Зинаида КУПЕЕВА (Северная Осетия)

АВЕ, БОЛЬ МОЯ!



А.

Худея за ночь на 10 лет
смотрю в оконное зазеркалье
оно просвечивает облаками
Владикавказу идет рассвет
Владикавказу идет весна
Такая чтобы сводило скулы
чтобы по сгибам и далям улиц
как в позвоночнике нервы на
пределе края
дрожали ныли
кололись всхлипывали
цвета
вода
заломленных рук апреля
удары-взмахи по проводам
и изнутри по ослабшим ребрам
и легким, стиснутым изо всей
дурацкой нежно-горючей боли
и по вискам заходилось серд…

и не зажмуришься
не поможет
впусти – и будешь просить еще
весна
вводимая нам под кожу
холодных рук
обожженных щек
под дых пронзительно добивая
порывом света разрывом бус…

Я доживу, доживу до мая
а после – как-нибудь


*  *  *
белое – клавишам
в черном теплее
стерта наждачная кожа коленей

с тела несытого
платье и латы
снегом засыпаны сняты и смяты

старое детское
крутится пленка
лето одетое каждым ребенком

солнце и улицы
черное с белым
кто-то целуется
классики – мелом

нежно потрескивать пленке
светиться
грубо невесело что-то случится

белое в черное
зимы за кадром
недоуменные детские взгляды

боже… любимый…
что мы наделали…
чувство крадется
в темень простенками


*  *  *
В снежные дали ушел мой ребенок.
Крошечный мальчик в синеющий вечер.
Холод глаза затуманивал пленкой.
В доме давно уж закончились свечи.

Сердце все реже и медленней билось.
Он становился все меньше и меньше.
Я поняла, что теперь появились
В доме навечно ненужные вещи.

Глухо глотает белесая глотка,
Город и дом мой на дно опускает.
Мертвая, я в уцелевшие окна
Долго гляжу, как дитя исчезает.

В снежные дали ушел мой ребенок.
В небе застывшие птичии стаи.
Снегом набитые полости легких.
Эта зима никогда не растает.


*  *  *
Дождь –
сука
что мне
своих что ли слез мало
а столько плакать –
туши не напасешься
не напасешься на вас
себя –
так напали.
а сегодня
я запомнила
дыры в асфальте

черные лапы лебедей
удивительное мятное мороженное
и пошлейший пирожок с картошкой
и полнейшее отвращение к еде

и невидимых поэтов
и долгую тахикардию
не кидайте в реку салфеток –
не вытрете.
и газеты – на них сидели и пили
минералку
Боже, ну как это вынести?
или куда? это вынести.

среднестатистическая девушка
которой грустно среднестатистически
какие там высокие материи и единичные случаи?
нервное истощение и праздник гипотетический.

берег обтянутой кости
голым телом
так же незащищенней чем в одежде
факт – никогда
уже
больше
не буду такой
как прежде

что это если не рана? и больно при каждом шаге

и стоило
ради такого банального вывода
изводить бумагу

день кончается чаем и комарами


*  *  *
Почему?
Почему?
Почему?
Потому что уже не в школе.
Разведи меня в ливнях и лужах.
Размешай в проапреленом небе.
Потому что ужасно больно.

И не будет хуже и лучше,
и совсем никаких сравнений,
и во мне облака и капли
потекут, растворяя вены.
никого не жалеть, не жалить,
пропустить через фильтр память,
залечить и губы и пальцы,
и стихи бы долой из легких,
стать безудержной и далекой.
и никто бы меня не видел,
и никто бы меня не трогал,
и тебя бы не было рядом,
и не мучил бы этот город.
И тебя бы не было рядом.
Но куда там…

И несется опять по прежней,
и скулит между ребер нежность,
и вбиваются в нервы бреши,
и вовсю тяготит одежда…
Ну и ладно.

Потому что уже не в школе.
Потому что насквозь любовью
пропитали. И прописали
эти боли-анестезии
вместе с ссорами и простудой.
Аве, боль моя.
Аве, сила.
Значит, будем.


*  *  *
Администрация Храма
не несет ответственности
за душевные травмы
и чрезвычайные происшествия!
Не оставляйте без присмотра души
любимых
и прочие ценности!


К содержанию || На главную страницу