Стихи
Владикавказ
Подходит срок, событий разных ворох
Скопился в беспорядке по углам.
Забылся сном вконец уставший город,
Со всех сторон распахнутый ветрам.
Ворчливый Терек сдержан в парапетах,
Туманный шлейф его скрывает нрав.
Как много здесь восторженных поэтов
Стихи писали, деньги проиграв.
В азарте чувств свободного паденья
Поток летит векам наперерез,
Но на лету без всякого стесненья
Его в объятья принимает ГЭС.
И вот картина пушкинских восторгов
Не может мною овладеть никак —
И миф, и блеф сомнительных рекордов
Ночей моих усиливают мрак.
Все удалось? Поверить в это сложно.
Гляжу с моста на серость буйных вод
И вижу то, что кажется безбожным, —
Мой город пуст. А где его народ?
Пока я друг
Возьми хоть раз меня с собой
Как образцовую подругу;
Держи мою покрепче руку,
Когда смешаешься с толпой.
А в черный день уткнись в плечо
И не стесняйся быть несмелым;
Кому, вообще, какое дело?!
Я стану вмиг твоим мечом.
И вот еще: когда звезда
Путеводительной указкой
Тебя поманит новой сказкой,
Пиши мне письма иногда.
Я подберу тебе ответ
На все возникшие вопросы
И проведу через торосы,
Хотя меня и рядом нет.
Но… берегись! Ведь я — не тень
И не умею стать короче,
И потому союз наш прочен,
Пока я друг, а не мишень.
Сегодня не туман
Сегодня не туман, но зыбко и нечетко,
Размазан горизонт, штрихами — тополя;
И город за окном суровой ниткой соткан,
Бесцветно полотно, и все опять с нуля.
А ты все пишешь даль, которую не видно,
Но краски на холсте чаруют и горят;
С улыбкой в пол-лица из банки ешь повидло,
И любишь все вокруг, и веришь всем подряд.
На лоджии мольберт вместился между стенок,
Заляпан густо пол, и брызги на стекле;
Но ищешь ты, как бог, единственный оттенок
И мечешься, как черт, в непостижимой мгле:
То проводы зимы, то лета ожиданье,
Раздумье у костра и дьявольский искус.
Мне кажется, что мир живет твоим дыханьем,
И потому за вас обоих я боюсь.
Напиши
Напиши обычной ручкой и в конверте
Мне пришли свои тревожные стихи
Про окопы, блиндажи и запах смерти,
Про кровавые в оврагах лопухи.
Я отвечу, прорыдав всю ночь в подушку,
Про бессонницу, про осень и жару,
И про новости, где детские игрушки
На развалинах как памятник добру.
Все проходит, и со славой, и бесславно
растечется по истории листам.
Но сентябрь — это колокол Беслана,
И поэтому ты снова где-то там.
Ты мне пишешь фиолетовым рассветом,
Как получится, без рифмы и без слов.
Не курю, но разжигаю сигарету,
Сыплю пепел между чашами весов.
Ты подвинься
Ты подвинься — я присяду ненадолго,
Поглядим с тобой в долину с высоты.
А внизу блестит река, пускай не Волга,
Но не менее нетленной красоты!
Поднимается вечерняя прохлада
Вверх по склону от живительной реки;
Скоро небо разлинует звездопадом
Всем прогнозам непогожим вопреки.
Мы не станем «заводиться» на гаданья —
Все идет себе отмеренным путем.
Наша встреча — внесистемное свиданье
В невостребованном графике моем.
Поднимается туман и пропадает,
Растворяясь в подоспевших облаках;
Я ждала тебя у самого у края,
Только выше, на нетающих снегах.
Ты не очень-то спешил ко мне навстречу,
Видно, занят был делами поважней.
Но, пока кидает тени долгий вечер,
На дорожку родниковой мне налей.
Я не лучшая, но верная подруга —
Замещала в твоей жизни пустоту.
Впрочем, это невеликая заслуга,
Ну а дальше я сама теперь пойду.
Отпускайте
На равнине снега не оставили ямок и трещин.
Не видать ни холмов, ни далеких заоблачных гор.
Отпускайте мужчин, уходящих от любящих женщин
В бесконечный поход, в завоеванный ими простор.
В мире дней и ночей, говорят, полагается верить,
И положено ждать, даже если сорвешься на крик.
Ожидание встречи важней неоткрывшейся двери.
Ожидание счастья длиннее, чем радость на миг.
Обещайте
Обещайте! Обещайте потерять меня надолго,
Будто я сошла с тропинки прямо в черную дыру.
Я исчезну незаметно, как в стогу большом иголка,
Лишь калитка тихо скрипнет на предутреннем ветру.
Недописанные строки, незаконченные мысли,
Пыль, не стертая с архива неразобранных бумаг, —
Это все плоды изысков, разлетевшиеся брызги
Из одной огромной лужи, до которой только шаг.
Не оставлю вам на память ни записок, ни открыток —
Разве только на пороге неразобранный рюкзак.
Ну еще кюветы красок с неудавшихся попыток
Написать картину жизни — не моей, а просто так.
Я поднималась
Я поднималась, спотыкаясь,
А ты шутил, что я земная
и не смогу — по облакам.
Все «задевал», включая скорость,
резвясь на гребне: «Догоняй!»
Мне не хватало сил на споры,
Туман усиливал: «Цепляй!»
И глас с небес: «Держи-ка это!» —
летит веревка сверху вниз.
Мне показалось, бог планеты,
смеясь, добавил: «Не боись!»
Я не боялась, но взрослела.
Среди снегов и тех камней
все меньше оставалось смелых:
чем ближе к небу — тем больней…
Мгла веков
Врагов заклятых — тьма, спартанцев — триста.
Срываются словечки с языка…
Чем глубже мгла эпох, тем дальше пристань
И полоса прибрежного песка.
Конец времен не отдалить стихами,
Не сохранить наивности тепло.
Какими же мы были чудаками!
Как жаль, что время чуда истекло.