АЛАН ЦХУРБАЕВ ОТВЕЧАЕТ НА ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ
– Побольше майонеза, пожалуйста.
– Столько?
– Нет, еще больше.
1. Мне нравится мое имя. С одной стороны – оно очень осетинское, то есть, в Осетии мне и представляться не надо, а с другой, это обычное имя в Европе или Америке. Меняя ударение в слове, можно быть своим парнем и для тех и для других. Вот что мне нравится.
2. Хватит говорить о том, что вам не нравится, «когда все по правилам и все одинаково». Хватит болтать и о том, что вам «не хочется отличаться», подчеркивая этим свою оригинальность. Я предложу вам кое-что другое.
Попробуйте быть оригинальным там, где им быть невозможно. Напрягитесь и попробуйте найти отличия там, где их нет в принципе. Попробуйте понять красоту «хрущевок» и всю их непохожесть. Найдите в себе это мужество. Представьте себе Париж без Эйфелевой башни, весь застроенный блочными однотипными кварталами и, спросите себя, почему такая идея возникла у величайшего архитектора ХХ века еще в 1920-х годах.1 Напрягите свои мысли и попробуйте задуматься над тем, почему в середине 1990-х смогла стать гиперпопулярной группа, исполнявшая простые, похожие одна на другую песни с минимумом аранжировки, да еще и ужасного качества записи. Как такая шумная и просто ужасная на первый взгляд группа вдруг смогла вернуть людям веру в вечную жизнь, в неограниченность собственных сил, в то, что у каждого из нас «сердце звезды»?2 И как, черт побери, они смогли собрать в ужасные 90-е на свой концерт больше полумиллиона человек (!), выйти, постоять на месте два часа, играя свои монотонные, но полные наглости песни, и оставить этих людей счастливыми? А ну-ка попытайтесь понять, как найти разнообразие в одинаковом? Поймите, что такое отличаться, не выделяясь.
Читатель, если тебе сейчас меньше 30-ти лет, и ты все еще не понимаешь о чем идет речь – ты жалкое и недалекое существо, которое безнадежно отстало от жизни. А если ты еще и называешь себя в душе антиглобалистом, потому что считаешь, что у каждого должно быть свое мнение, то я не хочу, чтобы ты читал дальше. Закрой немедленно эту книжку и иди, попроси у мамы пару сотен на бензин для своего БМВ.
3. Может, я и преувеличиваю, но мне кажется, что иметь «свое мнение» в XXI веке – это анахронизм. Мне кажется, что мода на твердую социальную позицию осталась в прошлом. Да, еще лет 10-12 назад мы слушали ирландскую группу с названием-лозунгом «Ты тоже» и во время разговора смотрели друг на друга исподлобья, немного подавшись вперед. Эта поза предполагала наличие у говорящего «своего мнения». Сегодня я предпочитаю стоять ровно, высоко задрав голову. Хотя руки по-прежнему в карманах. Мне кажется, что эта поза в гораздо большей степени символизирует твое неучастие в происходящем. Безразличие к внешним факторам. У меня нет своей строгой социальной позиции. В юношестве я пытался участвовать в спорах и дискуссиях, старался обосновывать свое мнение, но потом понял, что только обманываю сам себя, поскольку на деле ни во что не верю. Мне кажется, что иметь принципы – это значит ограничивать себя в чем-то. Я имею в виду, ограничивать себя даже в способности лучше видеть и понимать мир. Многие говорят, что, не имея принципов, ты падаешь вниз, так как превращаешься в существо, не способное удержаться на социально активной поверхности этого мир