Т.А. ГАБУЕВ
  АЛАНЫ НА БАЛКАНАХ В ПЕРВЫЕ ВЕКА Н.Э.
     Тема  присутствия  алан на Балканах и  Дунае  не  нова  для
алановедения. В науке существует две аксиомы: первая  - в начале
н.э.  аланы, совершая грабительские походы, доходили  до  Дуная,
тревожа  придунайские римские провинции, и вторая – в IV  в.,  в
период “Великого переселения народов”, аланы после поражения  от
гуннов устремились вместе с ними в качестве союзников на Дунай и
далее  в  Западную  Европу. Все это верно. Однако,  все  не  так
просто, если учесть два фактора - количество алан, участвовавших
в  военных  действиях на Балканах и время, т.е. длительность  их
пребывания  там.  На  эпохе “Великого  переселения  народов”  мы
останавливаться   не  будем,  т.к.  она   не   раз   описана   и
хронологически выходит за рамки данной статьи. Что  же  касается
первых   веков  н.э.,  то  следует  сказать,  что  исследователи
присутствие  алан  в  это  время на Балканах  рассматривают  как
эпизоды связанные с их кратковременными набегами. На вопрос, так
ли  это, нам помогут ответить письменные источники, к которым мы
и обратимся.
     Наиболее  раннее  упоминание алан мы встречаем  у  римского
философа  Луция Аннея Сенеки (ок. 4 г. до н.э. - 65 г. н.э.),  в
его пьесе “Фиест”, написанной в середине I в. н.э. В уста одного
из  героев  Сенека вкладывает такие слова: “Что это  за  страна?
Аргос  и  Спарта, получившие по жребию благочестивых братьев,  и
Коринф,   стоящий  у  заливов  двух  морей,  или   здесь   Истр,
представляющий пути к бегству диких аланов (здесь и далее курсив
мой. – Т.Г.)...” [Сенека, Фиест, 627-631].
     Из  контекста вышеприведенного отрывка можно заключить, что
аланы  в своих набегах не только доходили до Истра-Дуная,  но  и
переправлялись  через  него,  беспокоя  римские   провинции   на
Балканах.   После   этого  сообщения,   в   течение   нескольких
десятилетий, аланы на Балканах нами не фиксируются.
     Следующие сообщения об аланах на Дунае относятся к середине
II  в.  н.э.  Они  дошли  до нас в работах  Диона  Кассия,  Юлия
Капитолина и Флавия Вописка Сиракузского.
     Юлий  Капитолин, касаясь событий II в. н.э., упоминает алан
дважды:  в  период правления императоров Антонина  Пия  и  Марка
Аврелия.  Если же учесть, что у Диона Кассия аланы  упомянуты  в
период  правления  императора Коммода, то мы  имеем  возможность
jnmqr`rhpnb`r|, что аланы упомянуты в период правления всех трех
императоров  (не считая соправителей) династии Антонинов.  Время
правления этой династии, как принято считать, является  наиболее
благополучным  в  истории Римской империи.  И  благополучие  это
объясняется  не  отсутствием катаклизмов,  войн  и  всевозможных
несчастий,  а,  в первую очередь, стабильностью власти,  которая
позволила  все  эти несчастья преодолеть. В первую  очередь  это
касается периода правления Антонина Пия (138 - 161 гг.) и  Марка
Аврелия  (161 - 180 гг.) и в наименьшей степени Коммода  (180  -
192  гг.),  которому  в  короткий срок удалось  разбазарить  все
нажитое   и   свести   к   нулю   все   достижения   двух    его
предшественников.
     Антонин   Пий  не  отличался  агрессивностью,  он  старался
продолжить миролюбивую политику своего предшественника  Адриана.
Его  деятельность  была  направлена  не  на  приобретение  новых
земель,  а  скорее на укрепление границ и сохранение  имеющихся.
