Оскар Гибизти

РАССТАВАНИЕ

Наша улица
Ночью сон нашей улицы светел –
Спит и грезит она о заре,
И целует хмельной свежий ветер
Здесь украдкою губы дверей.

Шум плетня отзывается сказкой,
И прядутся в ночи чудеса:
Старый двор с материнскою лаской
Рядят в звездную бязь небеса.

БЕСЫ
Наверно, поселились в сердце бесы
И над моею музой взяли власть,
Раз стая мыслей светлых в поднебесье
На крыльях голубиных унеслась.

ЛУНЕ
Затерялся твой дом в далях неба...
Как нам, блудным, друг другу помочь?
Ты жуешь крошки звездного хлеба,
Изголовье твое – тьма и ночь.

Что ты шепчешь? О чем сердце тужит?
Лучше слезь, и пойдем... Боль отбрось...
Кислый ветер вокруг меня кружит,
И луны колесо – его ось.

*  *  *
Завтра, мама, домой я нагряну.
Снова будешь ты сына встречать.
Перекресток наш в зыбке тумана
Будет хмурое утро качать.

Как у нас там в семье? Все по чести?
По гостям не тоскует порог?
А курятник наш цел? На насесте
Так же слышится кур говорок?

Так же ты нашу кошку ласкаешь,
Молоко ей даешь у огня?
Часто, мама, меня вспоминаешь?
Часто тянет увидеть меня?

Не печалься – я завтра нагряну!
Снова будешь ты сына встречать.
Перекресток наш в зыбке тумана
Будет хмурое утро качать...

*  *  *
Дни пусты. Не дано мне иного.
Рифм поленница – хоть не пиши! –
В беспорядке разбросана снова
На задворках усталой души.

И мечты, и любовь – за плечами...
Только, видно, мой жребий таков –
Находить черный волос печали
В пирогах своих – с пылу – стихов...
перевод  с осетинского Елены Коваленко

*  *  *
Мню себя упорно зрелым мужем,
Хоть мой стих не горек, не солен.
В жиже горьких дум, как в топкой луже,
Вязну я у старших за столом.

Что к замысловатости сравнений
Мысль мою невольно тянет вновь?
Для чего я в заросли сомнений
Заманил, шутя, свою любовь?

СОЛНЦЕ
Солнце ранними лучами
Разметало космы туч,
Райской негой согревая
Молодые ветви груш.
Белых бликов ожерелье
Разметало по стене.
Поцелуя жарким хмелем
Опалило щеки мне.
И, кокетливо играя
Томным взором из-под вежд,
В рай отрадный увлекает
Караван моих надежд.
В край, где правды песнь струится,
Лира счастья вторит ей,
И нещадно ярый рыцарь
Косит пажити скорбей.

ТЯГОСТНЫЙ ДЕНЬ
Дни объяты маревом смятенья,
И в лицо тревогой дышит стих.
Черный гриф пера в остервененьи
Плоть бумаги белой искогтил.
Что ни образ – смутный и неточный
Лезет из утробы блудных строф.
Мечутся по ниве мыслестрочий
Сирые стада нелепых слов,
Сердце мглой зашторилось от света,
Смолкла песнь за пологом завес.
Холодом изглоданное лето
Стынет у подножия небес.

РЕВМАТИЗМ
Слог мой ревматизмом схвачен снова,
В длинных строках застоялась кровь.
В стылых яслях творчества корова
Не дает удой желанных слов.
И, поскольку выжать слабой дланью
Стих из сердца мне невмоготу,
Хмурый день, явившийся за данью,
Отобрал заветную мечту.

ОСКАРУ ГИБИЗТИ
Юный друг, о чем ты песнь слагаешь?
Солнце в черный войлок завернуть
Хочешь ли, иль гребнем строк желаешь
Расчесать щербатый жизни путь?

Радости лучи уже крошатся
В жерновах невызревшей тоски.
Запрудит кручина русло счастья,
Разобьется флейта на куски.
перевод Александра Санакоева

ЗРЯ, Я НАВЕРНО...
Зря я, верно, направил Пегаса
В терем жизни. Вздымается пыль
Под копытом. На мягких паласах
Я печатаю строчек следы.

Мимо строк мои мысли проходят,
Как на паперти нищий мой стих.
В сердце песни дозревшие бродят,
Вспенив рифмою солод обид.

МОЯ ЖИЗНЬ
Если жить суждено мне века,
Но от старости тронусь рассудком,
Пусть наполнится брагой стиха
Чаша темного времени суток.

Если ж рано замрет моя кровь,
И уйду, не допраздновав жизни,
Пусть отслужит молебен любовь,
Совершив стихотворную тризну.

С ТОБОЮ, РИФМА, НЕ В ЛАДАХ
О жена моя, Рифма, исчезни!
Пропади навсегда! уходи!
Не сложилась любовная песня,
Безответное чувство в груди.

Нескончаема распря с супругом,
И не греет потухший очаг.
Стала ветру ты верной подругой,
С ним не прочь вечерок скоротать.

Там, глядишь, заведется потомство,
Будет роды строка принимать.
Стих уступит права первородства,
Он не будет похож на меня.

ТОСКА
Слово - изумруд в кольце стиха,
Но не зарься на кольцо такое.
Ночью церковь темная тиха,
И душа наполнена покоем.

Никому я не отдам свой свет,
Коз моих пускай никто не доит.
Коли радость - смех, а коли нет,
Значит, сердце ноет под ладонью.
Перевод Сослана Зокоева

*  *  *
Давно пора стихи мои отмыть:
Печали черной сажа к ним пристала.
И в супе мыслей надо б доварить
Моих незрелых рифм сырое сало.

Любовь омоет стих в волне реки,
И склеит строки сон своей смолою,
И счастье рваных мыслей башмаки
Починит размышления иглою

УТРО
Под песню ветра дерево зевает,
И по двору разлился птичий хор,
И, словно иней, землю покрывает
Проснувшихся цветов сплошной ковер.

Целует землю в щеки дерзкий ветер,
Внизу шумит прохладная река,
И из кармана неба блики света,
Как зайцы, резво скачут в облака.

М. С.
Что слова мои! Винная пена хмельная.
Словно в ножны, в них мысли печальные вложены.
Стол накрыла любовь в моем сердце – я знаю,
Что за ним находиться тебе лишь положено.

На столе этом – счастья туманный творог,
Ты отведаешь зерен встревоженных мыслей.
Там печали ковер покрывает порог,
И стихов моих яблоки сверху повисли.

Отчего ж у тебя в тесной комнате глаз
Моя радость стоит под фатой белоснежной?
Ты спроси у стиха – он родня ей как раз,
Он тебе все расскажет, конечно.

* * *
Я думал: “Не любит!”,
метался в тоске и тревоге,
Просил тебя: “Сжалься,
избавь от страданий и мук!”
Я лег головой, как на рельсы,
на стройные ноги -
Но мягко прошел по мне поезд
ласкающих рук.
И, робость забыв,
осмелевший, к любви устремленный,
Как в зубе больном,
я в твоей ковыряюсь душе
Иглой языка... Так Земля -
мальчуган несмышленый -
Ракетами Космос
давно ковыряет уже.
перевод Таймураза Саламова


К содержанию || На главную страницу