты теряешь
То время, что тебе подарила вечность.
Как льются минуты в пасть прошлого, не осталось
И часа поверить во что-нибудь, кроме счастья:

В пустую тетрадь, в которой ты ручкой рисуешь
Узоры, болтая по телефону.
Как можно бежать босиком по траве по склону
К местам, в которых ты уже никогда не будешь.

Как ветер дрожит на твоих ресницах,
Играя флагами стран, что останутся лишь ка карте.
Как тонет апрель, задыхаясь в холодном марте
От смога гулкой, пустой суеты столицы.

Как пальцы дрожат без варежек и перчаток,
И ты, забыв зажигалку, снова ломаешь спички,
Не в силах избавится от дурной привычки –
Стараться оставить хоть след на душе. Хоть отпечаток.

И знаешь, ведь это не так уж сложно –
Представить все то, что с тобой никогда не случится.
Увидеть сны, что другим, не тебе, будут сниться.
Прикосновение губ, что уже не почувствовать кожей.
Ты теряешь время. И от этого никуда не деться,
Пусть не так уж все плохо на самом деле.
Но порой, чтоб дорога вела к цели,
По гравию нужно размазать немного сердца.


*  *  *
Хочешь, я нарисую море?
Не водой, не красками, не словами.
А всего лишь пальцами по ладони.
По твоей руке своими руками.

Вместе с морем – небо, песок и чаек,
Для себя – бочку рома, бутылку колы.
Для тебя – чашку вкусного горького чая.
И немножко времени – очень скоро.

И, конечно, я помню, что ты не любишь
Слишком мягких фраз и пустых метафор.
В том, что так получилось глупо
Виноват, как водится, только автор.

Он из тысяч слов мог бы выбрать лучше.
Но порой вернее в простом разговоре
Тихо-тихо сказать без прикрас: «Послушай,
А давай и правда махнем на море!»


*  *  *
Ты помнишь, Земфира пела, интересуясь,
Как у кого-то дела, говорит, будет думать,
Что в порядке все, все как надо.
А ведь просто могла позвонить, нет, ну правда.
И сказать: «Как ты там, я волнуюсь,
Хочешь, приеду, просто побудем рядом?»

И про «хочешь», представь, она тоже пела.
Говорила, соседей убьет, принесет апельсины
И все звезды взорвет, потому что сильно
Любит. За двоих, за троих, за десяток
И готова в промокших джинсах помятых
            свою душу в сетях потерять.
Вот ведь какое дело.

Две строфы, погляди-ка, и все про Земфиру,
А ведь есть еще Queen и Битлы, Muse и UNKLE,
Миллион каверов, каждый, в принципе, интересен,
Группа «Чайф» с их нетленкой о бутылке кефира,
Мумий Тролль, что поет о какой-то невесте.

Я к чему: приходи, у меня еще много песен,
Которые лучше бы слушать вместе.


МОЛИТВА

Ты ведь знаешь, я тебя никогда ни о чем не просил,
Но, похоже, все случается в первый раз.
Сделай то, на что мне не хватило сил:
Никогда не отводи от нее своих теплых глаз.

Присмотри за ней. Я не прошу чудес.
Просто сделай светлыми ее дни.
Дай ей мудрость из тысячи новых мест
Выбрать те, где чуть ярче горят огни.

Дай ей смелость порой разглядеть добро
Там, где кроме добра ничего и нет.
Не позволь потеряться в плену дорог,
Телевизора, шмоток и желтых газет.

И еще. Подари ей спокойный сон
Тот, что с добрым утром и кошкой у ног.
Пусть тобой будет дом ее сохранен,
Дай ей друга и спрячь подальше врагов.

Да, мы в соре с тобой уже много лет,
И не все вернуть на своя круги.
Но я больше не в силах ее защищать от бед,
И потому прошу тебя: помоги.


УВЫ

Муравейник у старого дома,
Тонкий запах лесного дождя.
Так красиво и так незнакомо.
Для меня и, увы, для тебя.
 А за тонкой прозрачною речкой,
 Где береза для елей поет,
Тихо вздрогнуло чье-то сердечко.
 Не мое и, увы, не твое.
Чей-то шепот: «прости» и «послушай» –
Как легонько, без слез, без вранья
Чьи-то связаны нежностью души.
Не моя и, увы, не   твоя.


ФОТОАЛЬБОМ

Этот город спит, растворяясь в вечерней дымке,
Где-то маячат фарами автомобили.
Мы сидим, рассматривая старые снимки
В альбоме, давно пожелтевшем от пыли.
Мы – это я и кот, что вполне прозрачно.
Развалился, мурчит у меня на коленях.
Кто-то эту картину может счесть мрачной,
А что до меня – я ни о чем не жалею.

Желтый свет от лампы, немного скотча.
Перед глазами фото, которому лет двадцать.
Третий класс. Впереди еще много строчек.
Сзади подпись: «Люблю. Мама». Мог бы и догадаться.
Вот еще одно, грустно-смешное, с друзьями,
Что остались в другом краю, как в другом мире.
Как сложилась их жизнь? Стыдно. Не знаю.
Но когда-то мой мир стал немножко шире.

Фото с бабушкой. Знаешь, ты ушла слишком рано.
Я люблю тебя. Должен был говорить чаще.
Ты читала мне сказки, лечила раны.
Каждый день с тобой – в сердце, как будто вчерашний.
Снимок с моря, и ком застревает в горле.
Почему я выгляжу здесь счастливым?
Я листаю дальше. Забыли. Стерли.
Даже забыть порой невыносимо.

Вот еще одно, с мамой, маме уже полтиник.
Кажется, только вчера она вела меня в школу.
Новый год, все кругом в конфетти, в серпантине.
Надо быть веселым, но мир пополам расколот.
Замолчала пластинка, несет тишину по кругу.
Похоже, я не становлюсь моложе с годами.
Надо взять телефон, позвонить другу
И зайти в магазин – купить цветы маме.

Долистал до конца, еще осталось место для снимков.
Говорят, дальше будет еще интересней.
Этот город спит, растворяясь в вечерней дымке.
Но  всегда есть время для еще одной песни.


*  *  *
Наверное, я всегда буду искать тебя в чужих спинах.
В других городах и странах, незнакомых аэропортах.
В залах кинотеатров, в очередях магазинов,
По дороге домой, по пути на работу.

Пробегая глазами по лицам случайных и не очень прохожих,
Все еще надеюсь встретиться с тобой взглядом.
Я продолжу искать тебя в чужих спинах, похоже.
Жаль, что это никому из нас больше не надо.
К содержанию || На главную страницу