Пауль ГОССЕН

ALENA875@MAIL.RU

                            РАССКАЗЫ
                       
                                 
   
   ЗВЕЗДОЛЕТЫ, МОНСТРЫ И КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ

   Когда  я  поступил на высшие курсы астронавтики, в  моей  голове
были  только  звездолеты,  монстры  и  красивые  девушки.  Впрочем,
остальные  кадеты моего выпуска страдали тем же – в  общежитии  над
кроватями  у  всех нас висели стереоплакаты с новейшими плазменными
истребителями,    клыкастыми    гидра-драконами    с    Титана    и
очаровательными солистками поп-группы «Насморк». Другое дело, что у
некоторых  эти  плакаты  вскоре сменились на  расписания  очередных
сессий, но начинали-то мы все одинаково.
   Свое  будущее  я  представлял так:  на  грандиозном  фоне  колец
Сатурна  мой  звездолет  идет на перехват  пяти  или  шести  боевых
кораблей  сорокоглазых осьминожек с Лукас XXII. Вражеские  лазерные
лучи  пляшут по обшивке звездолета, многотонные бомбы взрываются  в
опасной  близости от иллюминаторов. Я отвечаю редкими,  но  точными
выстрелами  из  протонной пушки. Пшик – и нет  вражеского  корабля!
Пшик  – и нет второго! Пшик! Пшик!.. А за моей спиной – одна слева,
другая  справа  –  визжат на пол-Галактики  Лина  и  Джу,  солистки
незабвенного «Насморка».
   Ради   этого  стоило  изучать  релятивистский  закон  Эйнштейна,
классификацию  черных дыр Лопухина и ездить на  сельхозработы,  что
регулярно  проводились на даче декана. Ради этого стоило  проходить
трехмесячную практику в унылом кратере Циолковского (это на  Луне),
где  даже  плакаты с девушками и монстрами были запрещены  цензурой
Свободной   Селены.  Ради  этого  стоило  на  выпускных   экзаменах
намеренно  спутать  Каллисто и Амальтею и  получить  четверку,  что
гарантированно закрывало путь в аспирантуру. Ради этого...
   И  я  действительно получил направление в Дальний Космос. Друзья
хлопали  меня  по  плечу  и  иронично  переглядывались  за  спиной.
Звездолеты   им  заменили  кабинеты  в  Министерстве  Астронавтики,
девушек  –  выпускницы  торговых  колледжей,  а  монстров  –  тещи-
негуманоиды. Они сделали свой выбор, я – свой. Я стал мусорщиком.
   Мусор  есть  везде, даже в космосе. Более того,  в  космосе  его
много  больше,  чем  на  Земле. Если  земляне  мусорят  в  размерах
Солнечной  системы,  то  более продвинутые цивилизации  в  размерах
Галактики. И кто-то должен все это расчищать и транспортировать.
   Звездолет   мне   достался  крошечный,  но  мощный.   Я   цеплял
гравитационным  якорем свалки размером с Землю и  перегонял  их  из
центральных частей к нам – в окрестности Солнечной системы.  И  все
были  довольны: Галактика очищалась, а Земля получала  отсрочку  по
уплате долгов и членство в Лиге Галактических Наций. Разумеется,  в
эстетических целях мусорным планетам придавался вид неотличимый  от
планет  обычных – поверхность заливалась слоем асфальта,  а  сверху
яркой краской малевались различных размеров кратеры.
   Короче,  звездолет у меня был. Монстры? Пожалуй, тоже – мусорные
свалки всегда привлекают внимание бродяг и жителей отсталых планет.
Они  подкрадывались со стороны противоположной буксиру,  взламывали
асфальт  и  тащили  все более-менее стоящее. Я гонял  их  разводным
ключом.  Сорокоглазые осьминожки мне, правда, не встречались.  Так,
всякая мелочь –  разумные сморчки с Карпентер  II  да  свихнувшиеся
андроиды с Камерон XIV.
   Девушки?   С  этим  было  совсем  туго.  Те,  что  в  мини-юбках
голосовали на галактических перекрестках, сами могли легко сойти за
монстров  – шестирукие, трехглазые, с длинными фиолетовыми языками,
раздваивающимися на кончике, – завидев их издалека, я  инстинктивно
увеличивал  скорость.  Так что девушек по-прежнему  заменял  плакат
Лины и Джу, украсивший стенку за моей спиной.
