Перевод Б. Яковлева
Сегодня я прочитал в газете, что где-то в горном ауле, куда и летом трудно добраться, открылась новая больница на двадцать пять коек. Сельский Совет по этому поводу созвал торжественное собрание. Прочитал я это и сразу вспомнил один давнишний случай времен моей юности. Теперь, на старости лет, я должен рассказать о нем. Прошлое — большая школа, полезно на него порой оглянуться.
В двенадцати верстах от города, в большом селении, жила крестьянка Ханиффа. Крепкая, здоровая,— как говорят, кровь с молоком,— она была очень хороша собой. Родила четырех сыновей и никогда не болела. В семье, кроме нее, не было женщин, и даже в день родов она не переставала работать.
С некоторых пор соседи стали замечать, что Ханиффа затосковала, с домашними делами справляется нехотя. И муж ее, Асланбег, тоже видел, что Ханиффа грустит, но не придавал этому значения. Однажды утром соседка зачем-то зашла к Ханиффе, окликнула ее, но ответа не получила. Свернувшаяся у порога собака лениво заворчала. Во дворе под деревьями играли младшие сыновья Ханиффы. Один из них сказал:
— Нана спит. Она захворала.
Соседка вошла в саклю. Ханиффа, с головой, обвязанной тряпкой, лежала, бесцельно глядя в пространство.
Больная не сразу заметила гостью, а потом прерывающимся голосом рассказала о своей болезни и попросила:
— Присмотри, пожалуйста, за домом. Дети голодные. Чуреки не испечены. Воды нет. Адисе, золовке, скажи…
Около больной сидят золовка Адиса и старуха Залда, с голосом хриплым, не иначе как от араки. Это тоже какая-то дальняя родственница Асланбега. Обе они усердно утешают Ханиффу, но та на них и не смотрит. Вряд ли она их понимает.
Назойливо жужжат и кусают мухи, но больная, кажется, нисколько этого не чувствует.
Адиса обмахивает ее веткой, но мухи не боятся и тотчас же опять садятся на лицо Ханиффы.
Уронив ветку на колени, Адиса говорит:
— Залда, солнце мое, надо погадать у Галиан.
Залда, будто проснувшись, широко открывает глаза, хлопает себя по коленям:
— Как это я не сообразила! Почему мы до сих пор не спросили знахарку? А не лучше ли пойти к Бадтион? Говорят, она у кого-то на верхней улице остановилась. Все ее хвалят.
Галиан — закадычная приятельница Адисы, и она вступает в спор с Залдой, утверждая, что Галиан лучше и нужно обратиться обязательно к ней. Решают посоветоваться насчет знахарки с Асланбегом. Споря, обе выходят во двор. Палящий зной обжигает их.
Во дворе ни души, даже куры притаились по закоулкам. В тени сарая развалилась собака и, высунув язык, часто-часто дышит. На голоса женщин она лениво поднимает голову и бессильно роняет ее на землю.
Асланбег сидит под яблоней и задумчиво дымит трубкой. Он размышляет. Много раз он слышал, что врачи лечат всякие болезни. Но где найти доктора? Конечно, только в г