Восемь часов утра. Он стоит на пороге школы и встречает своих
учеников. Они идут мимо него. Идут маленькие жизни. Спешат с ним
поздороваться: вот он я, я не опоздал, я аккуратен, я не шалю,
иду в свой класс… Они несут с собой что-то новое, что-то
интересное, заряд жизни. Его внимательный взгляд выражает и
любовь, и беспокойство: в каждом из них он видит
индивидуальность, в каждом из них — неповторимость, каждый из
них несет в себе свою долю надежды людям. И он, директор школы,
осознает свою нелегкую миссию – он призван для того, чтобы
помочь ему осуществить свое предназначение. С этими мыслями, со
звонком на урок, с последним учеником заходит и он. Закрываются
двери.
Так начинается рабочий день директора 38-й средней школы
Владимира Михайловича Дегоева. И так каждый день!
В.М. Дегоев несет свою нелегкую службу, как крест, вот уже 45
лет. 30 из них он — директор 38-й средней, многопрофильной школы
Я много слышала о неустанной деятельности Владимира
Михайловича, следила за работой 38-й школы, но мне ни разу не
пришлось с ним встретиться. Я робела перед его значимой фигурой,
перед его огромным авторитетом. Запомнила Владимира Михайловича,
можно сказать, когда закладывали первый камень его школы.
Проходила мимо и видела, с каким вниманием он наблюдал за
рабочими, заливающими фундамент. Вскоре пошла слава о 38-й школе
и ее директоре Дегоеве. А я и сейчас вспоминаю то солнечное утро
и того красивого человека на фоне новостройки.
Но вот наступил 2001 год. 38-й профильной школе официально
присваивают высокое звание – «Школа века». И первый раз, в марте
2001 г., по заданию руководства газеты «Растдзинад» я посетила
эту школу.
У входа, в специально отведенном месте, за столиком сидел
мужчина средних лет в камуфляжной форме. Охрана. Подошел,
спросил — к кому? по какому вопросу? Я представилась, после чего
он позвал дежурного ученика, который подошел с таким серьезным и
ответственным видом, что я невольно улыбнулась. Он проводил меня
к дежурному учителю… Началась большая перемена, и все учащиеся
были в коридорах. Дети стояли группами и, как умудренные жизнью
и возрастом люди, негромко о чем-то разговаривали, о чем-то
спорили, что-то обсуждали. Кое-где раздавался громкий юношеский
смех, где-то была естественная детская возня, которая в этой
школе не подавляется, как необходимый детский заряд роста. Роста
физического, роста морального. Я вспомнила свои школьные годы и
своих учителей, к которым мы относились удивительным образом,
иногда даже теплее и уважительнее, чем к родителям. Как и тогда,
дети здороваются с незнакомым посетителем, пропускают его,
уступая дорогу. В их юных лицах непосредственность и детская
наивность. Они чистые, воспитанные, способны краснеть и в то же
время свободны в играх, в выражении своих эмоций.
Теперь я часто посещаю эту школу и вижу потрясающие детали ее
работы. И как любой неравнодушный человек радуюсь, что в той
большой выжженной пустыне, которой представляется сегодня наша
страна, уцелели еще зеленые оазисы, чистые родники, где можно
отдохнуть, освежить израненную душу. Кто не побывал в этой
школе, тому будет трудно представить, сколь она хороша, сколь
велико ее значение в жизни народа нашей республики. Забегая
вперед, скажу, что 38-ю школу как своеобразную научную
лабораторию, в которой экспериментально проводились новые идеи и
технологии, часто посещали высокие гости из разных концов
страны, в том числе из министерства просвещения СССР и
Российской Федерации.
Вспоминает Вероида Хаджумаровна Таутиева, в то время
работавшая в гостинице «Владикавказ» дежурной по этажу.
«Как правило, гости 38-й школы проживали на моем этаже и, как
правило, они всегда были взволнованы и даже немного растеряны
увиденным в школе, — говорит она. — Особенно запомнилась мне
делегация из Москвы, кажется, Государственного комитета СССР по
образованию. Если не ош