   Летели  дни,  месяцы  и  световые  годы.  Мусорные  планеты   не
кончались,  но  я  не  тужил и все ждал какой-нибудь  галактической
заварушки, где потребуется пилот-герой. И тут...
   Впрочем,   начиналось  все  как  обычно.  Я  подцепил  очередную
мусорную планету и поволок к нам на периферию. Свалка как свалка  –
разве что кто-то прикололся и в районе экватора намалевал нехорошее
слово  на космолингве, в последнее время с подобным хулиганством  я
встречался  не раз. Ну, а когда до Солнечной системы оставалось  не
более  десяти  парсеков,  сердце в моей  грудной  клетке  вдруг  на
мгновение сжалось, а потом рванулось и бешено станцевало рок-н-ролл
– на обочине космической трассы голосовали... красивые девушки. Да-
да,  те самые – Лина и Джу, солистки группы «Насморк». Что-то у них
полетело   в   реактивном  двигателе,  и   розовая   яхта,   больше
напоминающая домик Барби, чем звездолет, стала намертво.
   Я  угостил  их  колой, потом взял разводной ключ и  постучал  по
соплу яхты – не помогло. Тогда я уныло развел руками.
   –  Вы нас подбросите до Солнечной системы? – спросила Лина; в ее
глазах вмещалась Вселенная.
   –  А лучше до Земли, – попросила Джу. – У нас вечером концерт. –
Вселенная раздвоилась, и я уронил разводной ключ себе на ногу.
   –  В  буксире  только одно место, – смущенно ответил  я,  –  вам
придется сесть мне на коленки.
   Девушки  рассмеялись и закивали. Потом Джу достала  мобильник  и
закричала:
   – Алло! Алло! Да-да, мы успеваем! Не отменяйте концерт.
   Тут   я   поднял  глаза  и  сквозь  неровный  космический  загар
решительно покраснел – мой взгляд наткнулся на безобразную надпись,
что  опоясывала  по  экватору  транспортируемую  планету.  Девушки,
похоже, надпись еще не заметили, и я решил, что ни в коем случае не
должен допустить этого.
   –  Минуточку! – прокричал я, включил реактивный ранец и помчался
к планете, размахивая распылителем.
   Неладное  я  заметил  при облете свалки:  асфальт  в  нескольких
местах  был  взломан. Проклятые воришки! Придется  заделывать  –  в
таком  виде  планету  у меня не примут. И я  пошел  на  посадку.  К
счастью,   приземлиться   я  не  успел:  взгляд   царапнула   новая
подробность – на краю взломанного участка валялись дохлые  сморчки.
Те  самые,  с  Карпентер II, что не мрут даже от дуста!  Озадаченно
почесав  шлем  скафандра в районе затылка, я глянул  в  проломанное
отверстие  и  содрогнулся – мусора там не было! А на  меня  смотрел
глаз  размером с Австралию! Тут асфальт затрещал, и по всей планете
побежали трещины. Я оперативно дал задний ход и увидел второй глаз.
Планета  злобно  смотрела  на меня из-под  обломков  разлетающегося
асфальта. Была она темно-коричневая, морщинистая, с золотым кольцом
в  правом  ухе.  Некоторое время мы смотрели друг на  друга,  потом
планета открыла чудовищных размеров глотку.
   К  счастью, у меня первый разряд по полетам с реактивным ранцем.
Я  развернулся и помчался назад к буксиру. Живая планета, перекусив
трос гравитационного якоря, ринулась следом.
   Времени объяснять ситуацию не было – девушки поняли все сами.  Я
упал  в  кресло,  Лина и Джу прыгнули мне на  коленки,  и  я  выжал
ускорение  до  предела. Нам повезло – мы опалили  планете  бровь  и
помчались  прочь,  а  вот  роскошная яхта,  оставшаяся  у  обочины,
секундой позже была проглочена.
   К  Солнечной  системе  мы  подлетели на сверхсветовой  скорости.
