Расул ГАМЗАТОВ

У ОЧАГА

     Предисловие и публикация М.Рамазанова.
     Перевод с аварского Н.Гребнева, Я.Козловского

     8  сентября 1923 года в ауле Цада Хунзахского района
Дагестана, в семье народного поэта Дагестана Гамзата Цадаса,
родился  третий  сын.  Назвали его Расулом,  что  по-арабски
означает  «представитель»,  «посланник».  Рос  он,  как  все
аульские  мальчики,  взбираясь на  скалы,  принося  из  леса
волчат  в  папахе,  слушая  сказки бабушки.  Детство  Расула
Гамзатова  прошло в горах, ходил в школу, которая помещалась
в  Хунзахской  крепости, помнящей еще времена Шамиля.  В  11
лет,   лежа   на   шкуре  быка,  он  написал   свое   первое
стихотворение,  а  через  четыре  года  стихи  семиклассника
Расула  появились в местной аварской газете. С этого времени
его   имя   стало   появляться  в  районной,   городской   и
республиканской печати. Сделав имя отца своей  фамилией,  он
стал  подписываться  под  стихами «Расул  Гамзатов».  Летело
время.  Юноша  окончил школу, потом педагогическое  училище.
Менялись  профессии:  учитель, помощник режиссера  аварского
театра,  журналист. В 1942 году вышел первый сборник  стихов
«Пламенная любовь и жгучая ненависть». В этих первых  стихах
сразу  же прозвучала одна из основных тем творчества  Расула
Гамзатова   –  тема  дружбы  народов.  Отечественная   война
принесла горе и смерть в тысячи домов. Не обошли они  и  дом
старого  Гамзата Цадасы: оба старших сына его  пали  смертью
храбрых на поле брани. Смерть братьев оставила кровоточащую,
незаживающую рану в душе Расула Гамзатова.
     Стихи    его    мужают,   становятся    проникновеннее,
значительнее.  Осенью  в год победы  молодой  аварский  поэт
приезжает  в Москву, в Литературный институт. Мир становится
шире,  а  взгляд  зорче. Большое значение  для  формирования
поэтического  таланта Гамзатова имела его  учеба.  Здесь,  в
институте,  Гамзатов с упоением переводил на  аварский  язык
стихи  и поэмы Пушкина «Цыганы», «Медный всадник», «Полтава»
и  др.  С тех пор у Расула Гамзатова и в Махачкале на родном
языке,  и  в  Москве  на  русском  языке  вышло  более   ста
сборников. Стихи Расула, объединенные общим названием «Песни
гор», ясные, простые, иногда лукавые, иногда мудрые и всегда
искренние.
     Большое  место  в  поэзии Гамзатова  занимает  любовная
лирика.  В  ней звучит то напряженное страстное чувство,  то
мужественная  сдержанность.  Оказывается,  любовью  наполнен
весь  мир.  Ее  ликующая мелодия слышна и  в  песне  старого
чабана,  и  в шуме горной реки, и в нежном шелесте  листьев.
Лирический герой Гамзатова – человек большой душевной  силы,
истинного благородства.
     В 1953 году вышла в свет поэма Р. Гамзатова «Разговор с
отцом».  В  ней  затронута одна из вечных  тем  поэзии  –  о
назначении поэта. «Стихи, вы обязаны трудиться. Я понял, что
в этом – призванье поэта», –  такова основная мысль поэмы. В
1958 году читатель знакомится с новой поэмой Р. Гамзатова  –
«Горянка». За сборник стихов и поэм «Год моего рождения»  Р.
Гамзатову   была  присуждена  Государственная   премия.   За
поэтический сборник «Высокие звезды» поэт удостоен Ленинской
премии.
     Расул  Гамзатов  –  народный поэт Дагестана,  но  поэта
чтит  вся  страна.  Книги его выходят огромными  тиражами  и
неизменно   пользуются   популярностью.   Хорошо    известно
творчество  Р.  Гамзатова и за пределами нашей  страны.  Его
стихи  и  поэмы переведены на многие языки мира. И сам  поэт
объездил  почти весь мир. Многие стихи Р. Гамзатова положены
на  музыку.  «Мой Дагестан» – первая книга  в  прозе  Расула
Гамзатова.  Книга автобиографична, освещена  мягким  юмором.
«Слово  дороже коня», – гласит древняя мудрость  горцев.  Р.
Гамзатов  в  своем  творчестве строго  придерживается  этого
чеканного   правила:  его  стихи  не  терпят  суеты,   верны
преемственности,  идущей  от опыта веков.  Яркость  образов,
возвышенность и глубина мысли, благозвучие лада сливаются  у
поэта   воедино,   создавая  удивительно  цельную   гармонию
духовного проникновения в жизнь. Искусство поэта в простоте,
оно  сродни  самой  природе,  естеству  мира.  Ему  чужды  и
легковесная лирика, и напыщенная, многословная риторика.  Он
ненавидит   ложь  и  пошлость,  глупость  и   злобу.   Поэта
привлекают люди нравственно цельные, чистые, мужественные  и
благородные.
     Любовь   к   Отечеству,  смелость  и  широта  взглядов,
внутренняя  убежденность  определяют  идейный  характер  его
творчества,  а национальные черты горской музы  придают  его
стихам  самобытный, неповторимый колорит. Стихи Р. Гамзатова
легко  узнать  по голосу, по интонации, по их  национальному
характеру,  как  узнают  оружие  по  благородству  стали   и
своеобразию насечки.
     Самое длинное расстояние то, которое разъединяет людей,
а  самая высокая поэзия та, которая прокладывает тропинки от
одного сердца к тысячам сердец. 


ДВЕ ДВЕРИ

В этом доме есть для всех людей
Две заветных двери: вход и выход.
Я вошел в одну из тех дверей,
За собой ее захлопнув тихо.

