Миру – мир, войне – пиписька!
Дети
КНИГА 1
ИЗ ДНЕВНИКА ЕЖА (избранное)
Первый день
…Я думаю, война слишком затянулась…. Слишком долго она шла и слишком много погибло ежей… [три раза употребил слово «слишком» – дурной тон, хотя я сам себе так думаю, вряд ли эту ободранную книжку придется взять в руки кому-либо из «наших»]. Война вот уже больше трех лет не оправдывает себя… Уже целое поколение ежат выросло без отцов…
Спать…
[Интересно, а тяжело воспитать ежонка?!]
Второй день
Я уже третий день пробираюсь в наше расположение через серо-зеленые гущи папоротников. Лето. Усталость кислотой заливает мышцы… Есть охота!.. Точнее – жрать… отдыхаю второй день подряд в придорожной канаве, так безопаснее, хотя… как знать, как знать.
Муравей с… [а может, какой-нибудь ежонок все-таки прочтет этот дневник?] собака, во время моего сна, как отчаявшийся партизан, сильно укусил за ухо. Больно! Проклял муравья. Встал и продолжил путь с мыслью, что мое проклятье обязательно сбудется. Муравей послал в «игнор» мои проклятья и продолжал свое черное дело. Попытался скинуть муравья лапой, позабыв про свои иглы… еще два раза проклял его. На душе стало легче, но муравей по-прежнему не собирается исполнять проклятья.
Вспомнил, как в детстве у бабушки карабкался на стройную березку [правда, никак не вспомню, зачем?], как сорвался и упал в муравейник и как сородичи этого п… бл… с… нехорошего муравья чуть меня не сожрали… Все думали, что сдохну. Бабушка даже сочинила похоронную песню, а кузина репетировала погребальный танец, с хвойными иголочками в ушах… А я выжил! Кузина еще долго не хотела из-за этого разговаривать со мной!
Жрать!!! Я хочу жрать… Еще вчера прекратилось журчание желудка… Сегодня там тихо. Чувство, что желудок уже переварил сам себя и взялся за остальные внутренности. [Интересно, а какой орган будет следующим? А вдруг сердце!!! Я ж умру! Чушь…]
…Еда… Еды!
…Совсем забыл за муравья… По-моему, он выпал или уснул… А может, он все еще питается мной? Перед глазами всплывает картина, как наглорылый муравей охотничьим ножом вырезает кусок кожи, добавляет к ней черного перца, обильно солит… тоненькими колечками нарезает репчатый лучок и все это приправляет майонезом… Пара лавровых листочков и – на вертел, под горячие угли… Кожа покрывается коричневой корочкой запеченного майонеза…
СТОП!
Продолжаю путь, грязный, как крот – весь в грязи и слюнях… Вижу обочину… Нужно спать.
Третий день
По дороге увидел в листьях папоротника жирную гусеницу!!! Еда! Еда-а-а!!! Не соображая и не разбирая пути ринулся на нее… Наверное, я был похож на молодого боевого слона! Да что там слон! Динозавр! Теперь знаю, что инстинкт не всегда прав, точнее, заставляет он делать то, что не совсем нужно, точнее совсем то, что не нужно, а еще точнее совсем не то, что нужно… Короче, эта жирная зеленая тварь обдала меня струей ядовитой и токсичной жидкости… Было такое ощущение, что мордой вниз я упал на Парад I Победы Ежей прям на дивизию спецназа, тех избранных воинов, иглы которых мажут жидким огнем!
По старой привычке я сгруппировался и накатился на нее. Она оказалась аккурат прям на Красной Полосе Героя на спине.
Возникла проблема. Как ее оттуда достать? Гусеница-еда не давала покоя, каждое движение все сильнее и сильнее нанизывало ее на иглы. Очень охота ее сожрать!
Ввоздух! Донесся звук хлопающих крыльев. Я по боевой привычке свернулся в клубок, но по характерному рассечению воздуха крылом [красивая, а точнее, умная фраза. Видимо расту морально. Еще одна причина продолжать дневник] я понял – это не стриж! На сердце отлегло… Где стриж, там рядом хомяки! Значит, пока путь еще верный…
То был воробей. Он спикировал на меня, подцепил своими загребущими лапами мою [МОЮ!!!] гусеницу и скрылся… Ну… твою мать!!! [Последняя фраза от отчаяния вырвалась вслух, но воробей не обратил на нее ровным счетом никакого вниман