Тем  не менее, римлянам пришлось много воевать. В первую очередь
при подавлении восстаний в Британии, Мавритании, Греции, Иудее и
Египте.  Кроме  того:  “Он не раз обуздывал  аланов,  когда  они
приходили  в  движение”  [Капитолин,  Антоний  Пий,   V].   Юлий
Капитолин  не  сообщает ни о территориях, подвергшихся  аланским
набегам,  ни  о масштабах этих вторжений. Но из контекста  фразы
видно,  что речь идет не более чем о ряде грабительских  набегов
небольших  групп  кочевников, которые  без  особого  труда  были
отбиты римлянами. Что касается территорий, подвергшихся аланским
нападениям,  то, скорее всего, это могут быть римские  провинции
на Дунае, куда, если вспомнить Сенеку, аланы устремились еще в I
в.  н.э.  и  где  было  неспокойно и в правление  Антонина  Пия.
Последнее вытекает из следующей фразы Юлия Капитолина: “Действуя
через  своих  наместников и легатов, он (Антонин  Пий.  -  Т.Г.)
разбил  германцев,  даков  и  много других  племен”  [Капитолин,
Антонин Пий, V].
     Однако   следует   отметить,  что   конфликты   и   военные
столкновения с варварами на Дунае не представляли для  римлян  в
этот   период   серьезной  опасности.  Это  явилось   следствием
длительных,  кровопролитных  и  победоносных  для   Рима   войн,
завершившихся при императоре Траяне (98 - 117 гг.)  превращением
Дакии в римскую провинцию и приведших к усмирению многих племен.
Полстолетия, последовавшие  за окончанием войн Траяна с  даками,
были  для  придунайских  стран  периодом  мирного  развития.  Но
ondnamne  положение можно считать затишьем перед бурей,  которая
разразилась  в  период  правления  преемника  Антонина   Пия   -
императора Марка Аврелия.
     На время правления такого выдающегося императора, каким был
Марк  Аврелий,  выпадают неисчислимые бедствия,  постигшие  Рим.
Лучше  всего  их  характеризуют слова  Секста  Аврелия  Виктора,
автора второй половины IV в.: “Он (Марк Аврелий. - Т.Г.) обладал
всеми  добродетелями  и  божественным  умом  и  являлся  как  бы
защитником людей от всех общественных бедствий. Если  бы  он  не
родился  в то время, то весь римский мир развалился бы в  едином
падении. Ведь совсем не было покоя от войн, они пылали по  всему
Востоку,  в  Иллирии,  Италии, Галлии, случались  землетрясения,
иногда  поглощавшие  целые  города,  были  разливы  рек,  частые
эпидемии,   пожирающая   поле  саранча;   вообще   нельзя   себе
представить   ни   одного   народного   бедствия,   которое   не
свирепствовало  бы  во  время  его правления”  [Аврелий  Виктор,
Извлечения, XVI].
     В  цепи  всех этих несчастий первое место занимает война  с
маркоманами. Она вспыхнула в 167 г. н.э. и длилась  13  лет,  до
смерти  Марка  Аврелия в 180 г. Эта война, явившаяся  следствием
прихода   с   берегов  Эльбы  в  Паннонию  большого   количества
германских   племен,   охватила  многие   придунайские   римские
провинции,   она  всколыхнула  и  многие  негерманские   народы.
Сообщение  об этом мы находим у Юлия Капитолина: “Все народы  от
границы  Иллирика до Галлии составили заговор, именно маркоманы,
варисты,  гермундуры и квады, свебы, сарматы, лакринги  и  буры,
вандалы  с  виктуалами, осы, бессы, коботы, роксоланы, бастерны,
аланы,  певкины  и костобоки” [Капитолин, Марк Антонин  Философ,
XXII, 22].
     Война с вторгшимися племенами велась с переменным успехом и
для Рима была исключительно трудной, поскольку параллельно с ней
Марку  Аврелию  пришлось  вести  много  других  войн,  подавлять
восстания  и  нести колоссальные потери в войске от  вспыхнувшей
чумы.  Перелом  в  войне наступил только в 178  г.,  когда  Марк
Аврелий вместе со своим сыном Коммодом возглавил войска и  нанес
варварам   несколько  ощутимых  поражений.  Как  отмечает   Юлий
Капитолин,  “Марк  Аврелий  в  течение  трех  лет  вел  войну  с
маркоманами,  гермундурами, сарматами и квадами, и,  проживи  он
еще  один  год,  он создал бы римские провинции из  земель  этих
народов”  [Капитолин, Марк Антонин Философ, XXVII].  Но  прожить
}rnr  год Марку Аврелию не удалось. 17 марта 180 г. он скончался
от  вновь вспыхнувшей чумы в лагере у Виндобоны (совр. Вена),  и
императорская власть перешла к его сыну Коммоду.