По обычаю моей земли,
Гостю чашу подают большую.
Мне такую чашу поднесли.
Пью и пью – напиться не могу я.

Как давно вошел я в этот дом!
Дали мне кумуз едва ль не с детства.
Столько лет играю я на нем
И пою, и не могу напеться.

Я живу уже который год,
Я спешу писать, любить и верить,
Потому я знаю наперед,
Что меня, как и других, не ждет
Ничего за той, второю, дверью.

Но как раз туда лежит мой путь,
И почти у самого порога
Слышу я, как дверь скрипит чуть-чуть,
Приоткрытая уже немного.

А за дверью все темным-темно,
Но я знаю: было здесь от века,
Кроме двух дверей, еще окно –
Для мечты достаточно оно –
Слишком узкое для человека.

И к нему тянусь я, как назло;
И напрасно весь свой век недолгий
Тычусь я в оконное стекло,
Обрезаю руки об осколки.

Не достичь того, что не дано,
В доме нет других дверей, и, знаю,
Я в одну из них вошел давно,
И скрипит передо мной другая.


ПОКУДА ВЕРТИТСЯ ЗЕМЛЯ

Я солнце пил, как люди воду,
Ступая по нагорьям лет
Навстречу красному восходу,
Закату красному вослед.

В краю вершин, крутых и гордых,
Где у сердец особый пыл,
Я звезды пил из речек горных,
Из родников студеных пил.

Из голубой небесной чаши
В зеленых чащах и лугах
Я жадно воздух пил сладчайший,
Настоянный на облаках.

Я пил снежинки, где тропинки
Переплелись над крутизной.
Я помню:
               таяли снежинки,
В пути пригубленные мной.

Я весны пил,
          когда о севе
В горах пекутся там и тут.
Где крепок градусами Север,
Я пил мороз, как водку пьют.

Когда я грозы пил, бывало,
Чья слава землям дорога,
Как будто верхний край бокала,
Сверкала радуга-дуга.

И вновь шиповник цвел колючий,
Сочился хмель из темных скал.
Я, поднимавшийся на кручи,
Хмельные запахи вдыхал.

Земной красой я упивался,
Благословлял ее удел.
Не раз влюблялся, убивался
И песни пил, как песни пел.
Людской души сложна природа –
Я пил с друзьями заодно
В час радости – бузу из меда,
В час горя –  горькое вино.

И если сердцем пил,
                  то не пил
Забавы ради и утех.
Я Хиросимы видел пепел,
Я фестивалей слышал смех.

И, резко дунув, как на пиво,
Чтобы пустую пену сдуть,
Пил жизни суть:
                      она не лжива,
Она правдива – жизни суть.

Люблю, и радуюсь, и стражду,
И день свой каждый пью до дна,
И снова ощущаю жажду,
И в том повинна жизнь одна.


НЕ ТОРОПИСЬ

Ты, на заре проснувшись, сделай милость,
Еще хоть миг с собой наедине
Побудь и вспомни все, что ночью снилось:
Смеялся или плакал ты во сне?

И глянь в окно: какая там погода,
Туманна ли округа иль светла?
Метет ли снег до края небосвода,
Иль катятся дождинки вдоль стекла?

И если в этот час не бьет тревога,
Вдали обвалом сакли не снесло,
Не торопись и дьяволом с порога
Не прыгай, милый, в горское седло.
Не торопись, как деды завещали,
И всякий раз, с обычаем в ладу,
До каменной околицы вначале
Веди коня лихого в поводу.

Как часто мы, куда-то путь направив,
Брать скакунов не любим под уздцы
И, шпорами бока им окровавив,
Летим быстрей, чем царские гонцы.

У нас рубахи выцвели от соли,
И капли пота льются на, виски.
Позабываем спешиться мы в поле,
Остановиться около реки.

Ценить не научились мы поныне
Высоких слов
             и запросто порой,
Что произносят тихо на вершине,
Выкрикиваем громко под горой.

Нам осадить коней бы по старинке
Перед аулом,
             мудрыми слывя,
Чтоб разузнать, в нем свадьба иль поминки,
А мы влетаем голову сломя.

Герои оклеветанные пали
Не на дуэлях в наши времена,
Чьи в запоздалой, но святой печали
Воскрешены бесстрашно имена.

Не выносите спешных приговоров,
Не присуждайте наскоро наград,
Чтоб не краснеть, чтоб избежать укоров,
Когда в пути оглянетесь назад.

И мужество должно владеть собою!
Кто тороплив, кто ветреней молвы,
Тот без коня вернется с поля боя
Или верхом без глупой головы.
Я не зову к покою или спячке,
Я сам люблю дыхание грозы,
Но жизнь есть жизнь, а не бега, не скачки,
И в жизни добывают не призы.

Учи, поэт, суровые уроки
И не бери без боя города,
Чтоб наскоро написанные строки
Не рвать потом, сгорая от стыда.

Ты сел в седло, веселый иль угрюмый,
Не торопись, уму не прекословь,
На полпути остановись, подумай,
И оглянись, и путь продолжи вновь!


У ОЧАГА

Дверцы печки растворены, угли раздуты,
И кирпич закопчен, и огонь тускловат,
Но гляжу я на пламя, и кажется, будто
Это вовсе не угли, а звезды горят.

Звезды детства горят, звезды неба родного,
Я сижу у огня, и мерещится мне,
Будто сказка отца вдруг послышалась снова,
Песня матери снова звенит в тишине.

Полночь. Гаснет огонь. Затворяю я дверцу –
Нет ни дыма, ни пламени, нет никого.
Что ж осталось? Тепло, подступившее к сердцу,
Песня матери, сказка отца моего.


К содержанию || На главную страницу