Планета-хищница  неслась  следом. И тут в  районе  мусорных  свалок
зашевелились  еще четыре планеты, асфальт на них стал трескаться  и
осыпаться. Все они без исключения были помечены тем самым нехорошим
словом.  Планеты без всякого уважения посмотрели в нашу  сторону  и
пошли на перехват.
   –  Это  заговор  против Земли! – закричал я. –  Вторжение  в  ее
территориальные владения! Враг проник под видом мусора!
   Девушки  вцепились в меня обеими руками и с ужасом  смотрели  на
все эти страсти. Мне надо было спасать их! Надо было спасать Землю!
А  у  меня  ни протонной пушки, ни лучемета – к чему они мусорщику?
Только разводной ключ. Нет, и тот я забыл на трассе.
   И тут у меня появился план.
   – Во сколько начинается концерт? – спросил я, расправляя плечи.
   –  Что?  – удивилась Лина. – В восемнадцать ноль-ноль. –  Она  и
думать забыла про концерт.
   – По Гринвичу, – добавила  Джу. Эта никогда ничего не забывала.
   – Успеем, – сказал я.
   Не  знаю  поверили ли мои попутчицы, но они улыбнулись. А  ничто
не поддерживает лучше, чем улыбки красивых девушек.
   Я  выжал  ускорение, хотя оно и так было на пределе, обогнул  по
дуге  планеты-хищницы, мчащиеся нам навстречу,  и  повел  буксир  к
Солнцу. Сзади разверзлись пять глоток размером с Африку!
   Скорость  у  нас  была сверхсветовая. На это  я  и  рассчитывал.
Планеты-хищницы  могли  бы еще свернуть  в  районе  Урана,  уйти  в
сторону  и  спастись. Но не сообразили и в угаре  погони  понеслись
дальше.  Одна  из них сбила кольца Сатурна, другая, пролетая  возле
Марса, проглотила Фобос. Землю они, к счастью, не задели.
   Нет,  скорость  была  не просто сверхсветовая  –  скорость  была
сумасшедшая.  Звезды  в  иллюминаторе  перестали  быть  звездами  и
растянулись в лучи. Девушки визжали, но не от страха, а от восторга
–  им  нравились  приключения!  Э-э-эх,  смею  надеяться,  им  даже
нравился  я...  Но  планеты нас все-таки  нагоняли.  И,  наверняка,
нагнали бы, но на нашем пути оказалось Солнце. В последний момент я
успел  выбросить  запасной гравитационный  якорь  и  зацепиться  за
Меркурий.  У планет такого якоря не было. Одна за другой они  упали
на Солнце – только взвились протуберанцы невиданной величины.
   Так  я  стал  героем.  И  не только Земли. Планеты-хищницы,  как
выяснилось,   питались  звездолетами  и  давно  уже   значились   в
Галактическом   розыске.  Потому  и  перемещались  таким   странным
способом.  Но  главное  было  не это.  Главное...  Вы  представьте.
Маленький  звездолет-буксир с иллюминатором в  половину  борта.  Я,
выпучив  глаза,  сжимаю переключатель скоростей. Две очаровательные
девушки  у  меня на коленях. И пять злобных монстров,  преследующих
нас  по  пятам.  Звездолеты,  монстры  и  красивые  девушки.  Мечты
сбываются,  даже  самые сумасбродные. Надо  только  точно  знать  и
всегда помнить, чего ты, собственно, хочешь.
   
   
   *  *  *
   Ну что вы, моя фамилия не Мюнхгаузен, вовсе нет!
   Что  значит,  не  верите?! Что значит, вру?! Что значит,  почему
про  это  не  писали  в газетах?! Конечно, не писали.  Сколько  еще
хищных  планет рыскает во Вселенной? Зачем им знать, что существует
надежный способ их уничтожения?
   Какие  тогда  у меня есть доказательства? А что, честного  слова
космического   мусорщика   вам  мало?   Хорошо...   Есть   у   меня
доказательства. Слышали последнюю песню группы «Насморк»? Вот эту:
   Капитан звездолета Арчибальд Тарабукин –
   открыватель разумных белковых планет.
   Он одет в офицерские мятые брюки
   и оплавленный звездами бронежилет.
   
   Он в вопросах контакта начитанный практик,
   теоретик крутой по прыжкам в антимир.
   Он такой, же как мы, но герой двух галактик,
   трех туманностей и сорока черных дыр.