     Коммод, не обладая твердостью и добродетелями своего отца и
предпочитая  тяготам  войны  разгульный  образ  жизни,  поспешил
заключить   мир   на  условиях,  выгодных  скорее   побежденному
противнику, чем Римской империи.
     Но  вернемся к аланам. Из приведенного выше  сообщения Юлия
Капитолина мы узнаем об участии алан в маркоманской войне наряду
со  многими  другими народами, но и только. Никакие  подробности
более  не сообщаются.
     Более  интересную информацию можно почерпнуть  из  “Римской
истории”  Диона  Кассия (150 - 235 гг.). Повествуя  об  условиях
мирного договора, заключенного императором Коммодом с воевавшими
против Рима народами, он упоминает и алан. Коммод заставил  алан
вернуть  Риму  15 000 пленников (!) и дать клятву,  что  они  не
будут ни жить, ни использовать как пастбища пятимильную зону  их
территории,  примыкающую к Дакии [Dios, Roman  History,  LXXIII,
3].
     По-видимому, это сообщение говорит о двух главных  для  нас
моментах.  Во-первых, участие алан в неудачно  окончившейся  для
них  войне было более масштабным, чем все предыдущие их  военные
операции  на  Дунае.  На  это указывает  число  захваченных  ими
пленников  и факт участия алан в войне с самого ее начала  и  до
конца.  Последнее утверждение, может, и не бесспорно,  поскольку
оно  не вытекает из слов Юлия Капитолина о народах, “составивших
заговор”, но нужно учесть, что этот автор жил почти на  100  лет
позже   рассматриваемых  событий  и  потому   сделать   подобное
предположение, на наш взгляд, вполне правомерно. Тем  более  что
обоими  авторами аланы фиксируются как в начале, так и  в  конце
этой войны.
     Во-вторых,  вырисовывается территория, которую  принимавшие
участие в войне аланы занимали и которую они хотели закрепить за
собой, хотя по условиям мирного договора им в ней было отказано.
Территория эта находилась на границе с Дакией, т.е. на несколько
сотен  километров  западнее Танаиса и Меотиды  –  территории  их
постоянного   обитания.   Констатация   этого   факта    требует
разъяснений,  так как теперь мы сталкиваемся не с количественной
характеристикой (аланов на Дунае было больше, чем раньше),  а  с
качественной  -  их  было  много, они отстаивали  территорию,  с
jnrnpni  не  собирались  уходить  и  за  которую  около  13  лет
сражались.  Воевать  так долго они могли  и  совершая  очередной
грабительский  поход  с территории Танаиса и  Меотиды,  особенно
если  учесть  военные  успехи варваров на первых  этапах  войны.
Однако в этом случае неясно, зачем им было оставаться на Дунае в
период,  когда  военная  удача им изменила.  Не  проще  ли  было
вернуться на родину, а не торговаться с римлянами о клочке земли
в  семь  километров шириной? Но если уж все это имело место,  то
представить ситуацию можно следующим образом.
     Одно  из  аланских племен продвинулось далеко  на  запад  и
закрепилось   на   Дунае,  выбрав  в  качестве   своих   кочевий
территории,  граничащие с Дакией. А поскольку переселение  могло
произойти  задолго до маркоманской войны, то  и  территория  эта
могла  восприниматься аланами как своя собственная, к расширению
которой  за  счет  терпевшего  поначалу  поражения  Рима  они  и
стремились.  Подобное  объяснение не  противоречит  той  картине
расселения  алан,  которую дал Птолемей, но  для  более  раннего
времени.  Я  имею  в виду то, что аланские племена  не  занимали
компактно только одну какую-либо территорию, а были расселены на
огромном пространстве от Средней Азии до Северного Причерноморья
и, как можно предположить, до Дакии.
