Рассказ
Эта вещь есть сила всяческой силы, ибо она победит всякую самую утонченную вещь и проникнет собою всякую твердую вещь.
Гермес Трисмегист.
Изумрудная скрижаль
1
Малюте было семь, а Циркулю — четырнадцать, и он казался Малюте очень взрослым, тем более что Циркуль был долговяз и длинноног, — за это его и прозвали Циркулем. А Малюта был маленький, самый маленький в своем классе, и потому его и прозвали Малютой. Как-то раз на перемене Бобер, одноклассник Циркуля, хотел отобрать у Малюты беляш, а Циркуль погнал его вон пинками под зад. И, повернувшись к Малюте, сказал:
— Ешь, малюта, ешь.
С тех пор Малюту все так и звали, и даже его мама, узнав об этом прозвище, полюбила его, несмотря на то, что был еще Малюта Скуратов. Несколько раз она назвала его «малютой» просто так, в шутку, а потом привыкла.
Вскоре Циркуль узнал, что у Малюты нет отца, и у него как-то само собой повелось Малюту опекать. Он почти каждый день спускался на перемене на первый этаж, где учились первоклашки, и, найдя Малюту, спрашивал:
— Как дела, Малюта?
Циркуль был пацан с характером и с чувством справедливости, даже десятиклассники считались с ним, и Малюта гордился своей дружбой с Циркулем.
— Айда, Малюта, на Терек, — сказал Циркуль однажды после уроков.
— Зачем? — спросил Малюта.
— Свинец плавить.
— Разве у тебя есть?
— Не мохай, найдем.
В ту весну на Молоканке распространилось поветрие — плавить свинец. Неподалеку от школы, выше по течению Терека, располагалась военная часть с обширным автопарком. Высокий и местами крутой берег напротив КПП, сразу за шоссе, был завален отслужившим свой век железом. Свалка давно стала частью пейзажа: тяжелые двигатели, подобные бесформенным кускам гранита, погрузились в землю и поросли мхом, черные валы, рессоры и подвески торчали на склоне, как опаленные огнем пеньки, из окон заржавленных кузовов выглядывали, качаясь на неровном приречном ветру, мохнатые ветки крапивы и папоротника. Во время сбора металлолома мальчишки все, что могли поднять на дорогу, уносили на школьный двор, но свалка все время обновлялась свежими оползнями железной рухляди. В последние дни она привлекала юных «молокан», как эльдорадо; даже