* * *
Юный клен стоял, как рядовой,
Строго вверх вытягивая рыло.
Ветвь соприкоснулась с головой,
Фиговым листком глаза закрыло.
В сердце догорел последний зной.
Холодком повеяло в затылок.
От любви осталась лишь зола.
Новый год начнется в день Осла.
* * *
Приятно порой подышать испареньем болот,
Как будто махоркой в трех соснах повеяло.
Обширною шляпой лежит на земле небосвод.
Душа в невозможное нечто поверила,
И пьяные бесы танцуют в ее глубине,
Коленца ломая, как хмелем повелено.
Один из них, словно в Венеции карабинер,
Другие разряжены контрабандистами.
Изловит кого — это сложится стих, например,
А может, проступят избитые истины.
Чирикает вечность, как капает капля в стакан,
И птицей взлетает над миром неистово.
Все мысли — изделья неведомого верстака.
* * *
Все в мире достигло критической массы,
Поэтому даже в поэзии бред.
А мальчики наши давно… на колбасы…
И девочек наших… вразлет… целый свет.
Плясали с конем вчетвером контрабасы.
Из озера выудил черт канарейку —
Так звонко гундосит мальчишеский альт.
Взамен колеса присобачь телогрейку,
А то повредит твои ляжки асфальт.
Зачем нам поручик? Пусть ест он корейку.
Звезда отражается в пленке мазута,
Бюстгальтером осень висит на кусте.
К блуду приглашает все, как Кама-Сутра.
Налейте вина, чтобы в сердце — пустей.
Ночь тихо глядит в допотопное утро.
* * *
Потолок был увенчан луной, как в дурдоме палата.
Племя инглов росянку жевало заместо салата,
Хоть ошибка в латыни рецепта не очень смешна.
Все улитки верхом на слонах гарцевали на склоне.
Бог казался седым стариком в полотняной короне.
Faciant meliora potentes — наш консул в штанах.
Племя инглов с росянки особую бодрость получит.
Перевел переводчик: «Пусть сделают то, что получше,
Те, кто может». Кто может, с улиткой пускаются в бег.
И луна с потолка посылает свое излученье,
Чтоб им было светлей продолжать по пути изученье
Всех приемов любви, приносящих в постели успех.
Бог, маститый старик в полотняной высокой тиаре,
Может, имя когда-то имел, как рифмующий парень,
Но потом в бороде он запутался, это ведь сеть.
И в той сети рыбешками прыгали нотные знаки.
Faciant meliora potentes. Забудем все враки.
Племя инглов росянку вкушало, что бога иметь.
ФРАКИЯ
Есть много вымышленных городов,
А Исмар — он существовал реально,
Завесившись фракийской бородой.
Есть много вымышленных городов,
А Исмар из сказаний Одиссея
Был на земле фактически, косея
От знаменитого вина. Его
Пил Одиссей со всей своей командой —
И выжгли спьяну город окаянный.
Киконы там селились, их земля.
В порядке мести резали матросов.
По шестеро погибли с корабля,
А было кораблей двенадцать штук.
Сам Одиссей ушел благополучно
И с исмарийским прихватил бурдюк.
Восстановили Исмар свой киконы.
На северном фракийском берегу
Стоял. Где — уточнить я не могу.
Никто не знает. Фракия большая
И к северу тянулась до Дуная
И даже за Дунай. Племен полно.
Трибаллы, геты, бессы, даже даки,
Даже фригийцы. Всех главней, однако,
Одрисы. Крепким было их вино.
Их край охватывал юго-восток
Фракийской территории. К Босфору
И Дарданеллам он покато тек.
У них там был и город — Салмидесс:
На Черном море, у Босфора где-то.
Из Фракии, похоже, бог Арес
С