     Все  сказанное выше следует расценивать лишь как постановку
вопроса  о  достаточно  длительном  пребывании  алан  на  Дунае.
Проблема   требует   дальнейшего  исследования,   но   некоторые
предварительные  наброски и выводы сделать   можно  уже  сейчас,
анализируя более поздние источники.
     Завершить анализ источников, характеризующих события II  в.
н.э.,  хотелось  бы  следующим. Возможно, если  бы  маркоманскую
войну  завершил Марк Аврелий, то результаты ее для Рима были  бы
более  благоприятными.  Но  даже  тот  результат,  который   был
достигнут  Коммодом, обеспечил относительный  мир  на  дунайской
границе  на шестьдесят последующих лет. И именно в этот  отрезок
времени   мы   не   имеем  от  греко-римских   авторов   никаких
свидетельств  о  военной  активности алан.  Вновь  этот  этноним
появляется   только  в  III  в.  н.э.,  в  связи  с  императором
Максимином.
     Император  Гай  Юлий Вер Максимин Август, больше  известный
под  именем Максимина Фракийца (172/73 - 238 гг.), был первым  в
ряду  так  называемых “солдатских императоров”, т.е. императоров
варварского происхождения, получивших знаки императорской власти
hg  рук своих солдат. Юлий Капитолин сообщает: “Он был родом  из
фракийского поселка, на границе с варварами; варварами  же  были
его  отец и мать, из которых первый был из страны готов  (скорее
всего  гетов  – Т.Г.), а вторая из племени аланов. Говорят,  что
имя  отца  было  Микка,  а  матери –  Габаба”  [Капитолин,  Двое
Максиминов, 1, 5-6].
     Полуаланское  происхождение  Максимина,  первого   варвара,
ставшего  императором,  позволяет  остановиться  на  его  фигуре
несколько   подробнее.   Кстати  сказать,   информация   о   его
происхождении дошла до нас не только от Юлий Капитолина, но и от
Квинта   Аврелия  Симмаха  (вторая  половина  V  в.),  фрагменты
несохранившегося произведения которого воспроизводит Иордан  (VI
в.).
     “В  раннем  детстве он был пастухом, был он также  главарем
молодежи, устраивал засады против разбойников и охранял своих от
их  нападений.  Первая его военная служба  была  в  коннице.  Он
выделялся  своим  огромным ростом; среди  всех  воинов  славился
своей  доблестью,  отличался мужественной красотой,  неукротимым
нравом, был суров, высокомерен, презрителен в общении, но  часто
проявлял справедливость” [Капитолин, Двое Максиминов, II, 1-2].
     Военную  службу  Максимин  начал  при  императоре  Септимии
Севере  (годы  правления  193  - 211),  а  при  Каракалле  (годы
правления  211 - 217) был уже в звании центуриона. “В  правление
Макрина (римский император в 217 - 218 гг. - Т.Г.) ... он ушел с
военной  службы, приобрел себе земельные владения во  Фракии,  в
том  поселке,  откуда  он  был родом, и  все  время  поддерживал
сношения  с  готами.  Готы особенно любили  его,  словно  своего
соплеменника.  Аланы, приходившие к берегу реки, признавали  его
своим  другом  и  обменивались с ним  дарами”  [Капитолин,  Двое
Максиминов, IV, 4-5].
     После убийства Макрина, в период правления Гелиогабала (218
-  222 гг. - Т.Г.), Максимин возвращается на военную службу. Как
сообщает  Юлий  Капитолин, “во время правления  этого  в  высшей
степени  грязного  человека  он  только  носил  почетное  звание
трибуна” и занимался своими частными проблемами [Капитолин, Двое
Максиминов, V, 1-2]. Взлет военной карьеры Максимина  начался  в
период  правления императора Александра Севера (222 - 235  гг.),
который  сначала  назначил Максимина трибуном легиона,  а  затем
“поставил  во  главе  всего  войска  к  радости  всех,  особенно
трибунов,   военных  начальников  и  воинов”  [Капитолин,   Двое
L`jqhlhmnb, V, 5-7; VII, 1]. Гибель Александра, в которой многие
(и  не без основания)  обвиняли Максимина, привела последнего  к
высшей  точке  его  карьеры  -  в 235  г.  войско  провозгласило
Максимина императором.
