фантастический рассказ
Вик был готов к падению, но оно все равно оказалось неожиданным. Он упал на толстый ковер опавших листьев, и они смягчили удар. Автоматически отметил про себя, что падать пришлось не с такой высоты, как в прошлый раз, — всего-то метра полтора. Вик встал и огляделся.
Это была та же самая поляна, даже спичечный коробок, брошенный им в прошлое посещение, лежал под тем же кустом. Шел мелкий липкий дождь, и он не мог разглядеть звезд, хотя и так знал, что не увидит знакомых созвездий: все изменили новые звезды — многочисленные орбитальные поселения. Взглянув на часы, Вик заторопился. Времени оставалось немного, а еще предстояло добраться до города. А это не меньше часа езды по старой разбитой дороге.
И он двинулся по знакомой, едва заметной тропинке к тому месту, где был спрятан его электромобиль.
Сев за руль, Вик на секунду расслабился и закрыл глаза. “Все, -напомнил он себе, — ты уже не дома. Ты уже не Виктор Козов, а Вик Кодз, журналист и беспринципный деляга. Все остальное — не имеет значения”. Открыв глаза, Вик вздохнул и завел машину.
Дорога была очень плохой, но Вик уже немного приноровился к ней, и успевал вовремя замечать препятствия и объезжать их. Это было не слишком трудно, и оставалось время еще и на то, чтобы поразмышлять немного о предстоящих делах. Но мысли упрямо, — в который уже раз! -возвращали его в прошлое. Мог ли он подумать, чем все обернется, когда начинал? Может быть, если бы знал заранее, то не решился бы довести дело до конца. А может быть, и нет…
Он часто задерживался на работе допоздна, даже тогда, когда Ника была еще жива… А потом уже ничто не сдерживало его. Ночи в одинокой пустой квартире, где каждая вещь напоминала о ней, были невыносимы и могли свести с ума. Воспоминания назойливо лезли в голову одно за другим, не давая покоя, и ничто не в силах было их отогнать. Единственным спасением была работа. И он работал с угрюмой жесткой решительностью, не жалея ни себя, ни других, и боль становилась не такой острой. Она не исчезала вообще, а только делалась тупой и тягучей, уходила куда-то вглубь, словно заноза. А работа двигалась успешно. Настолько успешно, что раньше Вик был бы просто счастлив, но теперь не испытывал даже простого удовлетворения. У него была цель: вернуть Нику.
Вик почти переселился в лабораторию, часто оставался работать по ночам, и нередко засыпал прямо за столом, уронив голову на руки. А srpnl, когда ребята приходили в лабораторию, он снова вместе со всеми брался за работу.
Он сам и отлаживал монтажные схемы, и ругался с завхозом, доказывал начальству необходимость дополнительных расходов, делал работу, которую руководитель проекта делать в принципе и не обязан. Но иначе он не мог.
Весь институт знал, что в отделе у него проводят какие-то опыты со временем, но никто кроме Виктора не знал всех подробностей и результатов, большинство из которых шло под грифом высшей секретности.
Решающий момент становился ближе и ближе.
Он наступил, когда Виктор остался в лаборатории один, поздно ночью. Опыты с мышами и морскими свинками были уже давно позади, оставался последний — с человеком. И Виктор давно решил, что этим человеком будет он сам. Осталось только выждать подходящий момент. Не хотелось громких фраз и речей, не хотелось ненужных споров. И вот он остался один. Он не боялся. Животные возвращались из путешествий во времени абсолютно здоровыми. Но даже если бы это было и опасно, он пошел бы все равно. А на случай неудачи все материалы сложил в рабочем столе, чтобы работа больше не зависела от него одного, и ее смогли продолжить.
Виктор выбрал будущее, 28 век. Он и сам не мог бы объяснить, почему выбрал именно это время, ему было все равно. И когда он надевал на руку детонатор времени, настраивал его на координаты перемещения, то был абсолютно спокоен, словно занимался делом, давно надоевшим и не представляющим интереса.
И так же равнодушно нажал кнопку.
Время взорвало