Каждая эпоха вплетает новые нити в хронологическую канву истории. Нити разноцветные и порой никак не сочетающиеся между собой при близком рассмотрении вдруг оказываются не такими уж кричащими и разными, а, присмотревшись пристальней, можно даже обнаружить в канве событий прошлого нити точно такого же цвета, как и в настоящем. И тогда приходит уже не просто понимание, а осознание того, что новое и есть хорошо забытое старое. Историкам, как, может быть, никому другому, справедливость этих слов хорошо известна. И все же бывают эпохи, привносящие в жизнь страны и народов, ее населяющих, столь много нового сразу, что назвать его хорошо забытым старым просто язык не поворачивается. Таким эпохальным периодом в истории нашей державы и стали полные драматических коллизий двадцатые годы нашего столетия, отмеченные разрушением стереотипов и веками наработанных нравственных канонов, на смену которым приходили новые, отнюдь не лучшие идеалы, лозунги, ориентиры. Казалось: мир трещал по швам, под колесо истории попадало все, что хоть каким-то образом тяготело к «старому» миру. И каждый город, село, станица бывшей Российской империи неминуемо ощущали эту железную поступь нового. Правда, одни воспринимали это новое как крах, катастрофу, крушение всех и всяческих надежд и идеалов, другие, напротив, с надеждой.
Притаившийся у подножия синих гор в ожидании своей участи Владикавказ, центр еще недавно обширной Терской области, один из крупнейших городов на Юге России, переживал в начале двадцатых те же потрясения, что и другие города страны. И все же именно в этом городе с разноплеменным населением, соединившим в себе Восток и Запад, Кавказ и Россию, происходило все как-то уж очень надрывно, а трагедии, разыгравшиеся здесь в то время, дают о себе знать и сегодня, на изломе уходящего столетия.
В начале 1921 года изменился статус Владикавказа. После образования на территории бывшей Терской области на основании декрета ВЦИК от 20 января 1921 г. Горской АССР, в состав которой вошли Чеченский, Назрановский, Владикавказский, Кабардинский, Балкарский, Карачаевский округа, Владикавказ стал центром нового административно-территориального образования. И все проблемы, назревавшие на местах в Горской республике, четко проявлялись здесь, во Владикавказе, еще не успевшем оправиться от потрясений гражданской войны. Но приходить в себя опять-таки было некогда, ибо новые беды и новые потрясения уже стояли на пороге. В начале двадцатых в Горской республике, как, впрочем, и в других краях и областях страны, спешно решался земельный вопрос, но решался несколько своеобразно, путем расказачивания, если хотите, уничтожения чересполосицы, т.е. казачьих линий, разделявших горские народы Северного Кавказа. Апеллируя в своих претензиях на землю к так называемым историческим границам, группа сторонников Г.К. Орджоникидзе, радикальных ультра-революционеров, призывала к поголовному выселению станиц бывшей Сунженской линии, т.е. к силовому решению земельного вопроса.
Ссылки на исторические границы, между тем, были абсолютно необоснованными. Более того, некоторые народы Кавказа в Кавказской войне не только не были врагами России, а, являясь ее союзниками, бок о бок с русскими вели войну против Шамиля. И русские, в свою очередь, не отнимали земель, принадлежавших этим народам. История гласит, что до эпохи Екатерины ингушские территории, например, находились в тех самых «тесных гоÑ