   
   Слышали – отлично! Так вот, Арчибальд Тарабукин – это я!
   
   
   ВОСХОД, ЗАКАТ...

   – Красота! – выдохнул Август.
   Он  сидел  на  берегу в одних плавках, рядом  на  песке  сушился
скафандр,  чуть дальше лежали мольберт и сумка с красками.  Двойная
звезда АМ100108369 медленно поднималась из океана.
   – Тебе правда нравится? – спросил робот цивилизации циркулей.
   – Еще бы, ради этого восхода я пересек пол-Галактики.
   –  А  мне  все равно, – сказал робот. – Что восход, что закат...
Ты, наверное, тоже художник?
   – Художник, – кивнул Август. – А почему «тоже»?
   Они  встретились полчаса назад, когда Август выбрался на  берег.
Его  звездолет был расплющен и затянут черной дырой,  вопреки  всем
астрономическим законам оказавшейся на орбите планеты. Маленькая  –
размером с теннисный мячик – она за пару минут сделала свое  черное
дело.  Август чудом успел выпрыгнуть за борт, прихватив  реактивный
ранец  и  принадлежности  художника.  Упал  в  океан,  более   часа
добирался  до  берега. Робот цивилизации циркулей помог  ему  снять
скафандр  и  накормил плодами пьяного дерева, что росло среди  руин
неподалеку.
   – Здесь все художники... – ответил робот. – Были.
   –  Что значит «были»? – Август покосился на руины. – Цивилизация
художников?
   –  Цивилизации здесь нет. И животных нет. Только пьяное  дерево;
говорят, его плоды веселят душу.
   – Кто говорит?
   – Художники.
   Август озадачено почесал затылок.
   – И откуда они взялись?
   –  Прилетели,  как  и  ты,  – сказал  робот.  –  Двойная  звезда
АМ100108369  очень красива. Фотографии в справочниках, сделанные  с
помощью  телескопа, многих просто завораживают. Со  всей  Галактики
прилетают  сюда, чтобы рисовать восходы и закаты.  Черная  дыра  на
npahre  планеты погубила много звездолетов. И все художники выплыли
на этот берег – на планете только один остров.
   Август вскочил на ноги.
   – Где они?
   – Кто?
   – Художники со всей Галактики.
   Робот указал на развалины.
   – Я похоронил их за картинной галереей. Хочешь взглянуть?
   – Что? Они погибли?
   – Умерли.
   – Как?
   – От старости.
   – Все?
   –   Конечно.  Последний  –  сто  восемьдесят  три  года   назад.
Галактика слишком велика, чтобы сюда прилетали чаще.
   Август опустился на песок.
   –  Ты  хочешь  сказать,  что в ближайшие  два  столетия  на  эту
планету никто не прилетит?
   –  Да, вероятность появления нового художника раньше этого срока
мала. Обычно приходится ждать много дольше.
   –  А  ты...  – у Августа перехватило дыхание, – ты сам-то  здесь
давно?
   –  Сорок  тысяч  лет,  – ответил робот. – Я  заряжаюсь  энергией
АМ100108369  и могу существовать практически вечно.  За  это  время
сюда  попало тридцать семь художников с разных планет. Я не в счет.
У  циркулей не бывает художников. Что восход, что закат... мне  все
равно. Я прилетел зарядить аккумулятор.
   – И что здесь делают... художники?
   –  Рисуют. Выкладывают мозаику. Плетут кружева. Кто руками,  кто
хвостом. Восход, закат... Один построил картинную галерею, –  робот
снова  указал  на развалины. – Давно, три тысячи лет назад.  Там  я
храню  картины.  Многие выцвели, но некоторые  сохранились.  Хочешь
взглянуть?
   – Позже.
   –  В  любое время, пожалуйста, – сказал робот. – Они знали,  что
кто-нибудь  еще  прилетит. И рисовали для них...  для  тебя.  И  ты
рисуй.  Для тех, кто прилетит после... Восход, закат...  Жаль,  что
мне все равно...
   Двойная  звезда  АМ100108369 оторвалась  от  линии  горизонта  и
плавно  пошла  вверх. Огромные огненные зайчики  плясали  на  воде.
Август смотрел, не в силах отвести взгляд, смотрел до рези в глазах
– по его щекам текли слезы.
