«Громадье планов» по строительству железнодорожной магистрали, названной позже БАМом, начало осуществляться еще в конце тридцатых годов. Вековая тайга, как было принято повествовать об этих величественных стройках, была не только разбужена грохотом мирных созидательных взрывов, ревом мощных землеройных машин, но и стонами и проклятиями первопроходцев-заключенных, умирающих несметно от голода, холода, непосильного, нечеловеческого труда, заживо съедаемых тучами комаров, живущих подолгу в дырявых палатках при сорокаградусном морозе. Выброшенные на снег по этапу, они отрешенно глядели на воткнутые колья с нацарапанными на фанерках надписями: столовая, баня, барак… Они мечтали о том, что для кого-то это станет явью. Но многим не суждено было дожить до низкого, закоптелого барака, продуваемого всеми ветрами, двухъярусных, сбитых из горбыля нар, пол под которыми всю зиму бывал покрыт толстой коркой льда, до стоящей посреди барака бочкой-двухсоткой-«хранительницей очага», нещадно чадящей дымом и облепленной плотным кольцом прильнувшим к ней с вытянутыми перед собой руками зеков.
Война прервала осуществление этих замыслов, но начало было положено: на отдельных участках между Тайшетом и Братском даже были уложены рельсы, от Братска на Усьт-Кут устроено земляное основание под полотно дороги, сооружено несколько поселков – будущих лагпунктов.
Победные реляции тех лет о выполнении народно-хозяйственных планов свидетельствовали о колоссальном энтузиазме, трудовом пафосе трудящихся, воодушевленных идеями родной партии. Сообщалось о невиданных доселе в мировой практике объемах уложенного бетона, тысячах тонн стальной арматуры, цемента и других материалов. Назывались имена комсомольцев, героев строительных будней. Но о сгинувших там тысячах заключенных, обретших в этом суровом краю свои безымянные могилы, рассеянные вдоль всего «Великого железного пути», не было нигде ни единого слова.
1943 год. Сопротивление немцев сломлено, вермахт покатился назад, разрушая за собой все, что можно было уничтожить. Отступающие части вырывали и корежили рельсы, спиливали телеграфные столбы. Нужно было срочно восстанавливать разрушенное. Для этого было решено демонтировать ранее уложенные здесь рельсы и вести их на Запад.
Окончилась война с Германией, окончилась война с Японией. Тысячи военнопленных японцев были брошены на восстановление заброшенных поселков и лагерей, Благодаря присущей им аккуратности, трудолюбию, безусловному подчинению и здесь в плену своим командирам, японцам удалось восстановить за короткий срок разрушенные временем постройки ГУЛАГа. В первую очередь приводились в порядок штабы, казармы охраны, заново устанавливались столбы ограждения зон, в несколько рядов натягивалась колючая проволока, возводились вышки часовых – обязательный элемент лагерного силуэта. Но японцы не были тем контингентом, который ценой своей жизни – по зову партии – можно было заставить выполнять высокие задачи. С ними нужно было действовать деликатнее, ибо приходилось учитывать международное общественное мнение.