Мы сомневались — публиковать или не публиковать письмо, которое печатаем ниже. Сомнения наши были вызваны поименным обращением автора письма к редакционным работникам с похвалой нашей работе и качеству журнала. Мы опасались, что найдутся охотники истолковать опубликование письма как саморекламу и самопрославление. И если, в конце концов, наши сомнения разрешились в пользу публикации, то это потому, что мысли, высказанные его автором, человеком с солиднейшим опытом жизни, столь необычны для нашего времени с телевизионным программированием мозгов, столь свободны от личных пристрастий, верны в своей безыскусственности и, наконец, столь неожиданны, что было бы большой расточительностью не предать их гласности.
Редакция
15 мая 2001 года. Владикавказ.
Глубокоуважаемый Георгий А., Руслан Х. и Руслан С.!
Обращаюсь к вам, как к своим детям, неофициально. Обращаюсь с большим желанием выразить свою глубокую благодарность за качество журнала «Дарьял», который является глотком чистого воздуха в этой душной атмосфере анархии, хаоса, беспредела и разрухи. Вы открываете людям глаза на суть происходящего через анализ того, что с нами случилось. И это вселяет надежду на лучшее будущее. А это так дорого сегодня.
Ваши выступления, произведения, газетные статьи и интервью вызывают желание поговорить с вами, по душам поговорить, или написать вам благодарственное письмо, что я и делаю. Я много раз приступала к этому письму, но так и не отправляла. Но на этот раз уже не порву. Пусть будет коряво, многословно. Как получится, так пусть и будет, но обязательно пошлю. Как мое последнее слово. Вчера слушала Ваше выступление, Руслан, по телевизору. Вы коротко сказали очень много. Фактически дали точный анализ того, что происходит у нас сегодня, и нарисовали перспективу, куда нам следует двигаться. Вы вызвали бурю мыслей и чувств. Всего не перескажешь. Нет у меня таланта говорить коротко и емко.
28 апреля в «СО» была напечатана беседа Ваша, Георгий, с журналисткой К. Кокоевой. Редко газета балует нас такими умными вопросами и глубокими ответами, какие мы прочитали в этой беседе.
Ваши произведения, статьи и выступления вызывают одновременно противоположные чувства. С одной стороны, это большая радость и душевный подъем от сознания того, что не умер Коста, что его идеи живы, что у него есть достойные продолжатели, несущие в народ свет. С другой стороны, чувствуешь большую печаль, ибо после этого ясно видишь, что не умер и Бичерахов. Его кованый сапог продолжает шагать по душам и сознанию народа, onohp` в нас самое святое. Сапог Бичерахова давит, унижает людей и обрекает их на духовную и материальную нищету.
На обратной странице той же, с Вашим интервью, «СО» был напечатан и указ Президента о повышении зарплаты и создании множества льгот муниципальным служащим. Это хорошо. Но что делать тем, кто не муниципальный служащий? Кто ежеминутно напрягается и никогда не выходит из стресса? Кто не чиновник?
Не лучше ли было издать указ о повышении зарплаты учителям вообще и учителям осетинского языка, в частности, чтобы они в меру своих сил способствовали сохранению нашей молодежи и сохранению родного языка, а вместе с ними и нации. Почему этого было не сделать?
Больно сознавать, что ни одна идея, ни одно желание, ни одно завещание Коста не были исполнены у нас не только при его жизни, но и после его смерти. Но зато мы превратили его чистое имя в символ, за которым, прин