   – Красота, – повторил он.
   – Восход, закат... – повторил робот.
   

   
   ALENA875@MAIL.RU

   «Ваша  девушка – Alena875@mail.ru. Ей двадцать два года.  У  нее
неоконченное высшее образование, два привода в полицию за нарушение
правил  приличия  и  пособие  дочери  участника  Третьего  Сетевого
Конфликта». Об этом Косте сообщили по электронной почте из Комиссии
По  Контролю  За  Численностью Населения. Это такая государственная
организация,  которая в компьютерный век, взвалив на  себя  функции
дезорганизованных  и  оттого  обленившихся  генов,  следит,   чтобы
граждане  хотя  бы  иногда  выныривали  из  виртуальных  глубин   и
вспоминали   о   продолжении  вида  Homo  Sapiens.  Любовные   пары
формируются  на основе расчетов некоего продвинутого  Интеграла,  а
потом   Комиссия  По  Контролю  в  любой  момент  может  проверить,
выполняются ее решения или нет.
   Косте предписывалось встречаться с Аленой не реже одного раза  в
неделю.  К  письму прилагался файл с подробным описанием допустимых
современной    моралью    любовных    позиций.    Описание     было
проиллюстрировано стереоснимками. Какое-то время Костя эти снимки с
интересом рассматривал, представляя себя и свою девушку то так,  то
этак, пока не сообразил, что фотографии самой Алены в письме нет. В
принципе, в наши дни внешность для девушки не так и важна, но  все-
таки  хотелось бы глянуть. Ладно, – подумал Костя, – какая разница!
С  Комиссией По Контролю не поспоришь. Проще связаться с девушкой и
назначить ей свидание. Наверное, надо пригласить ее к себе, но лень
прибираться. Опять же, нет денег на пиво. Лучше напроситься к  ней.
У нее как-никак пособие. Вот и пусть угощает!
   Костя снял трубку видеофона и набрал номер.
   –  Alena875@mail.ru, – услышал он, но его собеседница на  экране
так и не появилась. – Это ты, Сережа?
   Блин,  да  он  же забыл включить свое изображение.  Костя  ткнул
пальцем в нужную кнопку, улыбнулся и ответил:
   –  Нет,  это Konstantin757@rambler.ru. Тут мне письмо  пришло...
Короче, теперь ты моя девушка.
   Экран  остался  темным,  а  на том конце  провода  зависла,  как
говорится, гнетущая тишина. С минуту Костя пялился в пустоту.
   –  Алло!  –  позвал он наконец, потеряв всякую надежду  услышать
хоть что-то в ответ.
   –  Хорошо,  Константин,  – отозвалась  Алена.  –  Я  сегодня  не
проверяла  почту  и  поэтому  не в курсе...  Ты,  наверное,  хочешь
пригласить меня к себе?
   – Ну... я не знаю... если тебе удобнее у себя дома, давай...
   –   Нет-нет,  у  меня  сегодня  не  прибрано.  И  пиво  как  раз
кончилось...  Так  что  лучше у тебя...  И,  слушай,  Константин...
Костя...
   – Да?
   – Можно я буду звать тебя Сережей?
   – Э-э... в принципе...
   – Пасиб, Сережа! Я щас. – И она бросила трубку.
   Ошарашенный   таким  поворотом,  Костя  кинулся  прибираться   в
комнате.  Да  она во мне сомневается, – буравила  его  мысль.  –  В
Интеграле  сомневается!!! Тоже мне цаца! Да он сам после  этого  во
всем сомневается, вот!
   ...Алена  появилась часа через три, когда Костя уже перестал  ее
ждать  и  сам  съел  яичницу, которую с трудом, но  нашел  из  чего
приготовить.  Загорелась лампочка доставки и посреди комнаты  прямо
из  ниоткуда  возник  большой картонный ящик  с  броской  надписью:
«Почтовая  служба  Nikita578@kukareku.net».  Перемещение   реальных
объектов  с  помощью электронной почты дело новое, труднообъяснимое
(не  для  чайников), прежде Костя с ним не сталкивался, поэтому  он
постучал по ящику и спросил:
   – Алена, ты что, внутри?
