НА ПОЛЕ БОЯ
1
Стих бой.
Как сумрак ночи черен!
Спит поле битвы сном могил.
Вот с обгоревшей ели ворон
Протяжно, хрипло затрубил.
Мой друг!
В час битвы, схватки жаркой
Не дрогнул сердцем я, поверь,
Но ворон вспугнутый закаркал —
И смутно на душе теперь
Стих бой.
Но только утро брызнет
На травы светлою росой,
Как многие лишатся жизни —
Вновь выйдет смерть махать косой,
И кровью вновь трава намокнет,
И я, быть может, там усну…
Пусть будет тот стократно проклят,
Кто первым выдумал войну!
К закату, на исходе боя,
Опасливо, мой злобный враг,
Друг друга ищем мы с тобою,
Чтоб недруга погас очаг.
Кто мертвым ляжет здесь без гроба?
Кто будет править торжество?
Уже готовы к схватке оба —
В меня он целит, я в него.
Ах, кто из смертных смерти жаждет?
Но разве остановишь бой?
С врагом готов покончить каждый:
Со мною ты, и я с тобой.
Дрожат в руках винтовок ложа.
Кто встретит свой последний час?
Схватились насмерть мы, и должен
Погибнуть кто-нибудь из нас!
Стих бой.
Как сумрак ночи черен!
Спит поле битвы сном могил.
Вот с обгоревшей ели ворон
Протяжно, хрипло затрубил.
2
Чтоб жизнь не сократить солдату
(Она ведь коротка и так!),
Остановись, рассвет крылатый,
Замедли, время, легкий шаг!
Солдат, ты хочешь скрыть тревогу:
Что уготовано судьбой?
Встает заря. Еще немного —
И грянет беспощадный бой.
Мой друг, я поделюсь признаньем:
Что краше жизни для людей?
Но пред возможным расставаньем
Она для нас еще милей!
Коль не вцеплюсь со всею силой
Я в горло злобного врага —
Сам распрощаюсь с жизнью милой,
Но сдаться — честь нам дорога!
Все ярче ран глубоких маки.
Пощады, лютый враг, не жди!
И тот, с кем бился я во мраке,
Навек уснул с клинком в груди.
Он был силен, хитер, проворен,
Но гнева моего гроза
Его смела — и вырвет ворон
Его звериные г.Антакольского
ПОСЛЕДНЯЯ АТАКА
Вот и подходит к последней черте
Битва — накатами грома.
Пламенем сердце объято, как те
Камни родимого дома,
Звавшие грозно тебя: отомсти!..
И, пол-Европы отмеря,
Встал ты у крайнего края почти,
У обиталища зверя.
Злобно оттуда трассирует смерть,
Шагу ступить не давая.
О промедлении думать не сметь
Здесь, у последнего края!
Миг до атаки, томительный миг.
Многое вспомнишь ты, воин —
Горы отчизны и лица родных,
Все, для тебя дорогое.
И — началось! Поднимайся, иди
К черным, дымящимся зданьям!
Страх подавляя, из каждой груди
Ярость исторглась рыданьем.
Вопль, раздирающий глотку — и стон
Страшный, похожий на хохот!
И с четырех ураганных сторон
Все подавляющий грохот!
Клятву ты дал — уничтожить врага,
Гнезда змеиные выжечь.
Месть прочертила твой путь, как рука,
Месть твоей волею движет.
Горе народное стало огнем,
Смертный твой путь освещая,
Вздыбясь до солнца — и вражеский дом
В пепел и дым обращая!
Перевод А.Медведева
* * *
Будто сразу присмирел
Причитаний хор.
Будто с неба поглядел
Нежный лунный взор
И осыпал все вокруг
Серебром своим —
И моя кручина вдруг
Скрылась перед ним.
Друг мой, то не присмирел
Причитаний хор,
И на нас не поглядел
Нежный лунный взор, —
Это смолк на краткий миг
Смертоносный бой.
И в глазах моих возник
Светлый облик твой.
Перевод А.Ахматовой
* * *
Озарен лучом победы,
В край родной, где жили деды,
Возвращается солдат.
Все бегут к нему гурьбою,
От вопросов нет отбою:
Расскажи, как дрался, брат?
Он подумал, брови сдвинул,
С плеч назад шинель откинул —
Грудь сверкнула в орденах! —
И повел повествованье,
И восторг и содроганье
Возбудившее в сердцах,
О сраженьях беспримерных,
О бойцах, отчизне верных,
И о подвигах тех дней…
Сам он после всех ранний,
Возвратясь в огонь сражений,
Бил врага еще сильней!
На отца глядит мальчонка,
Крепко сжатая ручонка
затаила гнев и страх.
