Ахсар КОДЗАТИ

ЖИЗНЬ, ГОРЬКИЙ МОЙ НАПИТОК

ПЕРЕВОДЫ С ОСЕТИНСКОГО И. ГУРЖИБЕКОВОЙ и Г. ОНАНЯНА


ВЫХОД

Напрасно, мотылек, летишь на свет.
Моя свеча – совсем не солнце, нет.
За смертью гонишься со страшной силой?
Я выход подскажу тебе, мой милый:
Ты просто больше не лети на свет...

...Увы, тебе язык мой непонятен...
А может, смерть и мне готовит лихо,
И кто-то мне подсказывает выход,
Но, как и ты, ему не в силах внять я:
Увы, язык его мне непонятен.


Я
полусонет

То полумертвый, то полуживой,
Пел Призрак полумертвым полупесню
На пол-Осетии... Раздавлен суетой,
То в полусне, то в полуяви весь ты.
Полуобет ты полуклятвой множил...
Как дики нынче времена и грозны!
Полураскаянье, полуобман... О Боже,
Уж слишком поздно... поздно... слишком поздно...
И – полужизнь. Живем Лжежизнью мы.
А где-то праведный ликует мир...1


ЕЩе РАЗ О ЖИЗНИ

                Михаилу Синельникову

Я возомнил, что знаю жизнь почти до дна.
Свой свет и тьму, свой нрав открыла мне она.
Все предо мной – с подножья до самих вершин,
Угрозы, нежности, и мель, и мрак глубин.
Я думал, вижу каждый спуск и каждый взлет,
Ни бугорок, ни ров от взора не уйдет.

Будто в арвайдане2  мне удалось узреть
Мир синевы и мир, где правит балом смерть.
Смог отличить добро от зла, пиры от тризн...
Но горько я тобой обманут, жизнь!

Я вопрошаю вновь: так что есть ты?
Хитрят ли небеса, злой дух из темноты –
Что за чума такая нам сквозь миражи
Велит, истерзанным, хвататься все ж за жизнь?

Жизнь, горький мой напиток, – пить велишь!
Жизнь, горький мой удел, – терпеть велишь.
То крыльев ты меня, как дуб ветвей, лишишь,
То благом превеликим одаряешь, Жизнь!


ФАТИМЕ САЛКАЗАНОВОЙ

Сквозь слезы радости тебя я вижу.
С ресниц упав, они горят и жгут...
Сестра, лучом закатным из Парижа
Твои слова мне в душу свет прольют.

Из ям крысиных, сырости могильной
Прошу, Фатима, укради меня.
На гибель осужден рукой всесильной,
Я нем, и в сердце нет уже огня.

И ты изгоем прожила, я знаю,
Отчизна стала мачехой бездушной.
Тебе святая Правда заменяет
Мать, Родину и прошлое с грядущим.
Но ты явилась со своей стрелою,
С лучом, что осветил мой черный грот.
И ныне дьяволу, что кружит надо мною,
Тот луч погибель верную несет.

Слова твои молитвою Шатаны3
В ушах Создателя звенят – не тают...
Не потому ли он с планеты дальней
Твое родное имя мне являет?..


ДЯТЕЛ

О Боже, сколько эр, эпох, веков –
Мудрец и гений, жрец и прорицатель,
Апостолы, философы-титаны,
Пророки, короли и патриархи,
Епископы, и муфтии, и шахи,
Премьеры, императоры, генсеки,
И даже академик с президентом –
Явленья Блага ждут, ломают головы –
Чтоб былью сделалось сие Явленье.
Ломают головы и выход ищут,
А дни бегут, столетия мелькают...
Но птица пестрая с ближайшей липы,
Как Сем-мудрец4 , нам каждый раз вещает:
«Безумцы! Что вы?! Голову ломать –
Моя работа... Я таким занятьем
Себе добуду червяков... А вы?...»


МОИ ДРУЗЬЯ

        Они с друзей примера не берут
        И дружбу отдают не за подарки.
               Константинос Кавафис

Когда-то много было их, так много –
Проворных, смелых, верных и могучих.
Гордясь, я голову держал высоко…
Но молодость ушла, как солнце в тучи.

Уходят и друзья... Кто канул в тьму,
Сгубив мечты, уйдя в мир вечной тени.
Другой – взлетел. Так сладостно ему
К местечку теплому рубить ступени.

Неважно – выше, ниже, вверх ногами –
Стоим и движемся... Пусть не с друзьями,
Я в одиночестве – сильнее втрое.

И не один я, есть святое братство –
Стены четыре... Вы – мое богатство.
И Здесь, и Там пребудете со мною.


ЖИЗНЬ

Ты искал в грядущем доли лучшей,
Только жизнь желаньям непослушна,
Коротка – как вспрыг лягушки в лужу...


ДИОГЕНУ

Жить я в бочке был бы рад,
Коли б был, как ты, богат...


КОРЕНЬ ДУБА

Как ловко он пробил асфальт тяжелый,
Сверкнув огнем зеленым из подземья!
Коль оказался б корень под Кавказом,
Он бы пробил его насквозь, конечно,
И вниз глядел бы с высоты Казбека.


ЛАСТОЧКА, СТРОЯЩАЯ ГНЕЗДО

Дом строит... Прилетает… Исчезает...
Неистовая... Нартской силой дышит...
Ни днем, ни ночью отдыха не знает...
...Наверно, так свой Мир творил Всевышний...

Перевод с осетинского И. Гуржибековой


Уолт Уитмен, божья коровка и эти стихи

Был поздний час. Уолта Уитмена
Переводил я на родной язык.
Внезапно божья красная коровка
Неслышно села на бумажный лист,
И поползла, как будто на странице
Обнюхивала буквы и слова –
Ночная тьма, осенний ветер, холод
Ее загнали в комнату мою.
Помедлила букашка и, представьте,
Заговорила жалобно со мной:
«О, приюти меня, мой благодетель,
Дай до рассвета мне с тобой побыть,
Тепло и нежность музы осетинской
Меня спасут, согреют в эту ночь!»
И я ответил божьему созданью:
«Гостеприимство – наш святой закон,
К тому же ты Уолту Уитмену
Любезна будешь, думается мне!»
На сон грядущий я спокойной ночи
Своей почетной гостье пожелал,
А сам всю ночь ворочался в постели,
Лишь на рассвете задремав слегка…
Когда же окончательно проснулся,
Был ясный день, и на моем столе
Лежал листок английско-осетинский,
А пламенный в горошек ангел мой
Все так же полз по буквам перевода
И улетать в окошко не спешил…

А вы читали этот перевод?

Перевод с осетинского Г. Онаняна


ПРИМЕЧАНИЯ

 1  По поверьям осетин, потусторонний мир  считается
праведным.
 2 Арвайдан – сказочное небесное зеркало.
 3  Шатана  –  главная героиня  эпоса  «Нарты»,  чьи
желания Бог всегда исполнял.
 4 Сем Шанаты – легендарный провидец.


К содержанию || На главную страницу