Юрий МУЗАЛЬКОВ

ОТ ТУРХАНЫ ДО ШАЛДОНА ТУМАН

* * *
Юный клен стоял, как рядовой,
Строго вверх вытягивая рыло.
Ветвь соприкоснулась с головой,
Фиговым листком глаза закрыло.
В сердце догорел последний зной.
Холодком повеяло в затылок.
От любви осталась лишь зола.
Новый год начнется в день Осла.

* * *
Приятно порой подышать испареньем болот,
Как будто махоркой в трех соснах повеяло.
Обширною шляпой лежит на земле небосвод.

Душа в невозможное нечто поверила,
И пьяные бесы танцуют в ее глубине,
Коленца ломая, как хмелем повелено.

Один из них, словно в Венеции карабинер,
Другие разряжены контрабандистами.
Изловит кого - это сложится стих, например,

А может, проступят избитые истины.
Чирикает вечность, как капает капля в стакан,
И птицей взлетает над миром неистово.

Все мысли - изделья неведомого верстака.

* * *
Все в мире достигло критической массы,
Поэтому даже в поэзии бред.
А мальчики наши давно... на колбасы...
И девочек наших... вразлет... целый свет.
Плясали с конем вчетвером контрабасы.

Из озера выудил черт канарейку -
Так звонко гундосит мальчишеский альт.
Взамен колеса присобачь телогрейку,
А то повредит твои ляжки асфальт.
Зачем нам поручик? Пусть ест он корейку.

Звезда отражается в пленке мазута,
Бюстгальтером осень висит на кусте.
К блуду приглашает все, как Кама-Сутра.
Налейте вина, чтобы в сердце - пустей.
Ночь тихо глядит в допотопное утро.

* * *
Потолок был увенчан луной, как в дурдоме палата.
Племя инглов росянку жевало заместо салата,
Хоть ошибка в латыни рецепта не очень смешна.
Все улитки верхом на слонах гарцевали на склоне.
Бог казался седым стариком в полотняной короне.
Faciant meliora potentes - наш консул в штанах.

Племя инглов с росянки особую бодрость получит.
Перевел переводчик: "Пусть сделают то, что получше,
Те, кто может". Кто может, с улиткой пускаются в бег.
И луна с потолка посылает свое излученье,
Чтоб им было светлей продолжать по пути изученье
Всех приемов любви, приносящих в постели успех.

Бог, маститый старик в полотняной высокой тиаре,
Может, имя когда-то имел, как рифмующий парень,
Но потом в бороде он запутался, это ведь сеть.
И в той сети рыбешками прыгали нотные знаки.
Faciant meliora potentes. Забудем все враки.
Племя инглов росянку вкушало, что бога иметь.

ФРАКИЯ
Есть много вымышленных городов,
А Исмар - он существовал реально,
Завесившись фракийской бородой.

Есть много вымышленных городов,
А Исмар из сказаний Одиссея
Был на земле фактически, косея

От знаменитого вина. Его
Пил Одиссей со всей своей командой -
И выжгли спьяну город окаянный.

Киконы там селились, их земля.
В порядке мести резали матросов.
По шестеро погибли с корабля,

А было кораблей двенадцать штук.
Сам Одиссей ушел благополучно
И с исмарийским прихватил бурдюк.

Восстановили Исмар свой киконы.
На северном фракийском берегу
Стоял. Где - уточнить я не могу.

Никто не знает. Фракия большая
И к северу тянулась до Дуная
И даже за Дунай. Племен полно.

Трибаллы, геты, бессы, даже даки,
Даже фригийцы. Всех главней, однако,
Одрисы. Крепким было их вино.

Их край охватывал юго-восток
Фракийской территории. К Босфору
И Дарданеллам он покато тек.

У них там был и город - Салмидесс:
На Черном море, у Босфора где-то.
Из Фракии, похоже, бог Арес

Со спутницей ужасной Энио.
Он так же Эниалий - в честь ее.
Да как бы тоже не из этих мест

Сам Дионис. Но вот Орфей, однако -
Фракиец вроде тоже - не хотел
Чтить Диониса: хоть и бог, но бяка,

А лучше Аполлон-де. И тогда
Орфея разъяренные вакханки
На части разорвали. И вода

Реки, что нынче Марицей зовется,
А прежде называлась Гебр, взяла
С собою голову его. Несла

Ее до моря, а морские волны
Доставили ее, как мяч пустой,
На Лесбос. Всяческие экивоки

Оракульские изрекала там
Та голова. Чудес она немало
Содеяла подстать святым мощам.

Однако шествовали триумфально
По свету алкоголик Дионис
И кровожадный Эниалий, бис

За бисом исполняя. Пьяный визг
И танец озверелых гениталий
Настроят по-фракийски всех нормальных,

Поскольку тонет полноценный вес,
Тем более, что руки обкорнали -
И что там Исмар или Салмидесс.

* * *
Если холодно, можно топить и мольбертами.
Ассигнации что - пиротехника мышкинская.
У цыганского бога учись - на обед они
Без огня и без сала пекли себе пышки.
И тибетская мудрость обильна победами:
В гималайских пещерах отшельники ведали,
Как тепло развивать изнутри - все ведь выжили-то,
Хоть там нет обогрева от печки ли, с неба ли,
Если холодно.
Нефтегазовый комплекс - пустяк! Эка невидаль:
Мерседесы с начальством под шапками пыжиковыми
Светят, точно лукошки - ядреными рыжиками.
Мы истопим гробами - мандражить нам не фига.
А покойники могут, как свечи, в огне мигать,
Если холодно.

* * *
Огромные камни вполмассы видны,
Как яйца в дождинках из клетки картонной.
Туман от Шалдона до Турханы.

Царь-небо венчается серой коровой,
Роняя алмазами капли дождя.
Осталось немного еще подождать.

Среди отсырелых холодных полян
Повсюду закружатся "ведьмины кольца"
Опят луговых. Может, зайцы их скосят,
А может, продав их, алкаш будет пьян.

Мне б тоже пришить к шароварам карман
Пошире, и в путь под ладонями сосен.
Весна, а погода похожа на осень.
От Турханы до Шалдона туман.

СКИТАЛА
Если надо послать зашифрованный текст,
Брали палку особой причудливой формы,
И ремень намотав с растяженьем по норме,
Заполняли пространство пустующих мест.

Адресат получал лишь ремень. Чтобы весть
Разобрать, он, науки усвоивший корни,
Палку нужную брал из десятка, и вскоре
Мог посланье прочесть за единый присест.

Эта палка оружье для битвы. "Скитала" -
Так в античности Спарта ее называла,
И запорото в аргосе ею немало
Заговорщиков знатных и так, подлецов.

Но и мы намотать вокруг палки словцо
Часто любим, стремясь зацепить кого надо.
И послание к детям идет от отцов
На ремне - куда надо, не зная преграды.


К содержанию || На главную страницу