Вдруг с веселою гримаской
Он вскочил: “Да это ж сказка
О лихих богатырях!”
Смеха дружного раскаты!
И в живых глазах солдата
Засветился огонек:
Хорошо, — сказал он с лаской, —
Если б оказалась сказкой
Для тебя война, сынок!
Перевод И.Френкеля
ПЯТЫЙ КИНЖАЛ
Много лет прошло со дня победы,
Но со мной виденье той поры:
Годы горечи, походы, беды.
Вижу опустелые дворы.
Сын уходит в бой. За молодчину
Вастырджи упрашивает мать,
Сохранить ей жизнь родного сына.
Он черкеску снял. Шинель подстать
Молодому, если молодчина.
В дерево вонзил кинжал — как знать? —
Возвратится ли?
…Молчали горы.
Безучастно снег на них лежал.
Сакли нет такой, перед которой
Не торчал бы в дереве кинжал.
Сын погиб — нет горше горя в мире.
Матери как одолеть беду:
Во дворе пустынном все четыре —
В дереве кинжалы на виду.
У нее один остался — милый,
Он носил с достоинством кинжал.
И она лишь одного боялась,
Чтобы он до срока не сбежал.
Стережет она меньшого участь,
И едва прорежется рассвет, —
К четырем, — следит она, измучась, —
Пятый не прибавился ли? Нет.
И в один из дней, когда над садом
Новый встал рассвет, зловеще ал,
Мать невидящим схватила взглядом:
С четырьмя оплаканными рядом
Новый — пятый — маленький — сверкал.
Перевод Л.Озерова
ПЕПЕЛЬНИЦА
Не молод осетинский генерал,
Но и не стар, былой войной испытан…
В лихом бою коня он потерял
И пепельницу сделал из копыта.
Пускай подковы потускнел металл,
Но память годам поддается туго…
И показалось — конь внезапно встал,
Тревожным ржаньем огласил округу.
И генерал командует: «В седло!» —
И путь победный будто снова начат,
И снова сердце боем обожгло,
И шашки свищут, и копыта скачут…
То не горы высокие
Камнепадами встретили —
В бой повел своих соколов
Генерал из Осетии.
Бурки — черными крыльями,
Враг могиле поклонится;
Лихо недруга били мы —
Осетинская конница;
И клинки, словно молнии,
Настигали и жгли его,
И легенды запомнили
Горных витязей Плиева.
Но был скакун подбит в недобрый миг —
И полководец спешился в тревоге,
Прощальным взглядом конь к нему приник,
Заржал — и рухнул всаднику под ноги.
Коня мне! — крикнул генерал. — Коня! —
И снова бой, и злее шашки били…
В степи, еще горячей от огня,
С почетом скакуна лаза.
Гнев против злобы — бой неравен.
Удар… «Ну вот — теперь лежи!»
Пусть будет тот навеки славен,
Кто выдумал борьбу за жизнь!
Атака близко.
Встанут разом
Сыны отчизны дорогой,
И, воин дальнего Кавказа,
Пойду и я на смертный бой.
Из-за меня слова укора
Кто бросил сын мой? — ни один:
Не ляжет даже тень позора
На имя храбрых осетин!
Перевод с осетинского Б.Лейтина
СОЛДАТСКИЕ СЛЕЗЫ
Крепись, солдат, мужайся, — видишь,
Не за горами срок уже,
Война кончается — лишь выйдешь
До черных вражьих рубежей.
В последний раз вздохни всей грудью.
Но тяжек вздох и смутен взгляд.
Со всей земли сошлись орудья,
Они о смерти говорят.
Рев, крики, стон, раскаты грома.
В огне леса, в дыму поля.
И, сразу вспыхнув, как солома,
Смешались небо и земля.
Но что случилось, что за чудо,
Откуда столько тишины?
Или века прошли, покуда
На свете не было войны?
Иль это сон бесследно тает?
Ты в первый раз глаза открыл.
Пчела за медом вылетает,
И слышен звон пчелиных крыл.
И солнца луч за облаками
Сулит нам радость без конца.
И сердце, тяжкое, как камень,
Смягчается в груди бойца.
И озирается он дико.
В кустах защелкал соловей.
Качает красная гвоздика
Головкой маленькой своей.
Лань щиплет травку на пригорке.
Детеныш матку тычет лбом.
Стоят солдат усталый, зоркий
В сиянье полдня голубом.
Или во сне нам это снилось?
Иль вправду больше нет грозы?
Мокры солдатские ресницы,
Упали две скупых слезы.
Он все прошел. И в миг последний,
Всем горем мира нагружён,
Молчит солдат сорокалетний.
Впервые в жизни плачет он.