   –  Нет,  Сережа, я просто заархивирована, – почему-то голос  его
девушки  шел  откуда-то сверху. – Похоже, твой  архиватор  меня  не
определяет.
   –  И  что  будем делать? – Костя присел на ящик. –  Я  же  сразу
сказал, что лучше к тебе.
   –  Значит, это я во всем виновата! – возмутилась Алена. – И  все
потому, что у тебя дрянной архиватор.
   –  У  меня  отличный архиватор, – сказал Костя (хотя и  покривил
душой). – Это твой тебя неправильно запаковал.
   Его  отпор  неожиданно охладил девушку, и  она  заговорила  куда
спокойнее:
   –  Ну,  может,  и  так...  Я свой на распродаже  купила.  Совсем
недавно. Не было времени проверить... Сережа, не дуйся, ладно?
   Костя  тоже  успокоился и даже легонько погладил  ящик  ладонью.
Похоже, с Аленой можно ладить.
   – Да я не дуюсь.
   –  Вот и молодец, – обрадовалась девушка. – Слушай, может, сразу
займемся любовью, а? Чего тянуть?.. А то я на этой неделе  вряд  ли
снова найду время.
   –  Ну...  – выдавил он. – Если в твоем ящике найдется дырочка...
– И покраснел: вот ведь глупость сморозил.
   Однако Алена в ответ прыснула.
   –  А ты ничего, – сказала она, – веселый. А в начале ты мне как-
то  того...  не  очень...  Честно говоря,  я  своего  парня  другим
представляла.
   – Так я тебя вообще eще не видел, – парировал Костя.
   –   Увидишь,   –  пообещала  Алена.  –  А  дырочка   совсем   не
обязательна. Можно заниматься любовью, одновременно подключившись к
компьютеру по методу Валери Прайса.
   Костя  почесал  затылок,  а точнее татуировку  святого  Гибсона,
украшавшую эту часть его тела.
   –  Во-первых, Комиссия По Контролю такое дело вряд ли одобрит, –
начал он. – На приросте населения подобные затеи не сказываются,  а
скорее, наоборот...
   –  У  нас  аварийный  случай, – напомнила  Алена.  –  Но  мы  не
растерялись и даже в сверхсложной ситуации выложились на  все  сто.
Взгляни на это так. А во-вторых?
   –  Во-вторых, я как-то пробовал, – признался Костя, – но мне  не
понравилось. Я – натурал.
   –  Сережа,  а  ты  пробовал по методу Прайса? Это  совсем  новый
метод.
   –  Ну, я даже не знаю. Это когда надеваешь шлем – и через минуту
все штаны мокрые?
   – Каменный век, – возмутилась Алена. – Включай компьютер.
   Костя включил.
   – Найди и скачай программу Прайс-3000.
   – А это бесплатно?
   – Халява, – заверила Алена.
   Он запустил поисковик, мигом нашел и скачал программу.
   –  Шлемы потребуются? – поинтересовался Костя и вдруг сообразил,
что шлем на ящик ну никак не налезет.
   –    Обойдемся,   –   ответила   девушка.   –   Просто    набери
Strg+Alt+Love+наши имена...
   – Готово, – сказал он. – И что дальше?
   –  Нет,  ты  прямо девственник какой-то... – Судя по  интонации,
Алена  покачала  головой, но на внешнем виде  ящика  это  никак  не
отразилось. – Жми Enter, Сережа!
   Это  «Сережа»  его  добило. Что было сил Костя  вдавил  клавишу.
Монитор,  его  гордость,  занимавший  всю  стену,  тут  же   погас,
кометообразная люстра под потолком тоже.
   –  Опять пробки вылетели! – взвыл Костя. К виртуальной любви  он
относился,  понятно, скептически, но сейчас как раз  настроился,  а
тут такой облом. – Ладно, я их мигом заменю.
   Алена ничего не ответила.
   И  тут  Костя обнаружил, что сидит на полу, хотя мгновение назад
сидел  на  ящике.  Что  за черт! Он вскочил и  попытался  на  ощупь
сориентироваться в темноте. Однако сколько Костя ни  махал  руками,
наткнуться на что либо ему не удалось.
   – Алена, – позвал он. – Ты видишь что-нибудь?
   Тишина.
   – Алена?
   Тишина.
