Зинаида БИТАРОВА

ПРИВЕТ, ИДИОТ!


К ВИЗАВИ

Тоскую, дружище, тоскую –
и знаю: ты где-то танцуешь,
когда одиночество мулом
лежит предо мною на стуле.

Дрейфую… Дрейфую вслепую,
замерзший корабль в Антарктиде –
мой путь одиночества буен,
но горько не очевиден.

Мне б тоже… смеяться, рисуясь,
рубя свою горечь наотмашь –
я знаю: ты где-то танцуешь
и падаешь смело на отмель.


КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Спи, родная, сладко-сладко,
все на свете будет гладко…
За тобой буду ходить –
хочешь маленькой побыть?
Так и быть.

Спи, большая! Хочешь сказку?
Сочинять я буду страстно,
но тебе не будет страшно:
буду нежить и любить…
Хочешь горести забыть?
Так и быть.

Спишь, голубка? Вижу ясно,
спишь, мой ангел, – все прекрасно!
И уже мои слова
различаешь ты едва…

А проснешься – все сама
доведи-ка до ума:
чтобы грусть твою избыть,
что нам делать, как нам быть…
Так и быть.


*  *  *
Мой платонический роман,
совсем больной, не натуральный,
в который раз многострадальный:
я резануcь о ту же грань,
об острие порежусь в рвань.

Ты, обалденная мечта:
разверзнуть грудь груди навстречу –
все это было! Некто лечит
мне душу болью неспроста.
Но я шепчу: еще не вечер,
но я гадаю: чет иль нечет?
Хоть надоел диктатор вечный –
мой платонический роман!

Но вот сюжет опять наверчен:
мне кто-то для чего-то дан.


ПЛАЧ-МОЛИТВА

Это не уложится
в уме –
ни в какое даже…
резюме.
Можно только
плакать и кричать.
Господи, дай сил
перестрадать!

Мученикам – дай
перестрадать,
чтобы
белый свет
не проклинать,
душу по кусочкам
собирать,
коль придется,
до…
скончанья дней.

Господи, за что? –
Тебе видней.


ПРИВЕТ, ИДИОТ!

Нас только двое.
Мир как будто спит,
как будто мертв,
он – хуже! – безучастен…
Мой дух затравлен,
сломлен и разбит.
И нет – души:
она ушла в несчастье.

Нас в мире – двое.
Ты не прозевай,
не прогляди меня…

Помилуй, Боже,
двух любящих,
где боли – через край!
(А чуть поодаль,
с бритвою,
Рогожин.)


*  *  *
Откинув прошлый,
грустный,
опыт прочь,
прийти к тебе,
когда тебе
невмочь.

Ну, может быть,
за локоть
поддержать,
ну, может быть,
стакан воды
подать.

А, может,
написать тебе
стихи,
а, может,
подарить тебе
духи…

Мне хочется
и слезы утереть,
которых
ты не явишь –
лучше смерть.

Мне хочется
с тобою
рядом быть,
дверь запертую
все-таки
открыть:
быть запросто
и быть –
глаза в глаза…
Не говори,
что этого
нельзя.


*  *  *
Мне надоело быть в разладе
с собой –
среди комедий-драм…
Зачем, скажите, Бога ради,
разлад,
когда причиной – дрянь?

Мне надоело быть игрушкой
лукавцев, ранящих меня –
их балалайкой, побрякушкой …
Мне надоела их брехня!

Мне лучше в зеркало глядеться
и в одиночестве звереть,
ожесточаясь – изболеться
и в правоте заматереть.

Или, быть может, заглядеться
на лики и на образа –
как ниткою в иголку вдеться –
принять их в сердцевину сердца
через глаза…


К содержанию || На главную страницу