     В  короткий  период  правления Максимина проявились  худшие
черты  его характера - звериная жестокость, неукротимая  ярость,
высокомерие. Стремление везде ввести военные порядки и управлять
государством   наподобие   военного   лагеря   привело   его   к
закономерной  гибели.  В  238  г.  римские  легионы   в   Африке
провозгласили  императорами  проконсула Гордиана  вместе  с  его
сыном  (Гордиан I и Гордиан II). После их гибели  сенат  объявил
императорами  Пупиена и Бальбина, которые  начали  подготовку  к
войне с Максимином. Однако борьба продлилась недолго, так как 10
мая  238  г. при осаде Аквилеи Максимин вместе с сыном был  убит
своими  же  солдатами. Вскоре та же участь постигла и Пупиена  с
Бальбином,  а  в  середине 238 г. императором  был  провозглашен
Гордиан III, внук Гордиана I.
     Итак,  перед нами два интересных свидетельства об аланах  -
это полуаланское происхождение Максимина и его торговые сношения
с  аланами во Фракии. Эти сообщения говорят о том, что  аланы  в
конце  II - начале III в. не только вели торговлю, но и вступали
в  браки  с населением римских дунайских провинций. Как кажется,
оба факта (как и то, что было сказано ранее) практически снимают
вопрос  о  присутствии здесь алан только в качестве  совершающей
набег   военной  дружины.  Скорее  всего,  данные  факты   могут
свидетельствовать   о   мирном  характере   отношений   алан   с
населением,  жившим на Дунае. Поскольку, если  представить  себе
обратное,   будет   не  совсем  ясно,  зачем  военной   дружине,
совершающей  грабительский поход, везти с  собой  своих  женщин,
выдавать  их  замуж  в  подвергшейся нападению  стране  и  вести
торговлю  (“обмениваться  с  ними  дарами”)  с  населением  этой
страны.  Тогда как известно, что в походах принимали  участие  в
основном  мужчины. И происходило это в зимнее время, когда  весь
скот  отгонялся  на  зимние пастбища, и  обслуживать  его  могло
небольшое количество работников. Свободные же от работы  люди  и
организовывали эти военные экспедиции.
       В  то  же  время  не следует полностью снимать  вопрос  о
военном характере присутствия алан на Дунае, можно лишь выделить
два  момента, представив ситуацию следующим образом.  Во-первых,
пришедшее на Дунай племя аланов захватило какую-то территорию  и
oph   благоприятных   условиях  (например,  военная   активность
маркоманов)   посчитало   возможным  ее   расширить.   Последнее
подтверждает эпизод с Коммодом. Во-вторых, захватив территорию и
утвердившись на ней, аланы стали налаживать нормальные отношения
со своими соседями (вступать в браки, вести торговлю и пр.), ибо
вести  постоянные войны им вряд ли было по силам, да наверно  не
очень то и хотелось.
     Однако вернемся к Гордиану III. В короткий период правления
этого  императора (238 - 244 гг.) аланы упоминаются только  один
раз  и  вот при каких обстоятельствах. Наиболее крупным  успехом
военной политики Гордиана III считается победоносная война  Рима
с  Персией.  В  242  -  244  гг.  была  отвоевана  утраченная  в
предыдущие  правления  римская провинция Месопотамия  и  у  Рима
появилась    возможность   нанести   противнику   сокрушительное
поражение.  С  этой  целью римские войска двинулись  на  столицу
Персии  город Ктесифон. В пути, из-за происков префекта претория
Филиппа  Араба,  войско  подняло  мятеж,  жертвой  которого  пал
император Гордиан.