   – Аленушка!!!
   Ни звука.
   – Да где же ты?..
   И  вдруг  она закричала. Где-то далеко-далеко, словно на  другом
конце  необъятного мира. И сердце Кости пронзила ледяная игла.  Так
кричат  только  когда  попадают в НАСТОЯЩУЮ  беду.  И  он  рванулся
вперед.
   Непонятно  куда  подевались стены его квартиры,  а  также  стены
квартир  соседей, но, не встречая никаких преград, Костя  в  полной
темноте  мчался  вперед. Несколько раз падал,  расшибал  коленки  и
локти,   поднимался  и  продолжал  бежать.  Крик  то  затихал,   то
приближался.
   Бег  сквозь  стены,  ясное  дело, невозможен.  Все-таки  это  не
пробки  повылетали,  сообразил Костя,  это  сработала  программа  и
загрузила его в виртуал. Но где тогда обещанная любовь? Может,  это
просто  прелюдия?  Сейчас вспыхнет свет, Алена окажется  блондинкой
фотомодельного  типа,  и они примут одну из  тех  позиций,  что  он
недавно  разглядывал на стереоснимках. «Любовь – это четыре  минуты
сопящих носов», – сказал один знаменитый панк. Или он сказал: «Пять
минут»? Костя точно не помнил.
   И тут он услышал голоса.
   – Дрянь, губу мне прокусила!
   – Точно дрянь!
   –  Да держите ее крепче! – Голос командовавшего был мужским,  но
высоким – на грани истерики.
   Послышались тупые удары. И Алена опять закричала. Где-то  совсем
рядом  –  в двух шагах. Ее били! Его девушку били! И Костя  прыгнул
вперед.
   Трудно сказать, сколько их там было. В темноте не разглядишь,  а
разобраться  он  и не пытался. Он налетел на них. И  стал  молотить
кулаками.  В  темноту. Стал бить ногами. В темноту.  Поймал  чью-то
руку и вывернул ее. Схватил кого-то за волосы и потянул на себя.
   Его  тоже били. В челюсть. В глаз. Пнули по коленной чашечке.  А
потом он услышал:
   – Уходим, их здесь много. – И насильники ретировались.
   Алена плакала где-то рядом. Костя нашел ее и прижал к себе.  Она
плакала  долго,  очень долго, потом затихла.  Некоторое  время  они
молчали.
   Тут  сработал  антивирус: вспыхнул свет, они снова  оказались  в
комнате  перед  монитором. И Костя наконец-то увидел  свою  девушку
такой, какая она есть.
   –  Ты  с какого сайта программу скачал? – спросила Алена,  левый
глаз  у  нее  заплыл,  изумрудные волосы клочьями  торчали  во  все
стороны.
   – Точно не помню, – сказал он. – Кажется, Narod.ru.
   Алена глянула на монитор.
   –  Urod.ru!  –  выдохнула  она. – Да там  же  собираются  всякие
подонки.   Насильники,  садисты...  И  программки   соответствующие
делают.  Скачаешь что-то путевое, а там вирус, взламывающий защиту,
и тебя загружает на их уродский сайт.
   –  Так  я  не  знал,  –  сказал  Костя.  –  Прайс-3000,  как  ты
просила...
   – Я тебя и не виню. – Алена улыбнулась.
   И  от  этой улыбки Косте стало вдруг хорошо – хорошо как никогда
прежде.
   – Знаешь, а в чем-то вирус нам помог, – сказал он.
   – В чем это?
   – Он тебя распаковал.
   Алена  ойкнула  и принялась поспешно приглаживать волосы.  Потом
глянула на Костю и спросила:
   – И как я тебе?
   – Очень даже ничего, – ответил он. – То есть – очень даже!
   –  Правда?.. – Она потупилась. – А у тебя фингал под глазом. Вот
такой. И ссадина на подбородке. Надо чем-нибудь смазать. – А  потом
добавила:  –  Слушай,  Сережа, а давай я тебя буду  звать  все-таки
Костей.
   И  он просиял. Все правильно, Alena875@mail.ru – его девушка!  С
Интегралом  ли,  без  него,  а жизнь прет  вперед.  В  Комиссии  По
Контролю могут расслабиться.
К содержанию || На главную страницу