* * *
В лунном свете струной серебрится дорога,
Звездной пылью блестит облаков бахрома,
И, отбросив короткие тени полого,
Прислонившись друг к другу, уснули дома.
У притихшей реки разметалась прохлада,
Остывая во сне, дышит зноем земля,
А под музыку звезд над дорожками сада,
Словно в сказочном вальсе, плывут тополя.
А когда отлетит облаков пелерина
Или в берег ударит спросонья волна,
Их укроет опять, словно дочку и сына
И споет колыбельную песню Луна.
* * *
РЕМБРАНДТУ
Над Северным морем сияет звезда,
И стынет у темных причалов вода,
А город затих до рассвета.
Лишь в доме сыром, где живет пустота,
Усталый художник стоит у холста –
Непризнанный мастер портрета.
Он все потерял: и жену, и детей,
Богатство и славу, врагов и друзей,
И жизнь без нужды и заботы.
Остались лишь старость, болезни и ночь,
Их нужно забыть, одолеть, превозмочь,
И он продолжает работу.
Вот светлым пятном обозначился круг –
В нем отрок библейский томится от мук
И ждет на коленях прощенья.
Вот кисть разогнала морщины лица,
И тихая радость слепого отца
Венчает сюжет возвращенья.
И только к утру наступает тот миг,
Когда мастерство обретает язык,
И правдою дышит картина…
Но годы прошли, новый день настает,
И мир, как и прежде, себя узнает
В обличии блудного сына.
* * *
В преддверие зимы, когда уже слетает
С деревьев и кустов последняя листва,
Есть миг, в котором вся природа обретает
Величественный дух живого существа.
И в этот редкий миг становится понятным
Язык зверей и птиц, растений и камней –
Всего того, что есть под небом благодатным,
На суше, на воде и в вечности под ней.
Быть может, он, как дым, пройдет и растворится
Среди других забот, заполнивших наш век.
А, может, в книге дней он станет той страницей,
Которую прочтет с любовью человек.
СКАЗКА ЛЮБВИ
На зеленом лугу веселилась и пела
В окружении юных подруг Эвридика,
И прозрачным туманом невинное тело
Покрывала заморской работы туника.
Но увидел ее юный сын Каллиопы,
Сладкозвучный Орфей, и влюбился навеки,
А на свадебном пире, как после потопа,
Танцевали и пели фракийцы и греки.
Твои песни, Орфей, покорили Афины,
Слушать их приплывали киты и дельфины.
И от звуков божественных песен Орфея
Становились все люди и звери добрее.
Как-то раз Эвридика по лугу бродила
И венок из цветов для Орфея сплетала,
Но задумалась и… на змею наступила
И на руки подруг бездыханной упала.
Горько плакал Орфей в царстве бога Аида,
Умолял отпустить вместе с ним Эвридику.
Столько в песне звучало любви и обиды,
Что суровый Аид пожалел горемыку.
И сказал по совету жены Персефоны,
Что согласен… но если Орфей обернется,
То уже навсегда по извечным законам
В царство мертвых душа Эвридики вернется.
Шел обратно Орфей, а за ним Эвридика
По тропе изнурительной и бесконечной,
И не выдержал он, оглянулся, и с криком
Тень подруги исчезла в обители вечной.
Твои песни, Орфей, покорили Афины,
Слушать их приплывали киты и дельфины,
Но боясь, что оно станет к людям добрее,
Царство мертвых с тех пор не внимало Орфею.
* * *
В минуты одиночества и грусти
Я – словно в море тонущая птица.
Волна свой саван надо мной опустит,
И по воде кругами разбежится
Вся жизнь, а в ней события и лица.
В минуты радости, в минуты вдохновенья
Все небо вдруг как в детстве заалеет.
И загорятся годы, как поленья,
И теплым ветерком в тиши повеет.
Но душу этот ветер не согреет.
И лишь когда я все пройду дороги,
И горечь испытаю, и разлуки,
Когда я ту найду, с которой боги
Меня сое