Повесть
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Брату
Письмо 1
Как женщины моего народа дают имена долгожданным детям, так и я подбираю названия для повестей и недописанных книг. «Норвежская рыба» пришла ко мне во сне, как когда-то моей родственнице, ожидавшей первенца, явился наш почивший предок и обязал ее назвать мальчика Георгием. Я знаю десятки таких женщин — женщин-кормилиц и женщин-ясновидящих, которым умершие родственники диктовали по буквам имена их младенцев. И если мне все-таки дано иметь детей, это лишь вопрос времени, когда я пополню их ряды. Сделаюсь ясновидящей, укреплюсь в приметах и суевериях.
Когда она пришла ко мне — красивая, с серебряными жабрами, — я умалила ее значение до случайного предка-мертвеца: по всей видимости, только за тем и явилась мне эта рыба, чтобы кое-
как окрестить мои безымянные тексты, уподобить меня женщине-ясновидящей из моего дома, из моего прозорливого племени.
— Я жила в заточении почти две недели, — вспоминает свой карантинный отель француженка Матильд. — Нас плохо кормили, мне снились тревожные сны.
— Мне тоже, — признаюсь я.
— И мне. Я несколько ночей подряд плыл за рыбой с прозрачным хвостом и жабрами из серебра, — говорит уже другой француз и выжидающе смотрит на меня. — С тех пор она приходит ко мне снова и снова, и я понемногу приспосабливаюсь к ее неуловимому образу.
Француза зовут Фабио. Он разговорчив среди своих соплеменников, но если нам случается остаться в гостиной один на один, беседам со мной он предпочитает негромкую музыку и готовку у плиты.
— Что думаешь? К чему мне снится эта волшебная рыба?
— Не знаю. Не умею толковать сны.
Я приехала в Норвегию седьмого января. Помню, как звонила папе из стамбульского аэропорта и поздравляла с Рождеством. Вечером того же дня я была уже в Бергене. Они тут же поправляют меня: «Рождество в декабре, Ада, ты что-то путаешь». Лица у них красивые, выразительные, они поочередно тянутся к миске и достают из нее по грецкому ореху и миндалю. Кстати, на нашем этаже живут шесть французов. Все с кучерявыми волосами, можешь вообразить? Пятеро русые, и только одна девушка черноволоса. Матильд. Я подпишу на фотографии имена всех моих соседей, чтобы ты не запутался.
Далее последовал рассказ про восточную церковь. Я использовала слово «восточная», потому что англи