РАССКАЗ
1
Липкая ночь накрыла клокочущий и пульсирующий в руках диджея клуб. Кого-то накрыло прямо у входа. Кто-то ныкался в туалет.
Чей-то голос был сорван признаньем в любви, чья-то девственность спущена в унитаз. Было смиксовано все: хаус и трип-хоп, техно и синти-поп, экстази и гашиш. Танцпол кололся брызгами света и пота.
Лишь Дима один был не в тему трезв. Закинувшись всем, чем можно, но все еще не ощутив прихода, он неритмично брел по лесу вспышек и лихорадочных па, пока не нашел, наконец, дверь с нарисованным человечком и не вошел внутрь. Острый голубой свет царапнул по глазам. Попробуй хоть что-то забыть в комнате цвета незабудки. Дима подошел к умывальнику, открыл кран и зажал воронку ладонями. Когда раковина наполнилась до краев, он зажмурился и окунул голову. Пошли первые пузырьки, вода стала переливаться через борта и растекаться по кафельному полу. Было холодно в висках и за ушами. Скрипы винила смешались с шагами диггеров в канализации. Через минуту закололо в груди и затылке. Поняв, что задыхается, парень вынырнул. Он закрутил кран и дал набравшейся воде слиться в стояк.
– Попробую угадать, – прозвенел нежданный девичий голос, – это твой метод отрезвления. Я права?
Дима взглянул в зеркало и увидел отражение хозяйки голоса. Она стояла, прислонившись к стене и спрятав руки за спину. Очень худая и бледная в камуфляжной расцветки брюках и черной майке с конопляным листом. Из-под зеленой бейсболки выбивались сухие, почти острые каштановые пряди. Тень от козырька скрывала лицо до подбородка, но Диме показалось, что девушка улыбается. Ему часто чудились насмешки там, где их не было в самом деле.
– Нет, – ответил он, продолжая смотреть в зеркало, – это мой способ не наделать глупостей.
– Заменяя их другими? – на это раз улыбка была почти наверняка.
– Почем тебе знать, что я имею ввиду?
– Давай опять угадаю: тебя бросила девчонка?
– Ну, почти, – Дима разгладил свои мокрые волосы и повернулся к незнакомке лицом. – Я только что застал ее.
– С другим?
– С другой.
– И сразу сюда, мордой в умывальник. Эх, мужики. Вы и в биде нырнете, лишь бы никто не видел ваших слез.
– Я не плакал.
– Ладно, будем считать, что я поверила. Так что они делали?
– Целовались.
– И все?
– А разве этого мало?
– Был у меня один друг. Похожий на тебя. Однажды он увидел, как его девчонка целовалась со мной. И перестал общаться с нами обеими. Дурак.
– А как, по-твоему, он должен был поступить?
– Ну уж точно не так. Мог бы сказать что-нибудь в духе – «а че это вы без меня зажигаете?» Понимаешь? – она говорила не меняя ong{, глядя в сторону и немного вниз. – А та, другая, она, кстати, кто?
– Я ее не знаю.
– Ну и что ты намерен делать теперь, когда сердечная влага слита?
Диму начала смущать бесцеремонность девушки. Но оставаться сейчас одному ему не хотелось вовсе. Поэтому он решил отвечать на все ее вопросы.
– Пойду домой. Вернее, в общагу.
– Так ты студент. Да еще и не местный. Что изучаешь?
– Химию.
– Ух, ты! Моя любимая наука. Так ты покажешь мне ее?
– Кого? Химию?
– Нет, дурак. Ту, из-за которой нырял в умывальник.
– Покажу. Если скажешь, зачем зашла в мужской туалет.
– Вот тут-то ты, приятель, и прокололся. Туалет женский. Кто-то из нас ошибся дверью.
– Вот именно, кто-то из нас, – парень явно не поверил. – Ладно, пошли.
Они вышли из уборной в обклеенный лесистыми фотообоями коридор. Какой-то леший валялся в отрубе у порога. Пара дриад сидела в углу, светя одним косяком на двоих. Дима оглянулся на дверь. Рисованный человечек был в юбке.
2
Все программируемо. Нитрометил три-четыре, метилдиоксиамфетамин, и через двадцать минут помашите рукой с орбиты. Таблетки скачут с языка на язык. Деньги ползут из ладони в ладонь. Но этой ночью для Марины поцелуй больше, чем форма сделки. Она стоит в темном углу и не знает, что случил