     Юлий  Капитолин  сообщает:  “У Церцезийского  укрепления  в
Персии  воины  устроили  Гордиану могилу  с  такой  надписью  на
греческом, латинском, персидском, еврейском и египетском языках,
чтобы   все   могли   прочитать  ее:  “Божественному   Гордиану,
победителю   персов,  победителю  готов,  победителю   сарматов,
отвратившему  римские междоусобия, победителю германцев,  но  не
победителю  Филиппов”. Эти последние слова были  добавлены,  по-
видимому,  потому,  что  Гордиан на Филипповых  полях  отступил,
побежденный в беспорядочном бою аланами, и вместе с тем  потому,
что  его,  очевидно,  убили  Филиппы” [Капитолин,  Гордиан  III,
XXXIV, 2-4].
     Сообщения  о  столкновении  Гордиана  с  аланами  у  других
авторов  отсутствуют, но в эпитафии также говорится о  Гордиане,
как победителе готов и сарматов. Если сопоставить эти сведения с
еще  одним  отрывком  из текста Юлия Капитолина,  то  определить
место   и  время  “беспорядочного  боя”  римлян  с  аланами   не
составляет  труда:  “...Гордиан...  выступил  против  персов   с
огромным войском. ...Он направил путь в Мезию и, во время самого
похода,  истребил,  обратил в бегство, изгнал  и  оттеснил  всех
врагов,  сколько  их  было во Фракии” [Капитолин,  Гордиан  III,
XXVI, 3-4].
     Поход Гордиана, как известно, начался в 242 г., а равнина у
qrnkhv{  Фракии  Филипполя,  видимо,  и  была  теми  Филипповыми
полями,  где  произошло  так неудачно  сложившегося  для  римлян
сражение.  Сражение  это, как кажется, следует  рассматривать  в
качестве небольшого эпизода разворачивавшейся многолетней  войны
Рима с готами - новым и грозным противником.
     Германское  племя  готов, обитавшее  в  низовьях  Вислы,  в
начале  III  в.  продвинулось на юг  и  закрепилось  в  Северном
Причерноморье.  С 238 г. готы начинают совершать опустошительные
нашествия  на римские провинции, в первую очередь на Балканы.  В
этой   многолетней  борьбе  вместе  с  готами   воевали   многие
германские и негерманские племена. На то, что в их числе  были и
аланы, указывает рассмотренное выше сообщение Юлия Капитолина.
     Были  ли эти аланы выходцами с территории Танаиса и Меотиды
или  это  была та их часть, которая могла обитать на  границе  с
Дакией,  доподлинно  не известно, но не исключено,  что  в  этой
многолетней  войне  принимали  участие  оба  аланских  племенных
объединения.
     Следующее  упоминание алан относится ко  времени  правления
императора  Аврелиана  (270  - 275 гг.),  которому,  как  и  его
предшественнику  Клавдию II (время правления  268  –  270  гг.),
удалось  нанести готам ряд крупных поражений и укрепить  римскую
границу на Дунае. Правда, Дакия была потеряна для Рима навсегда.
Аврелиану  пришлось вывести с этой территории римские гарнизоны,
но  удалось  очистить  от варваров другие римские  провинции  на
Дунае и вернуть отпавшие на короткий срок восточные области1.
     В  274 г. Аврелиан устроил в Риме триумф, описание которого
сохранил  для  нас  Флавий  Вописк  Сиракузский:  “Впереди   шло
двадцать слонов, двести различных прирученных диких животных  из
Ливии  и  Палестины...  восемьсот  пар  гладиаторов,  не  считая
пленников  из  варварских племен - блемии,  аксомиты,  арабы  из
Счастливой Аравии, индийцы, бактрийцы, иберы, сарацины, персы  -
все  с  произведениями  своих  стран;  готы,  аланы,  роксоланы,
сарматы, франки, свевы, вандалы, германцы со связанными  руками,
как пленники...” [Вописк, Божественный Аврелиан, XXXIII, 5].
     Перечень  пленников,  проведенных по Риму  за  триумфальной
колесницей   Аврелиана,  свидетельствует  о  том,   что   триумф
праздновался  в честь двух побед императора - на  Востоке  и  на
Дунае. Среди народов, побежденных Аврелианом на Дунае, вслед  за
готами мы видим и алан. О них в течение тридцати лет, со времени
похода  Гордиана  III  (242 г.), мы не имели  никаких  известий.
