Предисловие Станислава Никоненко
СВИДЕТЕЛЬ ИСТОРИИ
Андрей Седых, журналист и прозаик, один из активнейших литераторов Русского Зарубежья, в 1942 году бежал из оккупированной немцами Франции в Америку. Юг Франции считался свободной зоной, здесь еще могли жить русские эмигранты, почти не опасаясь ареста. Почти – потому что время от времени французская полиция, дабы ублажить немецкие власти, все же делала облавы в поисках коммунистов и евреев.
Незадолго до отъезда Седых встретился в Ницце с Иваном Алексеевичем Буниным, который жил неподалеку – в Грассе. Бунин жаловался:
«Плохо мы живем в Грассе, очень плохо. Ну, картошку мерзлую едим. Или водичку, в которой плавает что-то мерзкое, морковка какая-нибудь. Это называется супом… Живем мы коммуной. Шесть человек. И ни у кого гроша нет за душой — деньги Нобелевской премии давно уже прожиты. Один вот приехал к нам погостить денька на два… Было это три года тому назад. С тех пор вот и живет, гостит. Да и уходить ему, по правде говоря, некуда: еврей. Не могу же я его выставить…»
Положение обитателей бунинского дома действительно было незавидным. И все же всем удалось пережить суровые, голодные и холодные годы войны. А пришедший погостить на два дня человек оставил нам о тех днях замечательную книжку «Бунин в халате». Имя этого человека Александр Васильевич Бахрах.
Конечно, «Бунин в халате» — это не «Разговоры о Гете» Эккермана. Немецкий автор поставил себе целью по возможности узнать мысли великого поэта и естествоиспытателя по всем вопросам литературы, науки, политики, общественной жизни, философии, религии… И вел свою работу методически, педантично.
Александр Бахрах не стремился к созданию подобного всеобъемлющего свода. В тех условиях, когда делались наброски книжки, нельзя было даже с уверенностью надеяться хорошо пообедать в ближайшие дни, где уж там думать о книжке!
Потому нет ничего удивительного в том, что, хотя большинство фрагментов ее стало печататься в разных газетах и журналах, пусть не сразу после описываемых событий, но все же в пределах 10-15 лет после смерти главного героя, отдельным изданием книжка вышла, когда уже минуло четверть века после кончины Бунина, и из тех, кто жил в те месяцы на вилле в Грассе, в живых никого уже не осталось, кроме автора мемуаров.
Но Александр Васильевич Бахрах был не только автором сочинения о Бунине. Хотя он и не мог похвастаться большим собранием сочинений – у него вышла всего лишь одна, кроме названной, книга – «По записям, по памяти», – но разбросанные по газетам и журналам его рецензии, заметки, его воспоминания, которые могли бы составить не один том, в виде книги так и не появились.
А между тем они заслуживают того, чтобы их прочитали и сегодня, потому что – так уж сложилась судьба – Александр Бахрах оказался в центре литературной и общественной жизни Русского Зарубежья. За последние два десятилетия мы много, очень много узнали о литературе и жизни русской эмиграции, и все же воспоминания Александра Бахраха добавляют новые штрихи, новые краски к той картине, которая сложилась в наших представлениях о русской культуре за рубежом. Его непритязательные воспоминания и меткие, свои, незаемные суждения о литературе и литераторах, о взаимоотношениях в литературной среде, о взаимосвязях внутри русской литературы вообще – советской и эмигрантской, — помимо того, что оживляют картину уже