Сергей ДЗЕСТЕЛОВ

К АЛЬБОМНОМУ МАДРИГАЛУ


* * *
Как хорошо быть деревом в лесу,
Ласкаться к тишине листвой иль хвоей
И слышать голос ветра: «унесу!»,
Сплетающийся ночью с волчьим воем.

Как хорошо за темною стеной
Своих собратьев прятаться в чащобе
И, притушив полдневный свет и зной,
Дремать и приговаривать: «еще бы…»

Как хорошо, укутываясь в мрак,
Прислушиваться к собственному росту,
Ловить звезды неугасимый знак,
Дышать по-разному легко и просто!

Как хорошо верхушечным пером
В чернильницу клевать зари вечерней
И чувствовать в погоде перелом,
Качаясь над кустарниковой чернью.

Как хорошо быть деревом в лесу,
Не райским древом жалкого познанья
И не садовым, в руки леснику
Готового отдаться без признанья.

Как хорошо быть деревом простым,
Дарить и тень, и свежую прохладу,
Напоминать поверженным про тыл
Зеленый, остающийся в награду.


*  *  *
Вновь я бездомен, а зима некстати
Весь белый свет выбеливает пуще
И накрывает праздничную скатерть…
Жаль, я не Пушкин – пригласил бы Пущин.
На мне рубашка первый сорт из хлопка,
Из звукового, но немного греет.
А вьюга хлопьями орудует так ловко
И как-то жизнерадостно наглеет.

Стоять нельзя – замерзнешь, околеешь.
И вот стараюсь, шевелю ногами.
Строк колею к подошвам не приклеишь,
И редко рифмы нас выводят сами.

В жестоком мире пусть стихи завьюжит,
Но, верю я, найдется им читатель,
И будет мне наградой легкий ужин,
И докучать не станет почитатель.


*  *  *
Моя усталость требует наитий
И выхода из оболочки дня.
Мою усталость, музы, объясните
Живым словам, забывшим про меня.

Где дождь с волной соленой перемешан,
Моя усталость зябнет и скулит.
Вновь небеса, сияющие плешью,
Года мне обещают округлить.

И рифма – хромоножка дорогая,
И вдохновения в садовницах опять,
И расцветает незабудкой рая
Рифмованная мысль на строчек пять.

Моя усталость – сталактит древнейший
О вечности старается молчать.
А в небе две звезды  глазами гейши
Осуждены без устали моргать.

И явь во сне пытается резвиться.
Сон с неохотою раскрыл волшебный зонт.
И бесконечность – нелетающая птица
Дурной характер прячет в горизонт.
Где дождь с волной слились в одном усилье,
Так сбивчиво дыхание мое.
Кавказ мне снится или древняя Севилья –
Судьбы неотвратимо острие.

Пространство, то которое не звали,
Вмещает человеческая грудь,
Но мы, как часового изваянье,
Бессильны проследить мгновений путь.

Не потому ль растет моя усталость
И в оборот берет мои стихи?
От прошлых дней и прозы не осталось,
Лишь пепла горсть и скучные грехи.

Моя усталость требует открытий
И начинает мстить за каждый час.
Мою усталость, музы, окрылите,
Переведите в следующий класс.


К АЛЬБОМНОМУ МАДРИГАЛУ

Скрываемой альковной муки
Свидетель, вор и господин,
Дитя провинциально скуки,
Притворств лукавый властелин!

Рожден по прихоти случайной
Ты для утехи бытия
Уездной барышни печальной,
И сладость нежную лия

На сердце девичье простое,
Надежду даришь и мечту,
Колеблешь вековых  устоев
И дней унылых череду.

Ты лжив, обманчив и тлетворен
И в равной мере глуповат.
Тобой одержанных викторий
Велик потешный маскарад.
В чернила обмакнув густые,
Стрелу пускает Купидон.
Слова как будто бы простые
Вдруг обретают нежный звон.

И вот альбомные ланиты
Покрыты мушками стихов!
Их лепят праздные пииты
Сверх всякой меры и даров.

Но юной деве дорог каждый
Невинный мимолетный флирт.
Экспромт, родившийся однажды,
Растет в душе,  как вечный мирт.


*  *  *
Дни осени светлы и безутешны.
В предсмертной легкости качает тополя.
И губы поцелуй уже не тешит
На предпоследней ноте ноября.

И светотень болезненной разминкой
Готовит зренье к выходу в простор.
И с утренним лучом уже в обнимку
Вступаю я в осенний кругозор,

Где словно балетмейстер без партнерши
Танцует на ветру последний лист,
И воздух, столько влаги перенесший,
Под вечер снова на руку не чист.


*  *  *
Нет, не до слез, не до отчаянья
И не до ужаса морщин,
А просто до печали таянья
Снегов я доживу один.

И звуки, по регистрам снизившись,
Снежинками слетят на бал,
Но, к смерти так и не приблизившись,
Забудут, кто их в гости звал.
И солнце, слезы детства высушив,
Не вытравит соленый след.
И звук в солоноватость высшую
Уверует сквозь снежный бред.


*  *  *
Посиди со мною, дочь Эллады.
Пить вино по-скифски научу!
Ты сирен подаришь мне рулады.
О любви своей я промолчу.

Оставайся милой всем гетерой.
Если хочешь, мужу стань женой,
Но не забывай, что лишь с потерей
Обретают в жизни путь иной.

Посиди со мной, поешь креветок…
Для тебя я молод или стар?
Поцелуй меня хоть напоследок,
Разливая губ своих нектар.

В это время суток лень от бога!
Дремлет колос в тишине полей.
Не спеши с отъездом, ведь дорога
Утомляет быстро лошадей.

Пей до дна! Вино с любимой кущи!
Хочешь, я прочту тебе стихи?
Небом век короткий нам отпущен,
Наверстать давно пора грехи.

Называй меня усталым другом.
Мне любви большой не одолеть,
Но забытый богом тихий угол
Для тебя сумею отогреть.


К содержанию || На главную страницу