ВЕДЕНО
На окраине Ведено слышны выстрелы и разрывы. Военные говорят, что километрах в десяти от родового села Шамиля Басаева обнаружили остатки его отряда. И теперь пытаются их уничтожить.
В день, когда я приехала в Ведено, там кого-то хоронили. Приезд
мой совпал с очередной «уткой», которую пустил кто-то из федералов о
том, что Басаева убили.
Во дворе большого дома, мимо которого мы проезжали, сидело много
женщин. Мужчины собрались за воротами, ожесточенно о чем-то споря. «Не Шамиля хоронят?» – в шутку спросил офицер комендантской роты. «Не
дождетесь», – хмуро бросил кто-то из чеченцев. Русских здесь не любят. Это заметно сразу. Женщина в черном платке плюет вслед нашему БТРу, а
мальчик лет семи, стоящий на обочине, проводит пальцем поперек шеи.
Рядом с ним – тележка, доверху набитая неразорвавшимися минами и
гильзами из-под снарядов.
Солдаты из комендантской роты, сопровождающие меня, спрашивают,
когда закончится война. Шестеро их сослуживцев попали в засаду вместе
с колонной пермского ОМОНа и погибли. «Надоело, хочется домой,–
говорит солдат Андрей Алексеев. – Здесь даже есть нечего: одна сечка
да заплесневелый хлеб… После той засады на пермяков мы думали, нас
домой отправят, но и мы остались, и пермский ОМОН стоит здесь же».
Из Ведено месяц назад вывели четыре полка, которые освобождали
село, и теперь здесь остались комендантская рота, временный отдел
внутренних дел да небольшие группы десанта на сопках. «Местных
ополченцев и то больше, чем нас, не говоря уже о боевиках», – говорят
комендантские.
Ополченцами здесь называют бойцов отдельного горнострелкового
батальона, сформированного по приказу Игоря Сергеева и подчиняющегося
непосредственно Минобороны. Лидером батальона считается московский
бизнесмен Супьян Тарамов, говорящий, что пришел защищать родное село
от боевиков. Батальон получил от Минобороны оружие, «Уралы», а бойцам
пообещали не только зарплату, но и «боевые».
Как Тарамову удалось переплюнуть самого Беслана Гантамирова, мне
объяснил комендант Веденского района Иван Васильев:
– Вообще-то, это самый сложный район в Чечне. Здесь каждый день
минируют дороги, устраивают засады, обстреливают вертолеты. Но когда
мы привлекли к сопровождению наших колонн чеченцев, и обстрелов стало
lem|xe, и минирований. В своих-то стрелять никто не хочет. Потому – у
них кровная месть.
В горнострелковом батальоне 560 человек. Примерно половина из них в прошлую войну была на стороне Басаева. «В этот раз отказались
воевать, – говорит командир батальона Беслан Загаев. – Устали, да и
смысла нет. Но в Ведено, по крайней мере, 40 семей поддерживают
Шамиля». Загаев уверен, что Басаев жив: «Я знаю точно, и здесь это
знают все».
В Ведено мне удалось встретиться с родственником Басаева. Ибрагим говорит, что они из одного рода – Белгатой. В прошлую кампанию были
вместе, теперь по разные стороны. Врагами друг друга не считают.
«Пусть Шамиль воюет, – говорит Ибрагим, – а я своих друзей терять
больше не хочу. Но федералы сами провоцируют нас. Вчера моих
родственников забрали какие-то военные. Погрузили в вертолет и увезли. Где они, не знаю. Неделю назад во время артобстрела погибли четверо из роты Загаева. А недавно ко мне во двор залетела ракета. Наверное, они
хотят, чтобы и мы ушли в горы».
Обстрелы вызывают панику у местных. Но федералы попадают в село
случайно. Артиллерия обстреливает с одной сопки другую, где могут быть боевики. Некоторые снаряды не долетают до цели и попадают в
расположенное между сопками Ведено.
Веденцы утвержд