     Nazqmhr| это можно скорее недостаточностью дошедших до  нас
данных, чем пассивностью “вечно воинственных алан” в многолетней
готской войне.
     Еще одно свидетельство участия алан в этой войне связано  с
именем  Проба  (время  правления  276  -  282  гг.),  избранного
императором    войсками   вслед   за    Аврелианом    и    после
кратковременного правления Тацита (275 - 276 гг.). Флавий Вописк
Сиракузский в биографии Проба приводит такой эпизод: “Как-то раз
среди  добычи,  взятой у аланов или у какого-то другого  племени
(это не выяснено), находился конь - не очень красивый и не очень
крупный,  но способный, по словам пленных, пробежать в день  сто
миль  и  бежать  таким образом в продолжение восьми  или  десяти
дней. Все были уверены, что такое животное Проб оставит себе, но
Проб  сразу  же  сказал: “Этот конь скорее подходит  для  воина,
думающего  о  бегстве, чем для храбреца”. Затем он велел  воинам
бросить в урну жребий с написанными на них именами: коня  должен
был  получить  тот,  кому жребий выпадет. В войске  были  четыре
других  воина, которые носили имя Проб; случилось, что тот,  чей
жребий  выпал  в  первый раз, носил имя Проб -  впрочем,  жребий
самого  военачальника Проба не был опущен. Так  как  эти  четыре
воина  заспорили и каждый стал доказывать, что это  его  жребий,
Проб приказал вторично потрясти урну; но и вторично выпал жребий
с  именем Проба. Так было сделано и в третий, и в четвертый раз,
но  и  в  четвертый раз выпал жребий с именем Проба.  Тогда  все
войско  с  согласия  тех воинов, чьи имена выпадали  по  жребию,
присудило этого коня военачальнику Пробу” [Вописк, Проб, VIII, 3-
7].
     Принадлежал   ли   вышеописанный  конь  аланам   или   нет,
доподлинно  неизвестно, но то, что войско Проба сталкивалось  и,
видимо,  не  без успеха, с этим народом, явствует  из  контекста
сообщения Вописка. Правда, автор передает этот эпизод только как
интересный случай, не сообщая при этом о времени, когда  он  мог
произойти.  Тем не менее можно сделать вывод, что  этот   эпизод
мог  иметь  место в то время, когда Проб еще не был императором,
т.е.  до  276  г. На это указывает то, что Вописк Сиракузский  в
жизнеописании Проба приводит этот случай до того, как его  герой
стал императором – ведь сам автор называет его не императором, а
только военачальником.
     Не   мог   Проб  воевать  с  аланами  и  при   двух   своих
непосредственных  предшественниках  - Аврелиане  и  Таците.  При
@bpekh`me он сначала воевал в Африке, а затем, перейдя в Египет,
поддерживал  этого  императора  в  борьбе  против  пальмирцев  и
Зенобии  [Вописк,  Проб, IX, 1-5]. После смерти  Аврелиана,  при
Таците,  мы  видим  Проба уже в “должности  военного  начальника
всего Востока” [Вописк, Проб, VII, 4].
     На  “Востоке” (переднеазиатские провинции Рима) пути аланов
и  Проба вряд ли мог пересечься, так как в период его пребывания
там  никаких  сообщений о столкновениях римлян с аланами  мы  не
имеем.  В  это время с ними на Дунае воевал император  Аврелиан.
Скорее  всего,  столкновение Проба с  аланами   могло  произойти
именно  на  Дунае,  где он, возглавляя римские легионы,  отражал
нападения  варваров. Со слов Вописка известно, что при Валериане
(время  правления  253  -  259 гг.)  Проб,  будучи  еще  молодым
человеком,  в  звании  трибуна  командовал  тремя  легионами   и
совершил “по переходе через Дунай много подвигов” [Вописк, Проб,
V,  1-4]. А при Галиене (время правления 259 - 268 гг.), видимо,
в  259 - 260 гг. он возглавлял все римские войска, находящиеся в
Иллирии [Вописк, Проб, VI, 2-3].
