РАССКАЗ
Эдуарду Денисовичу Плетневу – эмигранту без определенного возраста, внешности, национальности, рода занятий и места жительства, короче – бомжу, в новогоднюю ночь решительно, некуда было пойти. Никто его не пригласил, а позвать к себе, увы, было некуда…
31 декабря он достал отложенную к праздникам заначку.
Купил водки, ржаного хлебца, ветчинки, баночку маринованных огурчиков. Сложил все это дело (плюс найденный им на улице бычок кубинской сигары) в холщовую торбочку. В полночь явился в забытый Богом и людьми скверик. Расстелил на заснеженной лавочке чистенькую простынку. Выложил скудную трапезу. Махнул соточку. В нутре полыхнуло. Эдуард Денисович затушил пожар огурчиком. Достал сигару.
– Вот беда! Неужели спички забыл!
Плетнев вывернул карманы, но, кроме газетного листа с новогодними уступками и статейкой «Как отмечают Новый Год в разных странах», ничего не нашел.
– Ну, если не покурю, так хоть почитаю, а там глядишь, кто и со спичками пройдет.
…в Италии, сообщал корреспондент, в новогоднюю ночь выбрасывают старую мебель.
…в Индии принято совершать омовение в священных водах Ганга.
…в Японии в новогодний праздник, если вам некуда идти, не отчаивайтесь. Смело стучите в любую дверь, и за ней вы найдете и стол и кров!
– Замечательная традиция. Почти как в писании. Стучите, и откроется вам… – Э.Д. Плетнев зажмурил глаза, представляя себе экзотически сервированный японский стол. – Тут постучи! Тебе бестолковку так в участке за посягательство на прайвеси отстучат… лучше всякого менингита! Ненасытное изобилие! Зеро духовности! Человек… ма тру ля ля… Новый Год на улице встречает!
Э.Д. Плетнев бросил взгляд на окружающий мир. Заснеженная аллея. Одинокий фонарь. Черный квадрат неба над головой. Вокруг ни души. Даже следов собачьих меток на снегу нет. Эдуард Денисович тяжко вздохнул и вернулся к прерванным размышлениям.
…в прошлом году в теплотрассе целый месяц миллионер жил. «Изучаю жизнь непреуспевших людей», – политкорректно ответил на во-прос журналиста. Ну не сволочь, а?!
Если я, скажем, пойду изучать, так меня даже к его дому не подпустят, не говоря уже о том, чтобы месяц в нем прожить! Почему бы собственно и не пойти!? А че… по принципу… ма тру ля ля… демократии! Не пустят, так хоть прикурить попрошу!
Эдуард Денисович встал со скамьи и направился в район дорогущих бунгало, вилл, замков…
Не успел он пройти и сотни метров, как за ним увязалась собачонка. С лаем бросилась она под ноги, точно, как говорят, костьми легла у него на дороге.
С ней и заявился Плетнев в фешенебельный район. В раздумье остановился на перекрестке.
Направо – стильное бунгало. Налево – роскошный замок. Впереди – фешенебельная вилла…
Наконец, взгляд Эдуарда Денисовича завис на двухэтажной постройке: балкончик, острая черепичная крыша, под козырьком Божья Матерь с протянутыми к Э.Д.Плетневу руками.
– Вот сюда и пойду! – решил Плетнев. Собака с громким лаем бросилась ему под ноги.
– А ну пошла, бестия! – Эдуард Денисович грубо пнул ее ногой. Жалобно скуля, собачонка отлетела в сугроб…
Вблизи дом оказался немного странноват и даже несколько мрачноват. Ни огоньков, ни рождественского венка, в общем, ни малейшего намека на новогодний праздник.
– Может, здесь одинокая дамочка живет. Глядишь, и подженюсь!– Подбодрил себя Э.Д. Плетнев.
Зы-зы, просверлил дом электрический звонок.
В ответ ни шарканья тапочек, ни шелеста платья…
Зы-зы. Еще раз надави