     Где   воевал   Проб  при  императоре  Клавдии  II,   Вописк
Сиракузский  не сообщает, но и всего сказанного выше достаточно,
чтобы  предположить,  что столкновение  Проба  с  аланами  могло
произойти  примерно в конце 50-60-х годах III  в.  и  именно  на
Балканах.
     При  всей  скудности дошедших до нас данных, можно считать,
что  участие  алан  в готской войне не было отдельным  эпизодом,
хотя  оценить  реальные масштабы этого участия, на  мой  взгляд,
пока невозможно. Завершая разговор об этом периоде, хотелось  бы
отметить,  что  военные  столкновения  римлян  с  готами  и   их
союзниками  на дунайской границе продолжались еще долгое  время,
но они не были столь масштабны и не носили столь разрушительного
характера  для  Римской империи. Победы Клавдия  II,  Аврелиана,
военная  реформа  Диоклетиана  укрепили  римские  границы  и  не
позволили готам перебраться на правый берег Дуная. Но и  Рим  не
имел  уже  тех сил, чтобы стремиться к новым завоеваниям.  Между
Римом   и  варварами  после  описанных  выше  событий  на  Дунае
установилось  относительное военное равновесие, длившееся  почти
сто лет. В течение всего этого периода мы не имеем об аланах  на
Балканах никаких сведений. Это не значит, что аланская племенная
группировка,  закрепившаяся  на  Дунае,  была  разгромлена   или
вынуждена  была  покинуть  Балканы.  Скорее  всего,  в  связи  с
nrmnqhrek|m{l миром, установившимся на Дунае, там не происходило
каких  либо  важных  событий, в которых  они  могли  бы  о  себе
заявить.
     Вновь  этот  этноним  появляется на страницах  исторических
хроник только во второй половине IV в., когда вместе с гуннами и
готами  в  битве при Андрианополе (378 год) аланы  нанесли  Риму
смертельную  рану, участвуя в разгроме лучших  римских  легионов
императора  Валента.  Однако в этой  битве  участвовала  уже  не
балканская,  а  другая  аланская группировка,  пришедшая  вместе
гуннами  с  территории  Дона и Северного Причерноморья.  Тем  не
менее,  предполагать существование в это же время  и  балканской
аланской  группировки мы можем. На что, на мой взгляд, указывают
последующие  события  в  Западной  Европе,  где  фигурируют  две
аланские    племенные    группировки   по-разному    политически
ориентированные. Но это тема отдельного исследования.
     Итак,   вне  зависимости  от  того  существовала,  ли   как
политическая  сила  аланская племенная группировка  на  Балканах
после III в. н.э. (что является пока только предположением),  мы
можем,  исходя из всего вышесказанного, констатировать сам  факт
ее  существования с середины II в. и по крайней мере до середины
III в.
     
                           ЛИТЕРАТУРА
     Аврелий   Виктор.  Извлечения  о  жизни  и  нравах  римских
императоров // ВДИ. 1964. № 1.
     Вописк  –  Флавий Вописк Сиракузский. Божественный Аврелиан
// ВДИ. 1959. № 4.
     Вописк – Флавий Вописк Сиракузский. Проб // ВДИ. 1960. № 1.
     Капитолин – Юлий Капитолин. Антонин Пий // ВДИ. 1957. №2.
     Капитолин  –  Юлий Капитолин. Жизнеописание Марка  Антонина
Философа // ВДИ. 1957, №2.
     Капитолин  – Юлий Капитолин. Двое Максиминов // ВДИ.  1958.
№4.
     Капитолин – Юлий Капитолин. Гордиан III // ВДИ. 1959. №1.
     Сенека – Луций Анней Сенека. Вестник, 627-631 // ВДИ. 1949.
№ 1.
     Dios,  Roman  history. London: William Heinevan,  New-York:
G.P. Putnam’s sons, MCMXXII, LXXIII, 3.
                           СОКРАЩЕНИЯ
     ВДИ - Вестник древней истории
     
     
_______________________________
    1 В 270 г. Зенобия, вдова правителя Пальмиры Одената, вместе
с  сыном Вабаллатом объявила Пальмирское царство независимым, но
потерпела поражение от Аврелиана.
К содержанию || На главную страницу